Институтские байки, часть 1⁠⁠

Как говорил один чувак, который на моих глазах забирал документы из деканата:

-Ребята, бегите отсюда.

В тот момент я ещё не знал, что передо мной стоит самый натуральный пророк, чьи слова достойны быть вписаны в Библию. Но тогда был день открытых дверей, ярко светило летнее солнышко, а я сдавал вступительный экзамен в СевКав ГТИ города Георгиевска. Ведь что делать несмышлёнышу, который только что закончил школу и не знает как вообще жить? Конечно, пойти туда, куда мама за ручку поведёт, руководствуясь логикой, что если сам чего-то не знаешь, то лучше довериться тому, у кого больше опыта. Ну а что: близко к дому (всего-то 200 километров в одну сторону), специальность перспективная (типа компьютерщик, значит будет много денег домой приносить), да и вступительные можно сдать прямо на месте.

Первое время я жил в обоссаной хибарке, располагавшейся (какая ирония) в двадцати метрах от здания института. Хибарка принадлежала древней бабке и, судя по обстановке, была даже старше самой владелицы. Скажу сразу, что это было самое поганое жильё, в котором мне только доводилось жить. За свою жизнь я ютился и в коммуналке, и в бараках, но именно это логово оставило после себя наиболее неприятное послевкусие.

Комнатка, где я проводил своё время, была, как бы только не преуменьшить, в общем, размером два на два метра. В неё помещались только кровать, небольшой столик, а немного поднапрягшись, можно было втиснуть и меня. Вместо дверей занавески. В соседней комнате стоял огромный советский телевизор, который хозяйка включала без десяти пять, чтобы за десять минут он успел прогреться как раз к началу "Большой стирки".

Большую часть времени старая ведьма вела себя отстранённо, но иногда в ней пропыпался дух Чингачгука и она набегала на мою комнату с нелепыми претензиями вроде "почему на столе лежит пачка от чипсов". Я максимально вежливо и без ругательств отвечал, что это её ебать не должно, т.к. комната моя и захочу - хоть всю её пачками от чипсов заполню, на что она изрыгала очередную порцию матерных выражений в мой адрес. Иногда к ведьме приходил дед-сосед и они вместе смотрели "Большую стирку", сидя перед телевизором тихо, как мышки. Возможно, в таком поведении не последнюю роль сыграло присутствие вашего непокорного слуги, ведь оно могло помешать моим усохшим от старости друзьям целоваться-миловаться, как они привыкли делать это до моего наглого вторжения в их личное пространство.

Первый месяц моего обучения был прохладным и скучным. В четыре утра понедельника я садился на поезд у себя дома, чтобы через три часа оказаться в обители зла и провести там всю ближайшую неделю до субботы. Иногда возникали всякие казусы в поездах, наподобие того, когда выпил воды перед поездкой и захотелось ссать прямо в вагоне. Приходилось терпеть, лихорадочно продумывая пути решения данной ситуации. Например, выйти в сочленение между вагонами и поссать там, держась за ходящие ходуном стенки вагонов, словно Гудини в ящике. Но это было слишком экстремально, мне всё время казалось, что пассажиры соседних вагонов, глядя на мою физиономию через окошко, догадываются о причинах моего визита в тамбур. Так что я не стал ударяться в рэйлвэй-ссакинг. Потом, к счастью, выяснилось, что в самом центральном вагоне есть маленький неприметный сортирчик, дающий долгожданное облегчение страждущим, и одной проблемой стало меньше. Но до этого мой мочевой пузырь чуть ли не лопался к тому, когда я достигал конечной цели своего путешествия - паучиного бабкиного логова. Потом мой многострадальный пузырь ещё и болел по несколько дней подряд.

Ну так вот. Чем занять себя одинокому студентику в небольшом городе? Телевизор оккупирован хозяйкой с её вечномолодым Малаховым, книг нет, компьютера нет, мобильных телефонов нет (чуть не написал "населена роботами"). Приходилось изгаляться в придумывании различных видов досуга. И всё равно времени оставалось вагон и маленькая тележка, было ужасно скучно. В первую очередь, конечно, можно было покупать газеты в киоске, но тогда оставалось меньше денег на еду и я уже не загромождал свою комнату пачками чипсов на радость бабкиному эго. Во-вторых, я притаранил из дома портативный кассетный плеер с наушниками и покупал у пухлощёкой лоточницы лучшие шедевры Сектора Газа за тридцать рублей кассета. Этого хватало, чтобы провести вечер с пользой. Сектор пел на очень жизненные и злободневные темы, такие как тяжёлая жизнь бомжа, собирающего бутылки, или про укус вампира, поэтому данная группа мне очень нравилась. Подкупала откровенность в выражениях и полное отсутствие запретных тем.

В перерывах между чтением газет и путешествиями на поездах я ещё ходил на некие пары, но я никогда не понимал зачем они вообще нужны и так и не смог оценить пустое просиживание за партами по достоинству. Пара проходила так: студенты рассаживались в помещении с гордым названием аудитория (облупленная от старости комната с разрисованными партами, обустроенная в здании бывшего детского сада) и начинали "конспектировать", т.е. слово в слово записывать в тетрадь то, что говорит преподаватель. Я в армии не служил, но судя по рассказам оттуда, институт в плане человеческого отупления не слишком уж и отличается от армии. Потому что уже к концу первого месяца этот вечный диктант успел меня порядком подзаебать.

Георгиевск - город ворон, это вам скажет любой, кто жил там достаточно времени. Каждое утро чёрные бестии мириадами занимают ветки всех существующих в городе деревьев, оглашая окрестности своим противным карканьем. Каждое утро пернатые проходимцы становятся причиной выпадения осадков, которые не спрогнозирует ни один синоптик, потому что те осадки не простые, а из вороньего помёта. Хочешь совершить утреннюю прогулку - вляпаешься в грязь не только снизу, но и сверху. В такой непростой обстановке утренние уроки физ-ры на открытом воздухе превращались в увлекательный аттракцион. Если надо было сдавать бег, ты не столько бежал, сколько лавировал между копро-дождиком. И пофиг на заляпанные кроссовки, главное форму сберечь.

Говоря начистоту, практически каждая пара в инсте была немного с чудинкой, причём с чудинкой со знаком минус. Особенно мне нравились пары по психологии, потому что на них не надо было ничего "конспектировать" и можно было отдохнуть от постоянного отупления. Психологичка была довольно интересной дамой в возрасте, рассказывающей на парах разной степени достоверности истории. Из этих истории и состояли все её занятия. Иногда я по своей глупости и невежеству пытался отвечать на задаваемые ею аудитории вопросы, не понимая, что все эти вопросы риторические и служат лишь прелюдией к очередному витку её бесконечных рассказов. Но не все истории психологички были котоламповыми историями страдающей от климакса женщины. Мне очень запомнился один эпизод, в котором она рассказывала про свою пациентку: девушку с инвалидностью ноги. Эта девушка придумала себе мирок с людьми-пауками, которым не нужно бояться, что с их ногами что-то случится, потому что у каждого из них имеется много здоровых ног. Если верить слезам психологички, эта девушка потом окончательно сошла с ума.

Прожив у бабки ровно месяц и вдоволь "навеселившись" на парах, я стал камнем преткновения, на который нашла острая коса в виде желчной старушечьей сучности, присущей многим пенсионеркам. "Начальник дома" в виде обозлённой бабки не смог смириться с тем фактом, что ей не достанется личного покорного студентика, которого можно безнаказанно третировать, и принял решение о моём досрочном выселении. Забавно, но в утро перед выселением я внезапно заболел, поэтому в последний раз слушать причитания какое я говно мне пришлось уже в лихорадке. А потом я просто пошёл на соседнюю улицу и в бессилии лёг на лавочку возле пятиэтажки, периодически вставая и заходя за лавочку, чтобы поблевать. Так что следующие арендодатели, можно сказать, меня с улицы подобрали. Это были дед и бабка. Они дали мне активированный уголь, от которого я тут же блеванул вновь и оставили отсыпаться на диване, решив, что договорятся об условиях моего проживания на следующее утро.

Спи, Рустам. Дальше будет ещё хуже.