Глава 50⁠⁠

В конце октября я божился, что, бросив работу, стану жить по режиму. Ложиться в одиннадцать, ну, иногда в двенадцать, вставать в восемь. Однажды, лет десять назад, я жил так четыре месяца. Еще и питался по расписанию трижды в день. То были золотые деньки. Я делал первые шаги в творчестве. Моя писанина была далека от жизни. Неудивительно: жизни я тогда еще не хлебнул. Я был идеалистом, верил в светлое будущее для себя и всего человечества, в благородство души и в то, что каждому по заслугам. Люди, выросшие в теплице, искренне верят в это, по крайней мере, в белиберду про заслуги, пока жизнь не стукнет по голове как следует. Забавно, но и тогда очень многие продолжают верить. Унылая реальность для них - несправедливость, ошибка, проделка рока. В случае же удачи гипертрофированное тщеславие мешает увидеть, что успех - всего-навсего компиляция удачного стечения обстоятельств. Родиться с востребованными рынком способностями в среде, благоприятной для их развития. Вслух эту правду лучше не говорить. Человек, оказавшийся на вершине, не желает слышать, что забрался туда случайно. Случайность - истинная реальность, и она, если ее принять, выстраивает нас вровень. Счастливчик отказывается на нее смотреть. Он - выше. Вот почему, получив от реальности мощный пинок под зад, счастливчик искренне негодует. Он-то считал, что ЗАСЛУЖИЛ иное. ХА-ХА-ХА! Но я уже просек тему, просек, что все мы игрушки в руках безумия. Так что я больше не соблюдал режим, не ел по расписанию и не выполнял норму... какую-либо. Звонок от матери в пол третьего ночи не разбудил меня.

- Дима, сынок, Лера пропала, - без предисловий выпалила она.

- Что значит - пропала?

- То и значит, - всхлипнула мать. - Ушла около семи вечера и до сих пор не вернулась. Трубку не берет, зараза такая...

Зараза? Что-то новенькое. Я попытался ее успокоить.

- Она уже взрослая. Осталась у какой-нибудь подруги. Или у своего парня.

- У нее нет парня...

- Значит, у подруги. Не нервничай, ляг поспи.

- Как не нервничай?! А вдруг с ней случится что-то!

- От того, что ты нервничаешь, ничего не изменится...

- Да тебе просто насрать на сестру! Только о своем брюхе думаешь, а до матери и сестры тебе дела нет!

На меня полилось говно, и я отключился. Благословил отца. Надеюсь, ему сейчас хорошо, как мне. Если не проживаешь с родственниками на одной территории, у них нет возможности лить на тебя помои. За это отцу спасибо.

Звонить сестре? Я заколебался. Если Лера не отвечает матери, которая всегда была на ее стороне, то с какой стати ответит мне? И с какой стати мне в это лезть? Чтобы еще и она поганила мне малину?

Ну ее на хуй.

***

Утром Лера позвонила сама. На этот раз меня разбудили.

- Алло...

- Слушай, подкинь деньжат.

Говорила она напористо. Все еще думает, что весь мир у нее в долгах.

- С какой стати?

- Я поругалась с матерью, хочу недельку пожить одна.

- Успехов тебе, - буркнул я и повесил трубку.

Сон не шел, да и сестра по новой взялась названивать.

- Слушай, ну подкинь хотя бы пять тысяч. Я у подруги ночую, она не может меня еще и кормить.

- Я тоже.

- Пять тысяч, и я от тебя отстану.

- Да я тебя на хуй пошлю сейчас.

- Слушай, не будь говном!

- Ты же вроде красивая. Попроси денег у какого-нибудь лоха. Поплачься в трубку. Лохи любят играть в спасателей.

- Я с лохами не общаюсь!

- А, берешь выше... Тогда, конечно, надо держать лицо. Я только одного не пойму. Что ты не поделила с матерью?

- Она ко мне придирается. То я кладу не так, это кладу не так. Перекладывает в моей комнате вещи, я потом ничего найти не могу, а она не помнит, куда положила. Личных границ для нее не существует. Я ей сто раз объясняла, что это моя комната, и вещи я в ней кладу так, как удобно мне. Ей до пизды.

Ого! Вон как сестренка заговорила.

- Я говорю ей, давай ты будешь следить за своей комнатой, а я за своей. А она орет и приплетает то, что здесь вообще ни при чем. Потом два дня со мной не разговаривает. Потом три дня нормальной жизни. Затем опять за свое. Конструктива - ноль. Ей фактами в глаза тычешь, а она считает, что все равно права. Шлет меня в задницу и еще уточняет: в грязную и вонючую. А когда я ей отвечаю в тон, начинает орать, как я, мол, с матерью разговариваю.

Лера пусть и мразота, но тут я был на ее стороне. Родители почему-то мнят, что говно у них очень вкусное, и дети должны быть счастливы, когда их этим говном вымазывают с головы до ног. И негодуют, когда в них летит в ответ. На дороге взросления детские заблуждения бьются о скалы правды. Одно из таких заблуждений - чем человек взрослее, тем он мудрее. Увы, но нет. Ума прибавляет тренировка ума, и только. Другое дело, что тренировкой ума может быть...

- Эй, ты там опять уснул?

- Задумался. Ладно, я тебе дам три тысячи.

- Почему не пять?

- Потому что три! И в долг, поняла?

Молчание.

- Теперь ты уснула?

- Ладно, - поцедила Лера, - кидай.

- Когда отдашь?

- СКОРО!!! - рявкнула она так, что у меня заболело ухо.

- Ладно...

Я перевел ей деньги. Вороная Валерия Игоревна. Подходящая фамилия, своего не упустит. Где сейчас этот Игорь? Мать про него молчит. С нами Лерин отец не жил, это я точно помню. Я и видел его всего два раза. В два раза больше, чем собственного отца. Ха! Наверное, Лера бесится, что погиб не ее отец со своими родственниками.

А впереди простирался день, пасмурный и чуть-чуть дождливый - версия обывателя, крепко укорененного в почве томительного безумия. Для тех, кто вырвал один-два корня, кто больше не связан по рукам и ногам обременительной и тупой работой, для тех, кому на улице улыбаются женщины - для этих редких счастливцев светило солнце.

конец первой части, бичуганы!