«И ты, Брут?»⁠⁠

Когда тебя предают — сначала не больно. Сначала просто не веришь. Как будто кто-то в шутку сказал: «Эй, я тут тебя подставил, но не обижайся.» А потом доходит, что это не шутка. Что предали по-настоящему. И вот тогда внутри всё начинает гореть — сначала тихо, потом с дымом, потом уже пожар, сирена, и внутренний пожарный без шланга мечется по этажам души.

Ты злишься. Ты не понимаешь. Ты повторяешь: «Да как он вообще мог?»

И самое странное — чем ближе был человек, тем громче этот внутренний пожар.

Если предал кто-то посторонний — ну ладно, удивился, поморщился, плюнул и пошёл дальше. А если свой — тут уже другое кино. Такое, где ты и сценарист, и зритель, и жертва, и судья.

Предательство — это как холодный душ среди зимы: неожиданно, обжигающе и моментально отрезвляет.

И всё бы ничего, да потом начинается самое неприятное — думать. Думать, как жить дальше с этой занозой в сердце, которая зудит каждое утро, как будильник без кнопки «отложить».

Можно не прощать. Можно копить злость. Она, знаешь, копится аккуратно, как мелочь в банке. Только в какой-то момент банка лопается. И всё это добро выливается на кого угодно — кроме виновника.

Поэтому прощать нужно. Не ради него — ради себя. Чтобы снова спать, есть и смотреть на небо без внутреннего комментария: «Вот гад».

Но вот что важно: простить — это одно. А впустить обратно — совсем другое. Это как простить комара за укус, но не звать его спать под одеяло. Многие путают эти вещи. Думают: раз я простил — значит, можно снова дружить. Нет. Можно снова улыбаться, но не снова подставлять шею.

Потому что предатель — как яд. Даже если кажется, что выжил, след остаётся. И что хуже всего — он не считает себя виноватым. В его голове ты сам виноват. Ты довёл, ты заставил, ты не понял. Он уже вынес себе оправдательный приговор и даже наградил себя за смелость.

И самое коварное — предатель никогда не закончил. Он просто сделал паузу. Он ещё не доиграл партию. Он не поставил мат, но фигуры расставлены. И когда ты его снова впускаешь, он улыбается, благодарит, а сам уже ищет, куда воткнуть нож аккуратнее, чтобы не промахнуться, как в прошлый раз.

Предательство — это как игра в русскую рулетку. Ты можешь крутить барабан сколько угодно, но рано или поздно пистолет выстрелит.

Многие великие на этом спотыкались. Цезарь, например, вообще не ожидал. Уже готовился к реформам, к славе, к будущему — и тут «И ты, Брут?» Классика жанра. Даже у великих — финал один и тот же. Слишком поверил.

Можно выстоять против врагов, против обстоятельств, против всего мира. А вот предатели могут погубить даже великого человека. Сильного человека. Если вы остались живы после этого вероломства, держитесь подальше от этого человека. А если ты доверял ключи от своей души. Просто не пускай больше его с дубликатом.

Не потому, что злишься. А потому что больше не хочешь тушить пожар.

Вильям Сива