Как Батя с Чичей мыша ловили
Квартирный вопрос
С той же силой, что подполковник Килгор любит запах напалма поутру, я ненавижу поутру звук будильника. Но в тот день я проснулся даже не дождавшись его. Причиной тому был странный шорох, доносившиеся из кухни, дверь в которую, по странному стечению обстоятельств, включавших в себя жилищную политику СССР, внешнюю политику России в 2022 году, а также климатические и экономические условия Армении, находилась в полуметре от моего уха.
Дело в том, что, подобно подавляющему большинству "октябрят", нам с Чичей пришлось скорее соглашаться на доступное для съема жилье в Ереване, чем выбирать его. По этой причине мы сняли просторную квартиру с высокими потолками в сталинском доме, расположенную в хорошем районе Еревана, но обладающую, скажем так, некоторыми особенностями планировки, без которых эта история была бы совсем другой.
Строго говоря, для Еревана это были даже не особенности, а распространенная практика: лоджии в квартирах были довольно просторными, поэтому их утепляли (теплая зима в Армении позволяла не сильно заморачиваться при этом) и превращали таким образом в еще одну полноценную комнату. Нашу квартиру от прочих отличало то, что хозяин не стал утруждать себя и не заложил одну из дверей, ведущих в новую комнату. Поэтому и из кухни, и из гостиной в неё можно было попасть через застекленные балконные двери. Если бы не этот факт, то шутка "Батя, ты спишь на балконе" была бы только шуткой. Но нет.
Я решил, что использовать проходную комнату в качестве спальни совсем неудобно, поэтому дверь на кухню мы закрыли в том числе на ключ. Да, дверь, судя по всему, была на этом месте с момента сдачи дома, и в ней был предусмотрен замок, ведь когда-то она вела на открытую лоджию на первом этаже.
В общем, я спал головой к кухне и отлично слышал, а при желании даже видел всё, что там происходит. И в это утро я слышал какие-то странные шорохи. Барабашка, подумал я, и попытался снова уснуть.
В нашем доме поселился замечательный сосед
Через пару дней под утро я снова услышал звук. Но теперь это был не просто шорох – было очевидно, что на кухне кто-то наводит суету. Причем это была не исследовательская суета, аккуратная и осторожная. Нет, там кто-то очевидно творил. Применяя грубую силу своими цепкими лапками этот деятель не стеснялся кроить полотно бытия под свои нужды.
– Твою мать! – я вскочил с кровати, нацепил тапки и с опаской приблизился к застекленной двери в кухню. – Сука, ну неужели мышь! – вглядываясь в сумрак кухни я все еще надеялся, что пронесет.
Не пронесло. Из щели между гарнитуром и стеной торчала серая голова с усами и круглыми черными глазками. Мгновение мы смотрели друг на друга, затем голова повернулась на 180 градусов и скрылась в щели. На секунду вместо нее показался хвост и, выполнив то самое движение мышиного хвоста, которое так неприятно видеть в кино, также исчез в щели.
– Да ну ёбаный рот! – истошно закричал я и побежал в комнату к Чиче будить его, искренне считая, что нет ни единой причины хоть сколько-то минут пребывать с этой информацией наедине.
Пока я бежал эти 15 шагов, я успел осознать почему именно меня так расстроил факт появления мыши в нашей квартире. Во-первых, по тегу "мышь" мой мозг не выдавал ничего условно позитивного или нейтрального. Причем информация по тегам "мышь" и "крыса" не сильно разнилась и скорее являла собой единую свалку абстрактных негативных ассоциаций. Короче говоря, при слове "мышь" я представлял себе канализационные туннели под Шоушенком, чуму и покусанных во сне младенцев, а не Микки-Мауса или Джерри. Во-вторых, в памяти ярко восстало воспоминание из детства, когда у нас на даче завелась мышь и родители установили по всему дому мышеловки. Мышь в итоге попалась в ловушку, но кара за бесплатный сыр показалась мнезапредельно жестокой по меркам моего детского восприятия. Пружина в советской машине по истреблению грызунов была до того упругой, что хребет мышки переломился со всеми, в прямом и в переносном смысле, вытекающими.
В общем, из первого заключения следовало, что расправа над мышью должна быть неизбежной, а из второго – что она неминуемо будет кровавой! Это может показаться странным, но в то время, пока я в трусах, сланцах и с маской для сна на голове бегом пересекал гостиную, больше всего меня угнетала именно мысль о том, что я вынужден стать смертоубийственным орудием в руках Судьбы и учинить нежеланную мною расправу над маленьким зверьком, которому просто не повезло оказаться в нашей квартире. А потом еще и останки его оттирать от пола. Но как бы неприятно ни было, я был морально готов к такому исходу. Если Предназначение велит мне пролить кровь, я не смею ему перечить. Но это случится еще не скоро, а пока я без стука влетаю к Чиче в комнату и жалостливым голосом кричу:
– Чич! Сука! У нас мышь завелась! Ты прикинь, блять!
– А! Что? – Чича мигом отлепляет свое сонное перекошенное лицо от подушки, волосы у него взъерошены, борода помята, один глаз смотрит на меня, другой не может раскрыться.
– Говорю мышь у нас! Сука, я её видел сейчас на кухне! Она из щели вылезла и такая туда-сюда, потом хвостом туда-сюда и убежала. Ну пиздец! – продолжаю пищать я.
– Ой-ой... Батя мыша увидел... Ну ничего-ничего, где он был? – Чича говорит, выглядит и действует как знатно подбухнувший накануне отец, который пытается успокоить прибежавшего малолетнего сына, которому приснился кошмар: – Пойдем посмотрим.
Мы зашли на кухню, включили свет, и я начал давать показания следователю по мышиным делам:
– Я снова шорох услышал, встал, подошел к двери посмотреть, а она вот из этой щели вылезла и обратно залезла! – сбивчиво рассказываю я и тычу пальцем в край столешницы у стены.
– А большая она была?
– Блин, ну вот такая: – я продемонстрировал указательными пальцами расстояние примерно в 10 см, – ну или чуть больше... Или меньше...
Тут я осознал, что не успел толком оценить размеры своего шерстяного оппонента и просто произвольно вожу пальцами по воздуху.
– А это мышь была или крыса?
Действительно, а мышь ли это была? Мне представлялось, что крыса должна быть настолько большой и злобной, что я бы ее точно не спутал. Кроме того у нее непременно должны были быть красные глаза, тварь-то кровожадная! Но тем не менее я сомневался:
– Вроде мышь...
– А хвост у нее какой был? У крыс хвост лысый, а у мышей волосатый.
– Да вроде волосатый… – я уже был не в состоянии остановить процесс убеждения себя в том, что в нашей квартире живет не крыса.
– Ну ладно, – видимо, Чича наконец оценил мою встревоженность, – пойду сегодня куплю мышеловку.
На этом моменте я подуспокоился, следственные мероприятия оперативной группы в одних трусах закончились, и мы разошлись по своим делам: я отправился готовиться к рабочему дню удаленщика, а Чича – обратно спать.
Никакую мышеловку в тот день он не купил. Как не купил её и в следующие два дня несмотря на то, что свободного времени у него было заметно больше из-за паузы между рабочими проектами. И если в начале я полагал, что Чича просто забывает зайти в магазин, то позже я понял, что в системе координат его жизни просто ничего не произошло! Он вообще не предпринимал каких-то неординарных действий и продолжал жить обычную жизнь.
Меня, конечно, дико злил этот факт, но это было еще полбеды. Когда я в следующий раз завел разговор о мыши и вновь продемонстрировал указательными пальцами отрезок произвольной, но внушительной длины, в ответ я получил усмешку:
– Ооо, Батя! У страха глаза велики! Да и вообще ты, небось, выдумал этого мыша. Или привиделся он тебе спросонья!
Я окончательно озлобился и решил взять дело в свои руки, так как стало очевидно, что это отныне только моя война. Позже мы выяснили, что Чича тоже слышал шорохи. Но так как весь наш дом был наполнен разного рода звуками, доносившимися от соседей со всех сторон, то значения им не придал. А тот факт, что я видел мышь собственными глазами он посчитал галлюцинацией в следствие моих проблем со сном и подавленного психо-эмоционального состояния.
Однако, мое одиночество в пока ещё мыслимой, но борьбе с грызуном длилось недолго. Уже этой ночью привычный поход Чичи на кухню из его комнаты, а это ни много ни мало 4 метра по прямой, окончился внезапным криком:
– Блять! Батя!
Я прибежал на кухню, посреди которой стоял Чича с опущенными и слегка разведенными руками. Его лицо, равно как и его поза, выражали одновременно удивление и оскорбление, и в них отчетливо читался вопрос: "Какого хуя?"
– Я сидел в комнате и услышал шорох, – абсолютно в любой ситуации повествование Чичи оставалось размеренным, будто вся его жизнь была аудиокнигой, которую он озвучивает. – Решил, что нужно проверить: вдруг ты прав. Я зашел на кухню, включил свет, а он сидит вот тут: – Чича указал на рабочую поверхность столешницы гарнитура рядом с чайником.
– Так, и?
– И всё. Я не понял, что нужно делать. Но мыш в итоге убежал сам.
– Куда убежал?
– В щель, которую ты показывал.
– У, сука! Я же тебе говорил, что мышь есть! А ты: "у страха глаза велики", "Батя, тебе привиделось". Вот теперь и тебе привиделось. Ну так что? Это мышь или крыса?
– Да нет, это однозначно мышь. Хвост у него волосатый, и сам он такой, знаешь... Ну, аккуратный короче. – Немного подумав, Чича добавил: – Знаешь, Бать, вот я зашел, и мыш убежал. Но если бы он не убежал, то я бы не знал, что с ним делать. Но я точно знаю, что если бы он дернулся не от меня, а на меня, то тогда из кухни побежал бы я. Ну его нахуй, а вдруг он заразный какой? Мне оно надо – уколы эти в живот себе делать?
Тот факт, что чичино представление о мышах не далеко ушло от моего, меня обрадовал и успокоил одновременно:
– Ладно, теперь хотя бы ты тоже знаешь, что мышь существует. Ну или что мы коллективно умом тронулись...
Воодушевленный тем, что теперь-то уж точно у меня появится союзник, на следующий день я отправился за мышеловкой.
Мышеловка
– Барев дзес! У вас мышеловка есть? – обратился я к приветливому армянину, который заведовал магазинчиком хозтоваров за углом. Магазинчик был небольшим, но, как и свойственно заведениям подобного рода, был сверху донизу завален полезными и не очень предметами обихода. Я не сомневался, что среди всего этого добра отыщется и мышеловка.
– Мыщеловка? Есть, конечно! – добродушно отозвался продавец, – Мыщеловка такая – книжкой, пойдет? – уточнил он и забавно изобразил ладонями захлопывающуюся книгу.
– Да, пойдет, – ответил я, наивно рассудив, что знакомая с детства конструкция мышеловки с хребтоломом на пружине под определенным углом напоминает книгу.
Продавец пошарил на дальней полке, из стопки запакованных картонок достал одну и протянул мне.
– Вот, держи, брат.
– Так... И как ей пользоваться?
– Вот, смотри: – продавец достал ловушку из упаковки и начал объяснять. По сути мышеловка представляла собой картонку формата А4, намазанную прозрачным вязким клеем. По бокам была выпирающая рамка, чтобы "книгу" можно было сложить пополам, и она не слиплась. – В центр кладещ сыр, мыщь заходит, прилипает на клее, пытается вырваться, прилипает еще сильней и все.
– Так, а она живая остается?
– Ну да! Потом берещ мышеловку, складываешь и фьють! – он снова изобразил ладонями захлопывающуюся книгу, но вдобавок выкинул ее через плечо. – Выкидываешь на помойку.
– Ага... Окей.
– Сейчас все мыщеловки такие. А тех, советских, с пружиной, уже не продают нигде.
Не в моих правилах было не доверять достижениям научно-технического прогресса, поэтому я решил, что картонка с клеем –
это довольно логичное и лаконичное следствие эволюции мышеловок, заплатил положенные 400 драм (примерно 70 рублей) и направился к выходу.
– Удачи, дорогой брат джан! – попрощался со мной продавец. Я был удовлетворен покупкой, хотя меня слегка смущал тот
факт, что мышь после поимки остается живой. С другой стороны, она хотя бы сохраняет свою целостность, чего советская стальная машина по истреблению грызунов гарантировать не могла. Но по дороге домой я больше думал над тем, что комбинация слов "дорогой", "брат" и "джан" в армянской речи интересна тем, что встречается довольно часто, при этом последовательность слов может быть любой – смысл высказывания от этого не меняется. Интересно, а какие три слова в русской речи можно также тасовать без потери смысла?
– Пиздец, нахуй, блять, Чича! Смотри, что Батя купил. Ультратехнологичная современная мышеловка высокой эффективности – хвастался, я едва переступил порог квартиры.
– Оппа! Батя купил, чем мыша ловить будем! – лицо Чичи почти никогда не изображало какую-то одну эмоцию, чаще всего – сразу две, зачастую противоречащие. Вот и сейчас, казалось, он насмехался и искренне радовался одновременно.
– Ты посмотри, что она из себя представляет: – я бросил целлофановый пакет с покупкой на комод, а сам уселся на диван в гостиной и начал разуваться.
С обстоятельностью человека, построившего карьеру рецензента банок шпрот или глазированных сырков нижней ценовой категории, Чича аккуратно достал сложенную картонку из пакета и принялся ее рассматривать.
– Так, и как она работает?
– Там клей. В центр кладешь приманку, мышь приходит за ней, прилипает и все.
– А клей типо ядовитый? – Нет, обычный клей.
– И что все? Она живая что ли остается?
– Ну да. А потом ее выкидываешь. Как сказал продавец в хозяйственном: – я попытался повторить его движение ладонями, изображавшими захлопывающуюся книгу, – фьють! И в помойку.
– Ну, Бать... – в лице Чиче читались жалось и отвращение одновременно.
– Чего?
– И что, она в помойке будет лежать, прилепленная к картонке и пищать? Это как-то негуманно.
– И что ты предлагаешь? – толерантность Чичи к грызунам меня начала слегка напрягать.
– Ну давай ее в парк отнесем и отпустим там.
– Чич, я этим заниматься точно не буду. Если ты готов нести ее в парк, то пожалуйста. Но в любом случае, ее еще поймать надо...
– Ну да, ты прав, – Чича положил картонку на комод, склонился над ней и начал пристально ее рассматривать.
Через несколько секунд он начал странным образом прерывисто дышать, после чего поднял глаза на меня и торжественно произнес:
– Бать, тут инструкция есть, слушай: "СУПЕР-СИЛЬНАЯ ОТ ЛИПКАЯ ДОСКА МЫШЬ. Тщательно открываются доску. Поместите доску на месте, где крысы обычно появляются... Возьмите ловушка может быть повторно использован после приемакрысы далеко. Закройте доска и распоряжаться имс крыса. Положите больше ловушек, если место крыса – зараженный исправить этот напол при необходимости", – к концу "инструкции" Чича орал как чайка. С дивана орал и я.
– Сразу видно – вещь надежная. Сегодня установлю на ночь. – Красава, Бать! Не завидую я этому мышу! Не хотел бы я
ночью в батину ловушку вступить!
Я посчитал, что располагать ловушку нужно в самом центре кухни, чтобы мимо нее наш мыш точно не прошел. В центр покрытого клеем прямоугольника я положил кусочек сыра с четверть спичечного коробка. Понятия не имею, сколько сыра
нужно, чтобы изловить мышь, но в данном случае решил не экономить. Сама по себе мышеловка была ярко-желтого цвета, и вместе с сочным куском сыра в центре выглядела необычайно притягательно.
– Да не, братан, у тебя шансов ноль, – пробормотал я себе под нос и отправился спать.
Все то время, что я не мог уснуть, я пристально вслушивался в мельчайший посторонний звук. Сквозь тишину пробивались шорохи, скрежеты с улицы, обрывки голосов соседей, но это все было не то. И хотя я не представлял себе как должна звучать мышь прилипшая к полу, я бы уверен, что не пропущу этот момент. Не дождавшись заветного я уснул.
Проснувшись утром, я сразу пошел на кухню разбираться с мышом, ведь сомнений в том, что он угодил в ловушку, у меня не было. К моему удивлению, на том месте, где вчера я расположил мышеловку, ничего не было. Судя по всему, ночью Чича вынес мыша, подумал я и отправился будить его, чтобы подтвердить свою догадку.
– Чич, бро, доброе утро! А ты мышеловку вынес? – Нет, Бать, я ее не трогал. Доброе!
– В смысле? А где она тогда? – А что с ней?
– Ее нет.
– А где она?
– Так вот я тебя и спрашиваю: где она?
Было очевидно, что в этой части квартиры правды не сыскать, и я вернулся на кухню. После непродолжительных поисков я извлек нашу мышеловку высокой эффективности из-под холодильника. Мыша в ней не было, но были следы его присутствия: размазанный клей, клочья прилипшей шерсти и несколько четких отпечатков мышиных лап. Сыр исчез.
– Чич, ну он все-таки попался. Но не всеми ногами, поэтому начал возить мышеловку по всей кухне. В итоге затащил ее под холодос и там отлепился. И сыр сожрал.
– Бешеный! – заключил подошедший Чича.
– Короче, я сегодня куплю вторую такую же ловушку, и на этот раз приклеим её к полу, чтобы он не мог с ней бегать. Тогда скорее прилипнет целиком.
– Согласен.
Тем же утром я написал в чат своим университетским друзьям: так мол и так, завелась мышь, мышеловка, которую я купил в магазине не работает, у кого какие идеи: как ловить мышь?
Первый совет поступил от Нади: "Моя бабушка мышей ловила веником. Потом фигачила ногой по венику чтобы мышь оглушить".
– Чич, смотри что ребята пишут: поймать мыша веником и потом оглушить его ногой. Хм... А как его так оглушить, чтобы не раздавить при этом?... И вообще, у нас веник хотя бы есть?
– Да веник-то где-то был, но, Бать, это не наш вариант. Это против каких-то деревенских мышей пойдет. А если на нашего мыша веником замахнуться, он может и в спарринг пойти. Он у нас с характером.
Следующий совет был от Лёхи: "Видишь не очень сложно. Просто берешь и ловишь", написал он и прислал в чат фото своей домашней крысы. Он держал ее в руке словно грушу среднего размера. Крыса была повернута спиной, поэтому в глаза сразу бросился ее хвост, настолько массивный, что больше напоминал кнут. Казалось, что если бы эта "мышка-норушка" махнула хвостиком, то со стола могло упасть не только яичко, но и гранёный стакан с гоголь-моголем. Помимо хвоста на фото отчетливо видны были шерсть и оттопыренная задняя лапка.
– Чич, а вот еще смотри. Лёха прислал в чат фото своей крысы. Похожа на нашу? Может быть, у нас все-таки крыса живет, а не мышь?
– Да ну нет, Бать! Ты посмотри какая у нее шерсть! Да она как у собаки! – Шерсть у лёхиной крысы выглядела, действительно, богато: она лоснилась и переливалась несколькими оттенками. – А нога у нее, посмотри, какая! – не унимался Чича, – да она как у меня.
Я посмотрел на его ступню и, то ли чичина нога походила на большую крысиную лапу, то ли крысиная лапа походила на маленькую чичину ногу, но сходство было однозначным.
– Ладно, – успокоился я, – будем считать, что все-таки у нас живет мышь.
Веник мы все же отыскали и оставили в коридоре.
Вторую мышеловку я разместил не в центре кухни, а у той щели между гарнитуром и стеной, из которой мыш показался в первый раз. По периметру я приклеил картон к полу армированным скотчем, так что ловушка приобрела основательный вид. Казалось, шансов пережить эту ночь у мыша не осталось.
Но мыш считал иначе. Ни в эту ночь, ни в последующие он не прикасался к ловушке, а вместо этого бегал по столешнице кухонного гарнитура и пару раз, даже, гремел посудой, которую на ночь забыли убрать из раковины. От этих звуков я спал все хуже и понемногу начал звереть.
Крыски-мышки
1.1K пост253 подписчика
Правила сообщества
Строго запрещено хамство, троллинг, буллинг авторов .