И снова яжмаман⁠⁠

Лежим с сыном (3 года) в детской нейрохирургии с сотрясением мозга. У обоих вдобавок орви, но не ковид (взяли пцр + месяц назад болели ковидом) - кашель, сопли (это важно). Заселили нас в двухместную палату с девочкой лет двух после шунтирования (гидроцефалия) и её мамой лет 40, приятной на вид женщиной. У мамы это уже 5й ребёнок. Рассказала, что когда они сюда попали 2 недели назад, пцр оказался положительным и девочку отвезли на операцию (т.к. это не терпит), а маму (и заодно двух мам из палаты, с кем она лежала) отправили домой на карантин, вместо неё прислали папу с отр.пцр. Когда маме пришёл отр.пцр, они обратно поменялись.

Отлежали мы с ними в палате день. Специально подстраивались под их режим, поскольку девочка меньше и состояние серьёзнее, чем у нас. Сын вёл себя спокойно и по моей просьбе говорил шёпотом, когда она пораньше засыпала днем и вечером. Когда маме девочки нужно было отойти попить кофе или забрать передачу, следила за ребенком в её отсутствие.

Первый звоночек подоспел, когда днем мы с сыном оба заснули, и тут слышу сквозь сон голос соседки, что ей надо снова на 15 минут отойти и чтобы я последила за спящим ребенком. Я немного обалдела, что меня разбудили, но решила, что, может, у нее что-то неотложное, и согласилась.

Затем в течение дня она стала чёрная, как туча. Объяснение этому пришло в 5 утра, когда мой сын проснулся и попросил поесть. Обычно он ведёт себя спокойно, но видимо на фоне сотрясения и стресса разрыдался и разбудил наших соседей. Пока я его успокаивала, неожиданно в мой адрес в ультимативном тоне летит следующая реплика: "Вам нужно выписываться и ехать домой. Нельзя вот так в 5 утра просыпаться, требовать еду и всех будить. И вообще вы кашляете. Переводитесь в инфекционное отделение с такими симптомами."

Я секунду это переваривала и тут меня просто прорвало от злости! Эта мадам две недели назад также не по своей воле поставила окружающих в отделении в куда более опасную ситуацию, но почему-то тот факт, что её ребёнка не перевели в красную зону, её не смутил. Я ответила, что решать, когда нам выписываться, будет врач, а если она хочет тишины и уюта в отделении, на секундочку, нейрохирургии, то пусть выбивает себе отдельную палату. Вот думаю теперь, как дальше себя с ней вести: не хочется слишком грубить, ведь у ее ребенка все же была серьезная операция, у любой мамаши крыша поедет от такого. Но и выпады такие в свой адрес слушать нет желания.

Вспомнила на этой почве другой случай в этой же больнице, когда очутились тут год назад ненадолго с ушибом мягких тканей. С нами в палате лежал привязанный бинтами к кроватке мальчик без национальности лет 5, в одном подгузнике, дауненок и тоже с шунтированием из-за гидроцефалии. К нему сутки никто не приходил и он все время громко кричал, кашлял и дергался. Мы с сыном с трудом спали из-за него, но я, несмотря на это, меняла тому мальчику подгузники, кормила с ложки и всячески пыталась отвлечь его от мучений, пока не приехал соцработник. У меня даже мысли не возникло поступить иначе. Боюсь представить, что бы сделала эта маман тогда на моем месте...

И кстати что ещё меня удивило: когда мы только заселились, соседка предупредила, что все дни, что они здесь пролежали, в унитазе не переставая толстой струей шпарит кипяток, ходить в туалет прямо-таки опасно. Заглянула - и правда в ванной парная. Я сразу пошла на сестринский пост и рассказала о проблеме. Через полчаса пришёл сантехник и все починил. Вот почему накопленный стресс нельзя было сублимировать решением вот таких бытовых вопросов, а не как описано выше..