Глава вторая. "2 мая" (ч.2)⁠⁠

К выкрашенному синей краской домику в глубине участка вела поросшая травой плитка. Вдоль дорожки цвела сирень, благоухая в зное майского дня. Вокруг цветущего под ногами клевера гудели, словно крохотные трансформаторы, шмели.

Следователь склонился над фотографией в рамке. На черно-белом снимке стояла девочка лет восьми, просунув ногу под раму огромного для ее роста велосипеда и радостно улыбалась.

- Зина работала на почте. Как только школу окончила - устроилась в Районное отделение. Другие дети ждут - не дождутся, чтобы уехать подальше, а она

сказала, что останется. - Женщина вытерла глаза. - Мамина дочка. Не могла долго без меня.

- А ее отец? Где он?

- В поле. Он механизатор в колхозе. От темна до темна под тракторами. Миша больше всех мучился. Он у меня такой. Все в себе держит. За те четыре дня, пока ее искали - весь извелся. А в тот день, когда к нам пришли сообщить - за пять минут стал седым.

- А жених у нее был?

- В школе был ухажер. Портфель зан ней носил. Ванька Симак. После школы поступил в училище в Остромечево, да и уехал. А потом я никого и не видела с ней.

- Вас наверное уже в тот раз спрашивали, но на всякий случай уточню. У Зины раньше были приступы эпилепсии?

Женщина тяжело вздохнула:

- Были. Я с ней все ее детство рядом. Бывало на неделю по два раза случались. Потом чуть подросла и как-то стали реже. Но я все равно старалась быть при ней.

- А из-за чего они обычно случались?

- Врачи говорили, из-за испуга. А Зиночка была робкая. Когда была маленькой, бывало идём в магазин, собака залает - так она за меня прячется.

За окном послышался скрип тормозов.

- Ну, мне пора. спасибо вам, Елена Федоровна за беседу и за чай.

Уже на выходе следователь обратил внимание на пыльный велосипед без рамы, прислоненный к стене веранды.

- Это Зинин?

- Да. Его рядом нашли. В метрах двадцати. Около бетонной траншеи.

Мужчина приподнял бровь:

- Сначала забрали в райцентр, а как дело закрыли - Лёня, наш участковый привез его нам.

- А что с рулём?

- А, это? За полгода до этого Зиночка упала на нем и руль сломался прямо пополам. Представляете как делать стали?

- Да уж. - Участливо произнес следователь. - Перестройка во всей красе.

- Ну вот. А потом она приезжает, а руль новый. Да ещё и такой красивый.

Мужчина задумчиво провёл пальцами по аккуратно завитому, словно виноградная лоза металлу.

- Значит убили доченьку мою?

- Пока не знаю. До свидания.

У забора стоял мотоцикл участкового:

- Выяснили что-то новое?

- Не знаю, лейтенант. Пока не знаю.

- Я договорился насчет ночлега. Остановитесь у моего одноклассника. - Милиционер открыл планшет и достал оттуда толстую папку. - Кстати, вот то, что вы просили. Только перед отъездом верните.

- Отлично. Будет что почитать на ночь.

Вокруг стола носились двое мальчишек помладше, а старшая девочка помогала матери с посудой.

- Вы надолго к нам? - Хозяин дома прицеливался бутылкой “Пшеничной” на вытянутой руке к маленьким граненым рюмкам гостей.

- Надеемся завтра выехать. - Геннадий Викторович невольно сглотнул, наблюдая, как запотевает стекло. - В городе дел прорва. А нас сюда загнали. Бумагу марать.

- Да. Сейчас и у нас аврал. Пока стоит погода - в поле бы работать, а техники нет. На весь колхоз два трактора еле наберется. Все разобрано. Запчастей уже четвертый месяц ждем.

- Петя, ты давай поменьше о работе. Гостей уже утомил. - Хозяйка ставила на стол большую тарелку с вареной картошкой присыпанной укропом.

- Ничего. - Следователь приглаживал усы после выпитой рюмки. - Иногда бывает полезно отвлечься от нашей рутины. Начинаешь свежим взглядом смотреть на мир.

- Так что вы расследуете? Наверное опять за Данилюка взялись?

- А кто это?

- Бухгалтер при сельсовете был. Вы разве не по тому делу?

- Нет. Мы по делу Зинаиды Ващук.

Внезапно со стороны кухни раздался звон разбившейся о пол тарелки.

- Знали ее? Она работала почтальоном.

Мужчина откупорил бутылку и снова налил в рюмки. Вася прикрыл свою ладонью:

- Мне хватит.

После этого простого вопроса хозяин как-то подобрался и посуровел:

- Конечно знали. А разве ее убили?

- Как оказалось: убили.

Хозяйка тем временем подметала с пола осколки.

- Но вы, пожалуйста, не распространяйтесь об этом. Это я вам, так, по секрету. Не хотелось бы раньше времени спугнуть преступника.

- А вот и горячее. - Внезапно повисшую тишину нарушила хозяйка. На стол опустилось широкое блюдо с котлетами. А женщина, все так же стараясь улыбаться гостям, поспешила скрыться за цветастой занавеской на кухне.

Ужин прошел почти в тишине. Геннадий Петрович затянул длинный монолог про рыбалку, а хозяева нянчились с детьми, изредка комментируя что-то из длинного повествования гостя.

- Спасибо за ужин. - Следователь пнул под столом своего помощника.

- Да. Спасибо, все было очень вкусно.

Хозяйка, улыбнулась:

- На здоровье. - Но сквозь улыбку чувствовалось какое-то внутреннее напряжение.

- Пойдемте, я покажу вам ваши кровати.

Окна летней кухни выходили в яблоневый сад. Соцветия оранжевых лилий и лиловые бутоны георгинов доставали до подоконника, благоухая с приходом ночной прохлады.

- Как тебе хозяева, Вася?

- Хорошие люди. хозяйственные. Вон сколько успевают: целая плантация.

- Ну а теперь скажи, как опер: не показалось ли тебе что-то странным?

- Спят раздельно. Я когда проходил мимо спальни краем глаза увидел одну подушку на кровати.

- Неплохо. Еще.

- Наш хозяин - кузнец или сварщик.

- Вот! Обратил внимание на кованую решетку на веранде?

- Да. Красиво сделано. Будто настоящий виноград.

- Да, Василёк. Будто настоящий. - Задумчиво произнёс мужчина. - Рассказывай: что накопал в сельпо?

- Этот Агдам и сейчас есть на прилавке. Ясное дело никто ничего не вспомнил. Так что по нашему делу ничего. А так порасспрашивал про Зинаиду. Описывают очень сдержанно. Думаю что-то не договаривают. И вот еще: ни у магазина ни по дороге ни одного алкаша.

Следователь откинулся на спинку дивана, который ему постелила хозяйка:

- Скажи пожалуйста! Прямо не деревня, а Олимпиада-80.

- Понимаю к чему вы клоните. - Его помощник развешивал одежду на спинку стула у своей раскладушки.

- Ты о чем, Вася?

- Я тоже слышал, как “элементов” высылали за сто первый.

- А? Да я не об этом. Давай-ка лучше посмотрим что принес нам наш друг и товарищ.

Юноша с удивлением посмотрел на своего начальника.

- Подай-ка мне, Василек мой дипломат.

- Вы про участкового что-ли?

- Ага. Про него-родимого.

Они оба сели за стол, стоявший у открытого окна. Майские сумерки окрасили мир вокруг в серые тона. Дела людей и высший промысел - все становилось единым, когда опускалась тьма.

- Что это?

- Списки выпускников средней кустынской школы. Не надгробия, конечно,но тоже сгодится.

- Ого! И что мы ищем.

- Мы ищем, Вася, выпускника или выпускников окончивших школу в отрезок времени с семьдесят восьмого года по восемьдесят шестой. Ты сигареты купил? - Мужчина встал и набросил пиджак.

- Ой. Извините. Забыл в бардачке.

- Ладно. Ты начинай, а я прогуляюсь к машине. Заодно голову остужу.

Взяв из бардачка пачку, и захлопнув поставленную у разноцветных жердочек аккуратного забора Волгу, следователь закурил и осмотрелся. Редкие фонари освещали главную улицу, которая уходила куда-то в даль, теряясь между высаженными вдоль дороги липами. Где-то недалеко лаяла собака, а в траве стрекотали кузнечики. Это место казалось идеальным, чтобы провести остаток жизни уединенным отшельником где-нибудь на окраине, или даже в лесу. Он прошелся вдоль забора, касаясь головой нависших над оградой цветущих ветвей. Белая, словно невеста, вишня пьянили как в юности, когда еще не так явно ощущался бег времени. Его мысли прервали голоса. Они звучали так, будто двое спорили, но шепотом. Женщина и мужчина. Потом хлопнула дверь и послышались шаги. Еще спустя мгновение вспыхнул огонек от спички, кто-то затянулся и выпустил дым.

- Не спится? - Геннадий Викторович почувствовал, как человек в темноте подпрыгнул от неожиданности. - Доброй ночи.

- А, это вы. - Хозяин дома обернулся на открытое окно. - Да, вот дома дети. С женой постоянно ругаемся из-за папирос. Выгоняет на улицу.

- А по-мне на улице эта гадость даже вкуснее. - Следователь прикурил новую сигарету и слегка поежился от вечерней прохлады. - Я в помещении не люблю курить. Выходит, что тот же дым по второму разу вдыхаешь. Это как с женщинами: каждая свежая затяжка приятнее предыдущей. Согласны?

Следователь не видел лица своего собеседника, но это и не было нужно. Он знал, что его глаза сейчас бегали в поисках норки, в которую хотелось нырнуть и затаиться. И, не насладившись моментом сполна, поставил точку в его мучениях:

- Спокойной ночи.

Дверь в летнюю кухню тихо скрипнула.

- Что-то вы долго.

- Пока здесь впотьмах найдешь нужник - он становится не нужен. - Старший следователь стащил с ног хозяйские тапочки-вьетнамки и забрался на диван. - Можешь записать, Вася. Мудрые мысли еще посещают эту светлую голову.

- Так и запишем: Старший следователь не добежал до туалета.

- А по шее? Рассказывай как успехи.

- Я пока переписываю подходящих по возрасту бывших учащихся мужского пола.

- Только мужского?

- Основная версия - насильственные действия сексуального характера. Не думаю, что местные доярки сподобились на такое.

- А ты растешь в моих глазах, падаван.

- Спасибо, учитель. - Помощник сложил ладони и поклонился на манер китайских болванчиков. За что удостоился поклона в ответ. После чего оба рассмеялись.

- Много их вырисовывается?

- Пока дошел до восемьдесят первого года. - Вася отложил ручку. - На наше счастье - в здешней школе в год выпускалось не больше пятнадцати учеников. Поэтому пока в списке у меня всего восемнадцать фамилий.

- Хорошо. Завтра по дороге забросим их в район. Пусть поработают, а то слишком здесь все вялые что ли. Не милиция, а Тимур и его команда. - Он бросил на стол сигареты и отвернулся к стене. - А теперь спать.

- Хм. Занятная безделушка. Я раньше не обращал внимания. Откуда она у вас?

- “Что” откуда?

- Зажигалка. - Вася вертел в руках почти плоскую латунную шайбу с узором, будто кто-то расписывал шариковую ручку. На ребре этой шайбы выступали два цилиндра. Один из них оказался колпачком, под которым прятался фитиль, а второй был оборудован колесом и кремнем.

- Трофейная.

- Вы воевали?

- Снял с убитого мною преступника.

- Вы шутите? Это нарушение протокола.

- Никто ведь не узнает? - Мужчина натянул на плече побитый молью шерстяной плед, все так же лежа к стене лицом. - Правда, Вася? Иначе я и у тебя что-нибудь возьму.

У молодого сыщика чуть не выпала челюсть.

- Спи давай.

- Забыл сказать, Геннадий Викторович.

- Что ещё?

- Пока листал списки, попалась на глаза знакомая фамилия. Жовнерчик.

- И что тебе в ней знакомо?

- Сегодня, когда мы были на кладбище, пока вы искали могилу Зины Ващук, я обратил внимание на могилу за оградой, вне погоста. До не как раз не добрался огонь. И угадайте, кто там лежит?

Старший следователь привстал на локтях:

- Ну-ка. Удиви старика.

- Олег Брониславович Жовнерчик. 1964 года рождения. Год смерти 1985.

- Ты ж мой Пуаро! Завтра выясню у участкового где он жил - навестим родных, если они остались. К тому же, к участковому у меня будет лично пара вопросов.

Молодой милиционер еще немного покрутил в руках странную зажигалку. Затем погасил свет и сквозь открытое окно в комнату летней кухни вползла ночь. Звуки ее сменялись запахами и не ясно было сквозь пелену сна чувствуешь ли ты аромат леопардовых лилий под окном или, все же, слышишь их? Небо здесь казалось таким близким, что звезды будто кружили вокруг хороводом, все больше и глубже погружая в бездонную темно-синюю бездну космоса.