Исла Корто 12⁠⁠

Начало...

Рано утром мой ночной гость сорвался на работу, точнее – на службу, что было, честно сказать, к лучшему. Как бы это цинично ни звучало, но каждый получил, что хотел, и не было смысла придумывать что-то ещё. В конце концов, мы не попрощались насовсем.
Едва я закрыла за Александром дверь, как в неё постучали. На пороге стоял мальчишка-метис с букетом цветов в руках. Пока я разглядывала одиннадцать пепельного цвета роз, он внимательно изучал глазами складки моего наспех заправленного халата. Когда наши взгляды встретились, он произнёс что-то невнятное, и протянул мне вместе с букетом запечатанный конверт.
В конверте я нашла записку на английском, написанную ровным, уверенным почерком, такого содержания:
"Дорогая Анна, с недавних пор я – Ваш тайный поклонник. Предлагаю встретиться сегодня вечером, и в непринуждённой обстановке узнать больше друг о друге. Буду рад заехать за Вами в шесть часов вечера. Если Вы не сможете, сообщите, пожалуйста, на этот номер. С наилучшими пожеланиями Самуэль Феррет." И номер. Ничего лишнего, вежливо и по-деловому. Приятно и понятно, а главное – заранее. Розы красивые, ничего не скажешь. Устроив их в дежурную гостиничную вазу, я села на кровать, представив себе сегодняшний вечер. И через минуту поняла, что даже непринуждённая обстановка потребует от меня обновления гардероба. Моё ежедневное и единственное здесь платье выглядело уставшим ещё со вчера, а джинсы или шорты были на такой встрече неуместны. Ну, что же, Золушка, Ваш выход. Где там моя магическая тётушка?
Я набрала номер Джу, и с радостью узнала, что она сегодня свободна, и поможет мне выбрать платье и всё необходимое для такого случая.
Когда приготовления были закончены, и день стал переходить в вечер, мы остановились у меня в номере. Итогом этого рейда по "проверенным" магазинам стали четыре свёртка, брошенные на кровать, и заметная брешь в моих накоплениях, о которой я старалась не думать. Уставшие мы лежали тут же, поперёк кровати, каждая глядя в потолок. Джу коснулась моей руки кончиками пальцев.
- Что-то изменилось в тебе. Ты будто бы стала старше.
Честно сказать, я тоже почувствовала в себе перемену. В тот самый момент, когда вышла из церквушки в городе художников, и позвонила Александру. Тогда ещё подумала, что нужно отвлечься от такого давящего впечатления после рассказа мистера Хорсмана. Однако это не сильно помогло. Мне казалось, что возникла незримая ниточка, привязавшая меня к чему-то здесь, скрытому от глаз. Я спросила Джу:
- По чему это заметно?
- Взгляд изменился. Твой внутренний свет стал другим.
- Хуже или лучше?
- Просто другим.
- Слушай, Джу, а как ты всё это видишь?
- Не знаю, само как-то видится. Да и ты сама, наверное, такие тонкие вещи замечаешь.
- Да, наверное, что-то есть.
Мы помолчали. Она провела пальцами по моему плечу.
- Мне будет не хватать тебя, когда ты уедешь, Энн. У меня никогда не было подруг, особенно таких интересных, как ты.
- Я пока не купила билет, что-то мне подсказывает, что я ещё задержусь здесь.
- Ну и хорошо. Давай собираться, я бы не стала опаздывать на встречу к такому человеку.
- К какому? Что он за человек вообще? Джу, посоветуй мне что-нибудь.
- Не скажу, что я хорошо его знаю, но плохого о нём сказать ничего не могу. Не волнуйся, представь, что вы давно знакомы. Уверена, что ты сама во всём разберёшься.
Я распечатала первый свёрток. Длинное вечернее платье из слегка блестящей материи, оно переливалось словно живым, серебристым светом. Пришлось к такой красоте добавить соответствующие туфли. Третий пакет скрывал до этого момента элегантную сумочку, в тон платью. Остальное я пока отложила в сторону.
Без пяти минут шесть я стояла перед зеркалом, вполне довольная своим отражением. Позади меня скромно улыбалась Джу. Она обняла меня за плечи, и сказала, глядя в зеркало:
- Ты чертовски хороша. Я даже тебе завидую.
- Будет и на твоей улице праздник. Пойдём, судьбе на встречу.
Вечерний город встретил нас духотой. Джу чмокнула меня в щёку на прощание, и быстро зашагала по тротуару. Я огляделась. На другой стороне улицы блестел чёрным лаком автомобиль бизнес-класса известной марки, рядом с которым стоял, выпрямив спину, водитель в униформе. Увидев меня, он сделал приглашающий жест рукой, и приоткрыл дверцу. Подойдя ближе, я всё поняла, и не смогла сдержать улыбку, усаживаясь на заднее сиденье.
- Вам бы в театре работать, мистер Феррет. – сказала я, когда машина плавно тронулась с места. Даже не видя его лица, я почувствовала, что он рад моему замечанию.
- Давайте на «ты», Анна. Зовите меня Сэм.
- Давайте, Сэм. Индус был очень убедителен. – мы разговаривали на английском, хотя я была уверена, что он понимает и другие местные языки.
- Любая работа ограничивает. Я стараюсь вносить в жизнь элементы игры, шоу. Это разнообразит повседневность, и позволяет одновременно быть собой и кем-то ещё. Иначе жизнь мне кажется слишком пресной. Я бы не смог, как большинство людей, ходить каждый день на одну работу, и так на протяжении многих лет.
- Главное – не перепутать, кто есть кто. А чем ты занимаешься каждый день, Сэм, если не ходишь на работу?
- Я оказываю услуги посредника. Разные люди, разные ситуации. Почти никакой рутины. А как твои дела? Что там, на острове, нашла, что искала?
- Нет, не нашла. – ни разу не соврала я.
- Я могу чем-то помочь?
- Пока нет. Потом, может быть.
Я решила сменить тему, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Неизвестно, что он знает, и неизвестно, насколько моя информация верна. Я вполне допускала, что вся эта история может оказаться розыгрышем одной веселой компании.
- Сэм, а куда мы едем?
- По совершенному совпадению - в театр. Национальный, хоть и не дотягивает до уровня мировых столиц, но посетить можно. Анна, ты любишь театр?
- У меня ко всем постановочным делам двоякое отношение, Сэм. Если честно, то на сцене я больше люблю смотреть, как актёры передают состояние своих героев, чем само действие, часто известное заранее. Этому меня отец научил. Например, я знаю, что актёру – за сорок, он женат и болен коленями. Но сейчас он «даёт» мне влюблённого юношу. И вот эта его внутренняя работа намного интереснее всего остального. Иногда бывает, что я ловлю себя на том, что слежу за сюжетом, забыв про другое, вот это значит, что спектакль удался. Но в жизни предпочитаю искренность и правдивость. Это экономит время и нервы.
Мой собеседник явно не ожидал такого развёрнутого, или даже вывернутого, ответа. С минуту он вёл машину молча, затем спросил:
- Так что, в театр не едем?
- Ну ты же не таксист, Сэм. Ты меня пригласил, как решишь, так и будет. Только будь собой, а не одним из образов, ведь я шла к тебе настоящему. А если ты сейчас таксист, то я уже приехала, спасибо.
Похоже, я слишком рьяно последовала совету своей подруги представить, что мы давно знакомы. После моих слов в воздухе возникло такое напряжение, что я сама испугалась за исход свидания. Мистер Феррет вполголоса что-то коротко проворчал (эти два слова я бы перевела как "Я очень впечатлён сложившейся ситуацией"). Затем, спокойно произнеся "Окей!", он снял свою костюмную фуражку, швырнул её в окно, и надавил на газ.
Мы ехали на север от города, в сторону гор. Несколько раз дорога круто сворачивала, неизменно поднимаясь. И через какое-то время Сэм остановил машину на площадке, оборудованной просторной беседкой. Под её крышей могла бы устроиться небольшая компания, но сейчас здесь никого не было. Мы вышли из машины. Сэм уверенно взял меня за руку, и, сказав: "Пойдём", повёл меня к беседке. Отсюда было видно большую часть столицы на фоне вечернего океана. Ночь ещё не совсем опустилась на остров, но город уже озарялся иллюминацией, на горизонте отчётливо виднелось несколько маяков. Мистер Феррет молча смотрел куда-то в даль, держа мою руку в своей крепкой мужской ладони. Его волосы трепал ветер, и в эту минуту он очень напоминал актёра Тоби Шмитца, да простят меня любители сериалов. Харизматичный, немного импульсивный, благородный злодей, наверное сейчас он и был самым настоящим Самуэлем Ферретом.
- Знаешь, – сказал он, – иногда я приезжаю сюда, чтобы посмотреть на засыпающий город, на эти огни, за каждым из которых чья-то судьба, чей-то труд, чьи-то печали и радости. И вроде бы ничего не происходит, но постояв здесь, я проникаюсь чувством единства всего живого, чувством, пусть не красоты, но некой важности мироздания. После визита сюда хочется делать только хорошее, чтобы этот мир стал ещё лучше. Звучит немного пафосно, но что есть, то есть. Раньше я мечтал стоять здесь с дорогим мне человеком, но со временем понял, что чьё-то присутствие будет только мешать. Ты хотела видеть меня без масок, и я решил, что это самый подходящий момент.
Я не стала уточнять, как эти слова согласуются с его "посредничеством", я ничего не знала об этом, в конце концов. Всё сказанное звучало настолько искренне, и немного даже по-детски прямо, что я почувствовала уважение к этому человеку. Вместо ответа я просто сказала:
- Сегодня замечательный вечер. Спасибо тебе, Сэм.
Только тогда он внимательно посмотрел на меня, а я – на него. Потом мы долго сидели, обнявшись, глядя на сияющий внизу город, и бесконечный чёрный океан, слившийся с ночным небом.