Глава 8. Толивер Твист
Может быть, мне теперь уже можно прыгать вниз? Самое интересное вроде бы закончилось. И вот сейчас посреди Сан-Франциско, на крыше так поддувает, и ни кто не отвечает за мою жизнь. Прыгать можно вниз, или на соседнюю крышу, а она далеко… и высоко. Ну что же, можно ещё главу рассказать.
В кассе, взятой нами, оказалось восемнадцать тысяч рублей, да и сам кассовый аппарат был не дешевым. Я загнал его своему знакомому таксисту за три тысячи. И того у нас было сорок пять тысяч рублей. Не знаю, как так вышло. Похоже, мы ещё продали жигуль-«копейку» из нашего кабинета. Ещё можно было захватить часть казны города, я же мэр. Она оказалась минусовой. И того почти сорок тысяч. Можно выдвигаться в белокаменную. Но сначала, надо заглянуть домой и подготовиться к поездке.
Я пришел домой. Мама смотрела «Хочешь стать миллионером? Ну не хочешь, как хочешь».
– Вопрос на пятнадцать тысяч рублей, – вещал голос Диброва. – Декодер или паралич? Варианты ответов: а – декодер, б – паралич, ц – я хочу к маме, д – не хочу к маме.
– Привет мам, – крикнул я в комнату.
– Привет, как думаешь, какой ответ правильный? – мама обожала эту игру, и всегда участливо отвечала на вопросы прямо в телевизор. – Кстати, что такое декодер?
– Я думаю, если это тест на профпригодность, и если участник теста – врач, то ответ Ц «хочу к маме».
– Ой, да ладно тебе, садись кушать.
– Ага, после передачи мне надо сказать тебе кое-что.
Я налил себе разогретого супа, поставил в морозилку и взял пару печенюшек.
– Правильный ответ оказалось «не хочу к маме». Я так и знала, – сказала мама, входя в кухню. – А суп?
Я уже выгрыз из двух печений слово суп, демонстративно выложил печенечный суп перед мамой и тут же съел.
– Балбес. Что ты сказать хотел?
– Мам, я еду в Москву, у меня есть деньги, я открою свое дело.
– А чего не у нас-то? – Мама явно не намеревалась меня легко отпустить.
– Там больше перспективы, а здесь я уже добился максимума карьеры. – Мама могла и не знать, кто у нас мэр, но в симс она играла.
– Ну, хорошо, только если будешь звонить каждый день, – аргументов, которые она мне могла противопоставить, просто не было, и в этом случае её «я уже сказала почему» не прокатит и не прогипотинузит (и почему Word подчеркнул это слово?).
– Ты туда надолго? – мама уже заготовила ряд компрометирующих вопросов. – Когда выезжаешь? Носков новых тебе купить? Декодер или паралич?
– Не хочу к маме, – улыбнулся я. – Как дела сложатся.
– Пополам сложатся, – а я-то думал, это у меня от папы каламбурская мания.
– Я пойду пока поиграю в ВОВ, – я попытался отложить любимые семейные беседы на после.
– Я твои доспехи постирала, чистые лежат в хранилище.
– Это как?! – удивился я. – Такое разве предусмотрено?
– Мама может все, – сказала мама, включила буровую установку, собираясь просверлить дыру в мантии Земли. (Шучу, просто сказала). – Скажи же, Сюткин на Девида Духовного похож?
– Ну конечно, я раньше думал, что это один человек, – внезапная смена меня ни сколь не обескуражила. – Мам, у тебя в голове такая каша, что все тараканы сыты.
– Лучше прогуляйся, чем за компьютером сиди, все равно доспехи ещё гладить надо.
И я последовал её совету. Мамин советы – это все. Она – мой главный учитель. В своих школьных учителях разочаровался ещё в первом классе. Я открывал им такие простые истины, что они тащились по мне, обожали, боготворили, они преследовали меня. Это как если бы человек, который получил музыкальное образование, мог делать все что угодно.
***
Два дня как я сдал последние экзамены в музыкальной школе. И теперь я единственный человек в мире получивший музыкальное образование, и могу делать все что захочу. После двух дней беспрерывного чревоугодия, бессвязных половых актов, моря алкоголя и прочих маленьких шалостей я устал. Надо было сделать что-то, чего никому не позволено. И я стал красть маленьких детей. Бесцельно воровать младенцев, потому что это нельзя делать никому, а мне можно.
Вот я иду по улице, мамочка ведет за руку малыша. Я неспешно подхожу, отодвигаю маму в сторону, хватаю мальчика на руки, поворачиваюсь и собираюсь уходить. Мама было открыла рот, чтобы возразить, или позвать на помощь, или что бы наловить ртом побольше мух, я уж точно не знаю. Я достал из кармана удостоверение музыканта и, не оборачиваясь, поднял его вверх на вытянутой руке. Она сразу умолкла и одобрительно закивала.
Вот у меня уже столько детей, что в моем сорокаэтажном уютненьком особняке тридцать этажей и бассейн заполнен детьми, вот тогда я ощутил себя Скруджем Макдаком крупного масштаба. Я надел купальный костюм в полосочку, и подошел к трамплину. Раскачавшись, я спрыгнул и нырнул в свое богатство, зачерпывая его руками и стараясь достать до дна. Я вынырнул из пищащей воды и выпустил струйку детей изо рта. Они смеялись и верещали, а я доплыл до одного бортика, развернулся и поплыл обратно. Доплыл до лесенки и выбрался на бортик. Я взял полотенце стряхнул с себя детей, попрыгав на одной ноге, вытряхнул одного из уха. «Эххх хорошо», подумал я.
***
«Эххх хорошо» подумал я. Дышалось так легко и свободно, как обычно дышится, когда в воздухе витает легкость и свобода.
Я шел мимо автобусной остановки, на которой столпились байкеры, наверное ждали свой троллейбайк, я показал им «козу», в знак уважения. Они показали мне свои злые рожи, в знак уничтожения. На том и разошлись.
Куда я шел? Не знаю, но пришел я на старый стадион. На другой бы, наверное, и не получилось, ввиду отсутствия в нашем городе таковых. Бомжи или дети, я так и не разглядел, гоняли по полю банку с пивом. На краю поля на них орал то ли тренер, то ли обладатель этого пива, а может и то и другое вместе взятое.
Я, не размышляя, подключился к игре. Оказалось, что это все же бомжи, и они были в единственном числе, а на трибунах стоял обладатель пива.
– Парень, забери у него мое пиво, у меня аллергия на бомжей, – кричал обладатель внешности тренера и пива.
Бомж заподозрил неладное, и решил не включать в число подозреваемых никого кроме неладного. Недолго думая (в отличие от читателей, у которых в голове каждый абзац взрывается маленькая вселенная, и малюсенькая девочка в этой вселенной кричит и зовет родителей на помощь «О боже! Конец нашей вселенной, мама, папа, где вы?». Бездушные мародеры вытаскивают из домов бытовую технику, кто-то стреляет в небо из базуки, один отморозок насилует здоровенную бабищу, другой отморозок насилует первого. Вокруг огонь, паника, страдание, перевернутые машины! Потом планеты сталкиваются на огромной скорости, читатель закрывает книгу, и уходит курить, или просто его остановка, и он выходит из автобуса), он вцепился в банку всеми конечностями и ринулся бежать на тех конечностях, кои не уместились на поверхности банки. Далее последовала трагичная развязка истории, в которой мне стало лень гнаться за бомжом, и я спокойным и уверенным шагом покинул территорию стадиона, предоставив тех двоих друг-дружке. Между прочим, бомж был довольно популярной личностью в бомжесфере. В его власти было вонючее одеяло и коробка от пиццы, и звали эту акулу бомжебизнеса ТОЛИВЕР ТВИСТ.