Как Фомка Перстень искал и что нашёл
Как Фомка Перстень искал и что нашёл
Записано со слов калугера (отшельника) Спиридона, близ болота Чёрный Майдан, Чяррдынский уезд.
У нас в лесах за болотом Чёрный Майдан такие чащи стоят, что и днём-то полумрак. Там, сказывают, меж корней вековых сосен, в самую полночь на Ивана Купалу, зацветает огненный цвет папоротника. Цветёт одно мгновение, осыпается — ищи потом свищи. Кто сорвёт — тому все клады земли откроются, и травы будут ему шептать свои тайны, и звери слушаться. Но стережёт цвет нечисть лютая, и отважится на поиски только душа либо совсем чистая, либо наглости медвежьей.
Жил у нас парень, Фомкой звали. Прозвище ему было — Перстень. За то, что любил он всё красивое да блестящее, руки так и тянулись к чужому добру, вороват был, но обаятелен. Улыбнётся — и сердце оттает. Решил Фомка, что ему сам Бог велел цветок тот заполучить. «Я ж, — думает, — не злой внутри, я просто бедный. Разбогатею — всем добрым буду!». И пошёл он в купальскую ночь, нагнав на себя храбрости самогоном, в самые дебри, к старой разбитой молнией сосне, про которую байки ходили.
Обвёл он вокруг себя круг освящённым мелом, сел в крапиву, как научали, и ждёт. Тьма — хоть глаз выколи. Шорохи кругом, вой далёкий, огоньки болотные пляшут. Страшно. Но жадность Фомку грела. Как ударила полночь — тишина наступила гробовая. И вдруг у самых его ног, из-под чёрного папоротникового листа, будто искра из-под земли выскочила. Расцвел огненный цвет! Не цветок даже, а целый огневик, маленькое солнышко, светит так, что все жилки в листьях, как сетка золотая, видны, и комары вокруг него — будто искорки.
Задрожали у Фомки руки. Позабыл он и молитвы, и страх. Рванулся, да как схватит цветок за стебелёк! Жжётся, а не отпускает. В тот же миг круг его меловой с треском лопнул, будто стеклянный. И свет погас. В руке — холодный, скользкий, как болотная гадюка, стебель, а на конце — не цветок, а тлеющий уголь.
И пошёл гул. Не с неба, а из-под земли. И полезли они. Не черти с рогами, а похуже. Тени старых пней ожили, поползли, сливаясь в одну чёрную, липкую хмарь. Из болота выползло нечто в тине, с глазами, как гнилые проруби. Зашептали они голосами, похожими на скрип корней: «Зачем потревожил?.. Наш цвет… Ты наш теперь…».
Фомка, помня наказ, бросился бежать, зажав в кулаке свой «уголь». Бежать надо было, не оглядываясь, к деревенским околицам, где петухи поют. Но страх его сгубил. Оглянулся. И увидел, что бежит не по лесу, а по краю бездонного омута, и в воде отражается не его лицо, а морды тех, кто за ним гонится. И тени уже хватают его за полы, холодом до костей пробирают.
Выбежал он всё-таки на деревенскую улицу, когда уже первые петухи охрипли. Упал на порог своей избы без чувств. В руке, зажатой в судороге, нашли не цветок и не уголь, а странный камень — тёмный, но если присмотреться, в нём будто искры замёрзшие горят.
С той поры Фомка Перстень другим человеком стал. Молчаливый, глаза потухшие. А камень тот он на цепочку надел и не снимает. Говорят, странная с ним сила связалась. Коль он захочет найти потерянную вещь — рука сама тянется к камню, и ведёт он его прямо к пропаже, хоть под землёй она. Видит он теперь, где крот под полем ходы роет, и где щука в самой глубокой омуте стоит. Богатства клада он не нашёл, но видит все тайные пути да схроны. Только радости ему в этом нет. И ночью он часто вскакивает, прислушиваясь к шепоту, которого другим не слышно. То ли трава ему шепчет, то ли голоса из того омута.
Так и живёт. Нашёл он не клад, а зрение иное. Видит теперь слишком много — и под землёй, и в душах людских потайные мысли. И плачет он порой тихо, глядя на свой холодный камень-цветок. Сорвал он сию минуту вечности, а она его навек к тёмным корням мира привязала. Не клады нужно искать в купальскую ночь, а свою чистоту беречь. А то найдёшь не сокровище, а вечную тоску по дневному свету, который для тебя уже никогда не будет прежним.
************
Друзья,если не затруднит, плюс и подписка, вам не сложно, мне приятно! Постараюсь радовать вас новыми сказками как можно чаще !)