Идеальный донор. Караван. Часть 18⁠⁠

Часть 17

Хе Гоудань изо всех сил прижимался к спине дракона, чувствуя, как шерстинки щекочут ему лицо, и вдыхая густой терпкий запах. Его желудок то подпрыгивал вверх, к самому горлу, то опускался вниз, давая короткие секунды передышки.

Сыскарю не положено иметь каких-либо страхов. Плох тот сыскарь, что боится темноты, пауков или воды, потому что, по словам Зинг Ян Би, судьба непременно столкнет его лицом к лицу с главным страхом. И до этого дня Хе полагал, что уж он-то избавлен от подобных недостатков. Он сознательно прошелся по списку учителя: давал кусать себя змеям, провел три дня в чулане без света и еды, сходил на званый ужин, поднялся на крышу самого высокого здания в столице.

Но, как оказалось, одно дело - стоять на твердой поверхности, понимая, что под тобой тонны камня и дерева, плотно вогнанные в землю, результат труда лучших мастеров-строителей, укрепленный магией. И совершенно другое — сидеть, а точнее лежать, на спине огромного пушистого червя и думать о том, что между тобой и землей сотня метров пустого пространства. И единственное, что удерживает тебя в воздухе, — это несколько тонн мяса и костей, наделенных характером, зачаточным мышлением и управляемых волей одного неуравновешенного самодура.

Когда Гоудань вошел во двор мэра и увидел дракона, то подумал, что это какая-то шутка. У этого существа не было крыльев, не было лап, только одна огромная голова с добродушным выражением балованной собаки и длинное конусовидное тело. Больше всего этот дракон напоминал червяка и был бы отвратителен, если бы не мягкая белая шерсть, отливающая серебром, и добрые глаза.

Пока слуги крепили к дракону седла, Хи Донг кидал в пасть дракону светящиеся кристаллы, судя по размеру, не меньше, чем на сто единиц каждый.

- А, сыскарь, - улыбнулся мэр и кинул еще один кристалл, - еще немного и полетим. Ох, соскучился я по полету. Да, Рюиджи?

- А зачем вы скармливаете ему кристаллы? - не удержался и спросил Гоудань.

- Договор. За каждый полет я должен давать ему кристаллы, вроде бы он куда-то их себе встраивает и таким образом увеличивает свой объем Ки. А регенерация у него не чета людской. Хотя Мин Чинь говорил, что она сходна с нашей, если считать относительно массы тела, но я особо не интересовался этим. Ну что, ты готов?

Гоудань кивнул, но он сильно ошибался. К такому готов он не был.

Впрочем, сам полет был не так страшен, нужно лишь привыкнуть к неравномерным толчкам, резким ускорениям и периодическим контролируемым падениям. Взлет был гораздо хуже. Сыскарь старался не смотреть на правый бок дракона, где атласная шерсть была перепачкана содержимым его желудка.

Впрочем, спустя несколько часов Хе Гоудань освоился и даже задремал, как вдруг дракон резко пошел на снижение. Мэр прокричал:

- Мы пролетели лес, скоро должен появиться караван! За тобой — правая сторона!

Хе скривился, ну конечно, правая, какая же еще? Скорость полета снизилась, теперь до земли было не более пятидесяти метров, и сыскарь внимательно осматривал все, вплоть до горизонта. Мягкое колышущееся зеленое море так и манило к себе, хотелось расстегнуть ремни, соскользнуть с дракона и плюхнуться в освежающую влагу. Но это были Ядовитые равнины со змеями, ямами, насекомыми и прочей дрянью.

Зинг Ян Би рассказывал, что в других странах императоры обеспечивают безопасность основных дорог, устанавливая дорожные столбы, между которыми опытные начертатели устанавливают защитные массивы. Конечно, проезд по таким дорогам не дешев, нужно было отдавать немалые объемы Ки в зависимости от того, как далеко едешь. И собранная энергия направлялась также в эти массивы.

Почему пока не внедрили подобную систему здесь, Гоудань не знал, а учитель лишь посмеивался над его вопросами и говорил, что скоро Хе и сам все поймет. Но неужели те же торговцы не согласились бы заплатить за безопасный проезд?

Лишь раз монотонность равнины была нарушена: огромный тур мрачно покачивал головой, направляя рога в сторону дракона. Гоудань успел заметить, что под животом этого гиганта прятались две маленькие тени, детеныши.

Вскоре мелькнуло голубое полотно реки Юхэ, Хи Донг что-то выкрикнул, и дракон рухнул вниз, замедлившись лишь перед самым приземлением. Дрожащими руками Гоудань расстегнул ремни, крепко удерживающие его на драконе, и соскользнул вниз.

Устоять на ногах было очень сложно. Гоуданю казалось, что его желудок все еще подпрыгивает в воздухе, и он с трудом удержал тягучую слюну во рту.

- Никого нет. Вот мы добрались до Юхэ, и никакого каравана не встретили! - гневно загремел Хи Донг.

- Тут, - Гоудань сглотнул еще раз, - есть несколько вариантов. Первый — караван застрял в лесу и идет с отставанием, второй — они движутся намного быстрее и ушли вперед, хотя не представляю, как можно ускорить яков. Третий — весь караван погиб, столкнувшись с какой-то опасностью. Четвертый – они пошли другой дорогой, возможно, чтобы обогнуть ту самую опасность.

- И что? Делать-то что? Не обшаривать же все равнины? Даже Рюиджи не сможет летать сутками напролет!

- Проще всего лететь в столицу. Либо мы их нагоним по дороге, либо караван доберется туда позже. И если они все погибли, то информация об этом достигнет ушей Золотого неба, и мы также сможем узнать это там.

- Отличный план, - проворчал Хи Донг. - Я, мэр Цай Хонг Ши, покатал на своем драконе мелкого сыскаришку и теперь везу его обратно к мамочке. Хорошо, так и сделаем. Только вот что… После того, как караван приедет, немедленно сообщи мне. Только не по официальной линии связи, а через этот амулет, - и протянул обычный сигнальный амулет. - Один сигнал — караван прибыл. Два — караван погиб. Три — мальчишка там. И не теряй его до моего приезда или до приезда Мин Чиня. Все понял? Ладно, полетели. До Киньяна еще лететь и лететь.

***

После прибытия Добряка всё внезапно успокоилось. Я просто ехал впереди каравана то с Летящим, то со Змеем, а повозки и фургон медленно тащились за нами. В первый день я подумал, что это нормально, в конце концов, не может же постоянно что-то случаться. На второй — расслабился и мирно дремал в седле Пинь, следя одним глазом за дорогой перед собой. А на третий день мы выехали на дорогу, ту самую, по которой ехали, пока не встретили в лесу красивую девушку по имени Ао Минь.

И лишь выехав на дорогу, я понял, как все это время были напряжены опытные охранники. Теперь Летящий безмятежно улыбался знойному солнцу, подставляя загорелое лицо под его палящие лучи. Змей иногда забывался и начинал напевать себе под нос простенькую мелодию.

Каждое утро и каждый вечер я шел тренироваться со Шваброй. Иногда копье словно само летало в моих руках, и тогда казалось, что боевые искусства — это мое призвание. Я думал, что еще немного, и я стану опытным воином, который пройдет следующий отбор в охранники легко и без подсуживания. Но бывали моменты, когда упражнения тяготили, казалось, что я неправильно дышу, неправильно стою, неправильно двигаюсь. Копье оттягивало руки, Швабра раздражал невозмутимостью и деланным безразличием, ведь я уже понял, что он специально подстраивал тренировки под меня, замедлял ритм, движения делал шире, чем нужно. Словом, возился со мной, как со щенком. И молчал.

Хотя теперь все вокруг меня молчали. Даже братишка Ксу лишь виновато пожимал плечами и отворачивался. Видимо, узнав, что случилось во время его вынужденной отлучки, Добряк назначил виноватого и лишь терпел мое присутствие. Он не сказал мне ни слова. Я по-прежнему вставал в авангарде, принимал пищу, ложился спать, но меня словно выключили из жизни каравана.

Если бы на моем месте был Байсо, ему бы пришлось тяжело, но я привык быть один. Я полгода жил без нормального общения, и мне сейчас хватало даже редких сочувственных взглядов со стороны.

Больше меня не звали в коалиции Джин Фу или Торгового дома. Скорее всего, Шрам лишил меня возможности устроиться в охрану. Но я не жалел. Хотя нет, жалел, но лишь потому, что рассматривал это в качестве запасного варианта. В конце концов, в университеты прием проходит ежегодно, и я легко мог пропустить один год.

Каждый вечер я ходил в фургон торговцев, Джин Фу приветствовал меня легким кивком, я садился за столик и переписывал-перерисовывал старый свиток. Байсо всегда сидел неподалеку, но не мог сказать мне ни слова под пристальным взглядом своего наставника. Брат то читал свитки, сдвинув брови и шевеля губами, то с высунутым языком переписывал наставления, то подсчитывал какие-то цифры.

Джин Фу серьезно изолировал меня от брата, но я знал, что это ненадолго. Байсо помимо одиночества терпеть не мог принуждения.

Свиток был очень труден для восприятия, я не всегда понимал, что в какой последовательности стоит перерисовывать, иногда делал записи к отдельному элементу печати, а потом понимал, что запись относится совершенно к другому кусочку, который мог и вовсе отсутствовать. Это было больше похоже на чужие мысли, выхваченные случайным образом и вперемешку набросанные на бумагу, причем наслаиваясь друг на друга.

Мне не хватало знаний. Мастер делал упор на практику, заставляя вновь и вновь отрабатывать начертание одних и тех же печатей. Да, я знал значения более ста печатей, но легко, не задумываясь, мог нарисовать примерно два десятка, для прочих мне нужно сосредоточиться, нарисовать их либо на земле, либо на листке, чтобы освежить порядок начертания и лишь потом приступать к фактическому воспроизведению. Соединять их в массивы было еще сложнее.

Я рассчитывал, что смогу тренироваться и за месяц доведу эти печати до идеального состояния, но не учел того, что все время буду на виду. Вообще я вел себя крайне неосторожно. Удивительно, что только лекарь понял, что с моей Ки что-то не так.

Зато я по утрам и вечерам приходил к лекарю и помогал ему с ранеными, промывал и перебинтовывал раны на ноге Шрама. Мой учитель по-прежнему находился в глубоком сне и не чувствовал боли, но его лицо с каждым днем становилось худее и морщинистее, словно рана вытягивала из него силы, тогда как Сюэ выглядела также свежо, как и в день переправы.

Лекарь пояснил, что раны Сюэ слишком глубоки, и требуется много Ки для ее полного излечения, поэтому он не просто усыпил ее, но и замедлил все жизненные процессы в ее теле. Конечно, от этого ее раны не зарастут, но зато в таком состоянии она сможет пробыть очень долго, не меньше месяца. Она даже дышала редко.

Шрам же был погружен в глубокий сон, чье заклинание нужно обновлять каждые три дня, при этом его организм живет полноценно, ходит в туалет, сам себя исцеляет, наращивая мясо в ранах, но долго человека так держать нельзя, так как ему нужно питаться. Лекарь потихоньку вливал воду в полуоткрытый рот Шрама, но через пару-тройку дней он планировал разбудить больного, чтобы накормить его. К тому времени, обещал лекарь, большая часть смолки уже будет выведена из тела.

К вечеру третьего дня Баоцзы напоролся на гнездо земляных пчел и был сильно искусан, и на привале лекарь погрузил его в легкий сон, чтобы спокойно в тишине вытащить из него длинные зазубренные жала, а заодно показал мне это незамысловатое заклинание.

- Знаешь, бойцы часто пренебрегают заклинаниями, опасаясь истощить свою Ки и ослабнуть во время боя. Чаще всего боевую магию используют в массовых сражениях, где людям с высоким талантам поручают магическую поддержку, тогда как остальные дерутся при помощи оружия. Иногда в поединках один на один магией наносят последний удар, когда уже не нужно экономить энергию и хочется закончить бой зрелищно, - говорил лекарь, погружая тоненькое лезвие в спину спящего Баоцзы и вырезая первое жало. Нельзя было оставить даже маленький обломок, иначе он начнет погружаться глубже, сможет проникнуть в сосуды и потом вместе с кровью попасть в мозг или сердце. Поэтому процесс извлечения был медленным и тщательным. - Но ведь не обязательно брать Ки-емкие и сложные заклинания. Вот, например, «легкий сон». Экономное заклинание, действует почти мгновенно, правда, недолго. Если человек и так хотел спать, то проспит еще часов шесть-семь, иначе проснется через несколько минут. Но что такое минута во время боя? Смерть.

Затем лекарь протянул мне еще один ножик и предложил помочь. В Баоцзы сидело не меньше сотни жал, и чем быстрее их вытащитьт, тем больше шансов у него выжить.

- И, кстати, как только он начнет шевелиться, сразу давай ему «легкий сон». Сейчас ему больно и тревожно, поэтому обновлять заклинание придется каждые десять минут. Сможешь?

Я радостно кивнул. Мне нравилось лечить людей, нравились спокойные неторопливые объяснения лекаря про магию и устройство человеческого тела. Мужчина улыбнулся:

- Знаешь, я не удивляюсь тому, что о тебе заботится столько разных людей. Учить тебя — огромное удовольствие. Ты так хватаешься за новые знания, так слушаешь, словно до этого жил в каменной клетке и не видел ничего в жизни.

Знал бы лекарь, насколько он прав…

- И самое странное: когда я тебе что-то рассказываю, то чувствую себя самым умным, самым талантливым и самым умелым лекарем под небесами. Поэтому с тобой так возился Шрам, поэтому тебя тренирует тот парень с посохом. Наверное, так ты и попал к тому человеку, что учил тебя начертанию. Хочешь совет?

Я снова кивнул.

- Забудь про университеты. У тебя нет шансов туда попасть. Ищи мастеров, членов гильдии, и попробуй попасть к ним в ученики. Пусть не сразу, но ты найдешь того учителя, который протолкнет тебя в жизнь. Спокойно обучишься профессии, войдешь в гильдию и будешь жить в довольствии. А если не потеряешь своего брата, то проблем не будет вовсе. Возможно, Джин Фу сам предложит тебе какой-то вариант. Торговый дом «Золотое Небо» - не самое худшее место, они многого требуют со своих работников, но и много дают. Я закончил лечебную академию всего три года назад, но уже купил себе домик и перевез туда родителей, а еще через пару лет смогу жениться. Такие поездки бывают нечасто, и то рядом с господином Джин Фу, а он не экономит на своей безопасности. Знаешь, сколько стоит такой защитный барьер для лагеря? Тот же дом стоил мне гораздо дешевле.

- Благодарю за науку, - я наклонил голову, а затем вернулся к ранам Баоцзы, выдохнул и вонзил ножик рядом с жалом, провел им по кругу, вырезая кусок мяса, затем медленно потащил окровавленное жало наружу, следя, чтобы не было рывков. Жало вышло чисто - я внимательно осмотрел его на предмет поломок.

Лекарь взял на себя шею, лицо и грудь, там, где работать нужно особенно точно и аккуратно, мне же оставил руки и ноги. Хорошо, что Баоцзы был в плотной курткой с кожаными вставками, и большая часть пчел не смогла пробиться через нее.

- Сон! - напомнил лекарь, я, как он и говорил, коснулся затылка Баоцзы и впустил заклинание. Оно стоило даже меньше, чем то, что отпугивает насекомых. Лекарь сказал, что магия, действующая на разум человека, наименее затратная. Правда, с одним условием — если не заставлять делать что-то несвойственное. Поэтому нищие в моем городе с небольшими талантом могли воздействовать на эмоции прохожих, хватая их за полы одежды и раздувая те чувства, что уже у них были. - Шен, по сравнению со столицей ваш городок, разделенный на районы стенами, мирное тихое местечко. В Киньяне постоянно идут холодные, а иногда и горячие войны. Торговые дома сражаются за прибыль, влияние, теплые места во дворце императора. Гильдии сражаются за талантливых людей, за то же влияние и за кристаллы, выделяемые императором. Университеты и академии также сражаются между собой, причем не только словами и достижениями, но и физически, и магически, и интригами.

Ты не можешь войти в один университет, а потом пойти сдавать экзамены в другой. Тебя запомнят и выкинут. Поэтому, если ты не оставишь этой мысли, выбери место учебы заранее.

- А вы можете мне рассказать про них подробнее? - спросил я, забыв про очередное жало. Лекарь рассмеялся:

- О чем я и говорил! Снова эти любопытные глаза и жажда знаний. Как тут устоять? На самом деле, я знаю не так много, ведь у меня не было возможности выбирать свою судьбу.

Про академию для лекарей я тебе рассказывал, ты не пройдешь из-за таланта. Есть военная академия, но туда берут лишь знатных людей либо по рекомендациям от императорской семьи. Есть школа боевых искусств, там талант не важен вовсе, но чтобы поступить туда, нужно победить других кандидатов и войти в полусотню лучших.

- А в чем победить?

- О, там проводится настоящий боевой турнир, на который приходят посмотреть со всей столицы. И учти, что там нет ограничений по возрасту, то есть против тебя может встать кто-то вроде парня с посохом или Добряка.

- О! - удивился я.

- И магией пользоваться запрещено. Но выпускники той школы идут нарасхват в определенных кругах, каждого вносят в список особо опасных людей страны.

- Но ведь они даже не маги?

- Кто знает, чему их обучают в школе? - улыбнулся лекарь. - Может, они используют магию каким-то другим путем? Еще есть Императорский университет…

Я насторожился, ведь Мастер сказал, чтобы я пошел именно туда.

- Там нет жестких требований по таланту, умениям и возрасту, хотя старше тридцати лет туда уже не берут. За обучение не берут денег, но ты сам должен будешь покупать себе Ки для прохождения практики. Там есть много специальностей, и после выпуска ты обязан отработать на государство не менее пяти лет. И ты не можешь выбрать, на кого ты будешь учиться. Обычно всех поступивших кидают туда, где есть нехватка специалистов. Например, возникла необходимость в связистах, и вот ты уже обучаешься именно этому, а потом всю жизнь передаешь чужие сообщения.

Меня совсем не порадовала мысль, что я не могу выбрать себе профессию.

- А начертатели? Где учат на них?

- Для этого нужно найти учителя из гильдии начертателей. Но обучение стоит очень дорого, плюс они соглашаются обучать далеко не всякого, кто попросится, и лишь единицы из учеников получают приглашение в гильдию. Учителям запрещено давать глубокие знания людям извне, только некий согласованный минимум. Джин Фу давно мечтает заполучить начертателя в свой торговый дом, так как сейчас он тратит огромные средства на их услуги, а ведь амулеты занимают большую долю среди товаров Золотого Неба.

Теперь мне стало понятно, почему Джин Фу так заинтересовался Мастером и свитком. Скорее всего, он планирует создать собственную школу начертателей и ищет хорошего учителя для нее.

- Есть еще несколько небольших академий, но их мало берут в расчет, основные я тебе назвал. Как видишь, вариантов у тебя не так много. Только императорский университет, и все. Кстати, как продвигается изучение «лечебной нити»?

Я улыбнулся и показал лекарю левую руку. Пока я ехал на Пинь, потихоньку тренировался с лечебной нитью, сшивая сорванные травинки. Это было не так легко, как казалось сначала. Стежки были столь крошечными, что грубые разломы легче было сначала выровнять, и лишь потом сшивать. Нужно было четко чувствовать, что именно хочешь сшить. Если запустить заклинание без четкого направления, можно было сшить все, что угодно. Так я умудрился пришить травинку к штанам и к своей коже одновременно, пришлось потом срезать небольшой кусок кожи на ноге.

По первости мне необходимо было видеть сшиваемые части, вглядываясь в них до рези в глазах, но теперь я мог задать четкие мысленные направления. После двух недель путешествия одежда в некоторых местах порвалась, и я зашил дыры лечебной нитью так, что не было ничего заметно.

Лекарь говорил, что нить со временем исчезает, поэтому я первой зашил дырку на левом рукаве, и когда она вновь появится, это станет сигналом, что пора обновить нити на прочих местах.

Пробовал я зашивать и раны на себе, для чего специально резал запястье. И в отличие от ткани и травы кожа оказалась сложным материалом для зашивания, потому что была слишком разнообразной. Несколько порезов я сделал лишь глубже, нечаянно сшив края раны не между собой, а с внутренней частью, то есть с мышцами, и сейчас эти царапины до сих остались незалеченными до конца, но последние порезы я сшил столь идеально, что лишь тоненькие белые черточки напоминали об их месте.

- Сколько же ты тренировался? - удивился лекарь. - Вот эти залечены замечательно! В академии ты уже смог бы перейти на сшивание глубоких ран.

Я улыбнулся. Нечасто мне доводилось слышать что-то хорошее о себе после смерти мамы, и теплые слова лекаря грели мне сердце весь вечер.

На четвертый день пути Добряк насторожился, выслал несколько человек в дальний патруль и все время держал рядом с собой братишку Ксу. Кажется, мы приближались к какому-то опасному месту.

На равнине стали появляться первые группки деревьев, и каждый раз, когда дорога проходила вблизи какой-нибудь из них, Добряк подъезжал к нам и внимательно всматривался в рощицу. Я так нервничал при его появлении, что отложил тренировки с лечебной нитью и тоже начал больше поглядывать по сторонам.

К сожалению, в первой половине дня со мной дежурил Змей, который и так не отличался многословием, а сейчас и вовсе перестал разговаривать, и я не мог узнать у него, чего же так опасается глава охраны.

__________________________________________________________________

Слова автора:

Извинительно-оправдательное. Сначала хочу принести свои извинения за исчезновение с горизонта и благодарность за ваше терпение. "Отмазки", как мне тут написали, лепить не хочу.

Просто еще раз напомню, что творчество - мое хобби, на которое я трачу свободное от работы, домашних дел, сна и отдыха время. Мне бы хотелось, чтобы его было побольше, но это не всегда получается.

И у меня еще один недостаток - я не могу работать строго по графику. Причина такого косяка неизвестна: то ли дело в том, что я женщина, то ли в том, что сильно завишу от настроения, то ли в том, что каждый день я уже живу по графику. Сон, работа, сон, работа, и порой хочется сломать хоть что-то, чтобы не чувствовать себя в клетке. Ломаю то, что могу сломать без особых последствий.

Предсказательное. Пока не знаю, как будет дальше. Есть два варианта: 1. я честно беру отпуск на месяц. 2. Продолжаю писать и выкладывать нерегулярно, как бог на душу положит. Голосовалка будет на канале.

Радостное.  Полным ходом идет озвучка Идеального Донора, первой арки. Сейчас мы чуть замедлились из-за предновогодней занятости актеров (видите, не я одна в запаре), но с гордостью даю ссылку на первую часть - https://yadi.sk/d/AtpDo0DcooIKxQ

И нам все еще требуются люди с голосами))) Прошу писать напрямую куратору проекта Илье в Телеграм на @simmerfeed (это телеграмный позывной, не пикабушный),  либо на почту simmerfeed@gmail.com

Художественное. В чате Антифлуд обнаружился потрясающий художник, создавший атмосферные и очень добрые арты по миру Донора. На Пикабу она известна под ником @pixelJedi.

Так что теперь с ее позволения буду прикладывать арты, пусть и по уже прошедшим событиям.

Угадайте, кто это)))