Городская тоска⁠⁠

Часть четвертая.
"Городская тоска. "

Как там у Анны Герман в песне?
"Надо только выучиться ждать.
Надо быть спокойным и упрямым.
Чтоб порой от жизни по-лу-чать
Радости скупые теле-гра-а-ммы... "
Выйдя в город из больничной оргады, Стасик взглянул в выписной эпикриз. Времени выписки в нем указанно не было, а это значило, что явиться в расположение он может, ну, максимум, после 18.00 часов. Санчасть работала до 20.00, не считая дежурной смены. Стасик прикинул, что и в больнице выписывают,ну, часов до четырех дня точно. Два часа на дорогу до института, вот тебе и шесть вечера.
А время было только полдесятого. Пусть хоть и так, но пожертвовать частью кишечника ради чуть больше чем восьми часов свободы, оно того стоило.
Июльский областной центр разлегся перед Стасиком шумными, заполненными людьми и машинами улицами и переулками. Теплый воздух лениво шевелил сочную, зеленую листву городских тополей, предвещая  прохожим скорый, полуденный зной.
Стасику хотелось есть, но переспективу прийти в училище к обеду, встать в строй и колонной, по одному справа зайти в курсанскую столовую... Нее. Наш герой был не настолько голоден.
Он зашагал к остановке общественного транспорта.
В этом городе у него никого не было, идти ему было не к кому. В увольнениях он частенько садился в автобус или троллейбус и бесцельно катался по городу, изучая его и его жителей. Благо, в то время, Общество и Государство еще окончательно не разлюбили и не уничтожили милицию, поэтому проезд в муниципальном транспорте для сотрудников и курсантов был бесплатный, по удостоверению. Вот и теперь мчал Стасика по улицам троллейбус, щелкая своим реле в кабине водителя.
Он смотрел на людей в салоне, те отвечали ему опасливым взглядом. Что можно ожидать от человека в форменной рубашке с коротким рукавом, с погонами рядового и в пилотке. А ну как знает он, что кто-то из присутствующих курицу из гастронома стащил и везет ее, вот и следит.
Боялись граждане в полне добродушного Стасика.
Он вышел на остановке, где поодаль стояла телевышка. Обыкновенное, советское наследие, из металла и без фантазий. Ему нравилось смотреть в ее высь, задрав до отказа голову. Там, на кончике ее шпиля, его встречало теплое ясное небо, а иногда облака, цеплялись за шпиль, и он наблюдал как отрываются они и плывут по своим делам дальше. Недалеко от телецентра располагался раздолбанный сквер, а через дорогу напротив, автовокзал. Он сидел на скамье и смотрел как с территории автовокзала расползаются пузатые автобусы, увозя в своих чревах горожан и иногородних. Ему тоже хотелось быть в их числе. Всего пять часов тряски и "заунывной песни"автобусной коробки передач и он окажется на улицах своего родного города. А там и его дом, там его мама и отец. С такими мыслями Стасик сглотнул подсупивший к горлу ком и машинально стал ощупывать нагрудные карманы форменной рубашки в поисках "ксивы". За два года он научился делать это, как говорят " на автомате", потому что потеря служебного удостоверения, грозила всяческими карами от старшего офицерского состава и не исключено, что кара могла быть и анальной, но Стасик это мог только предполагать, ибо еще удостоверений не терял. Так и тут,"ксива" спокойно лежала в правом нагрудном кармане и даже отопыривала его, он даже чувствовал ее своим соском, но все равно, на всякий случай прощупал. Погладив по карману левому, достал оттуда сложенный тетрадный лист. Развернул. Там размашистым почерком было написано: "24-45-6... Светлана". Стас встал со скамьи и пошел искать таксофон.