Дорога снов. Часть 2⁠⁠

Первая часть тут Дорога снов. Часть 1
***

В этот день прошли совсем немного. Выбравшись из болота на огромный скалистый остров, используя мачете, продрались сквозь непролазную чащобу без единой звериной тропы. Похоже, сюда даже зверье не забредает. К полудню, перебравшись через бурелом и прорубившись сквозь стену колючего кустарника, мы вышли к болоту в центре острова. Тихон первым выбрался из зарослей и застыл на покатом, усеянном крупной галькой и валунами берегу.

Проводник нервничал. Как и все мы. Что-то не так было в этом месте. Болото - не совсем верное название распростёршегося у моих ног недоразумения. Это была взвесь зеленовато-серой глины и воды, без единого следа растительности.

- Кимберлитовая трубка, - всплыло в моей памяти вычитанное кода-то название.

- Тут лучше не купаться, - отвлекая меня от раздумий, отметил Макс, успевший проверить глубину глиняной топи свежесрубленной двухметровой веткой.

Воткнутая у самого берега ветка погрузилась полностью. Макс отпустил край палки, и тот медленно исчез в необычной трясине.

- Тихо-то как… - Максим посмотрел по сторонам. - Птиц нет. Вообще.

- Там белеет что-то, - указал в центр немаленького болотца Антон.

Я всмотрелся в непонятный объект, метрах в трехстах от нас. То, что описанное Максимом необычное болото имеет место быть, намного улучшило моё упавшее ниже уровня моря настроение. И меня распирало от жажды деятельности.

- Давайте-ка проверим, что там, - Антон, которому не давала покоя гробовая тишина вокруг, встряхнул головой, прогоняя наваждение, и решительно зашагал вдоль берега.

Мы молча пошли следом, стараясь не оступиться на скользких камнях и не нырнуть в трясину.

Это оказался ледник. Невысокий ледяной холм в центре озера. И, невзирая на жару, лёд почему-то и не думал таять. На вершине снежного холма возвышался темный, неразличимый с такого расстояния силуэт. От берега к леднику вёл тонкий, не более двух метров в ширину ледяной перешеек.

- Нам в центр, - прошептал Макс, безотчетно не решаясь нарушить окружающую тишину.

- Иди первый, - также тихо ответил Антон.

Он был собран и сосредоточен. Ружье, снятое с предохранителя, охотник уже давно сдернул с плеча и напряженно зыркал по сторонам: - Я прикрываю. Чуть что не то почувствуешь - сразу назад. Не беги, иди быстро, но осторожно. Если бултыхнешься в болото - не уверен, что сможем тебя вытащить.

- Да тут всё не то, - проворчал бледный Макс и быстро оглянулся на трясущегося проводника. - Место нехорошее.

- А как ты хотел, - хмуро скривился Антон. - Чтобы геологи не заметили кимберлитовую трубку и не пустили в разработку - место должно быть именно таким. Гиблым.

- Обнадежить ты умеешь, - нервно хохотнул Макс.

Он сбросил рюкзак и медленно пошёл вперед, внимательно глядя под ноги и периодически косясь на неподвижную зеленовато-серую поверхность трясины. Я и Антон, опустив рюкзаки на камни, пошли за ним метрах в пяти. Тихон ни за что не согласился лезть в центр озера и остался сторожить снаряжение, вздрагивая от каждого почудившегося шороха.

Под нашими ногами скрипел снег, и это несмотря на тридцатиградусную жару! Меня не покидало ощущение тяжелого, недоброго взгляда, сверлившего затылок, и я то и дело оглядывался. Антон, похоже, испытывал такое же неприятное чувство, часто оборачивался и окидывал пристальным взглядом поросшие чахлыми деревцами скалы на берегу.

Через пару минут мы приблизились к непонятному предмету в центре ледяного острова. Это была скульптурная композиция, вырезанная из черного и белого камня. Грубо вырубленные тела двух существ, застывших в жестокой схватке. Чёрная фигура меньше напоминала человеческую, благодаря длинным когтям на конечностях и хвосту. Но скульптор, поленившись придать подробности фигурам, не поскупился на детали лиц. Искаженное гневом лицо занесшего двуручный топор белоснежного существа с длинными развевающимися волосами, одетого в короткий хитон, было почти человеческим. Если не считать светящегося синим третьего глаза на лбу и роста около трёх метров. А вот его противница, немного пониже, была подобна той, что мы видели прошлой ночью. Существо с высокой грудью, одетое в короткую юбку из кованых лепестков, зажало в лапах короткое копье и ощерило длинные клыки. Переполненное ярости, где-то даже красивое женское лицо, покрытое мельчайшими чешуйками.  На затылке извиваются тонкие щупальца. Раскосые глаза немного вытянутого назад черепа светятся ярко-красным.

- Почти такую же мы видели в деревне, - подал голос Антон, рассматривая изваяние.

- Похожа, но немного не такая, причёска не та и телосложение грузнее.

Макс, не обращая внимания на наш разговор, стоял перед статуей, внимательно вглядываясь в подножие. Мы остановились рядом, и нашим взорам открылся ранее невидимый с берега спуск. В толще льда был вырублен аккуратный прямоугольник и широкие ступени, ведущие далеко вниз. Макс, не обращая внимания на спуск, сосредоточил взгляд на закорючках, высеченных на постаменте скульптуры.

- Это что за письмена? - спросил я.

- Руны, - медленно ответил Макс. - Многие похожи на праскандинавские, но некоторые я вижу впервые.

- Прочесть сможешь? - Антон, быстро мазнув взглядом по застывшим в камне существам и строчкам рун, настороженно оглядывался по сторонам.

Ему не давал покоя странно знакомый звук, едва слышный, но надоедливый, словно комариный писк. Но пока понять, что за звук, охотник не мог.

- Никто ничего не слышит?

Мы с Максом прислушались к звенящей тишине и пожали плечами.

- Прочесть, - пробормотал Макс.

Наморщив лоб, он пару минут что-то бубнил себе под нос.

Наконец, решив, что всё понял правильно, выдал: - Человек, читающий эти руны, мы уходим Дорогой Снов. Но не оставляем тебя, наше дитя, без наследия. Надеемся, что ты сможешь принять наш дар и познать радость. Мы, Ма-га,  оставляем тебе и светлым Вед-ма эту планету для игр и взросления. Мы не смогли полностью очистить этот мир от тёмных Вед-ма. Но злу нет хода сюда. Вне острова солнце и наши знания защитят тебя.

- Что за маги и ведьмы? - спросил я, выслушав вольный перевод древнего послания. - Ты не ошибся?

- Нет, конечно, - с усмешкой покосившись на меня, уверенно ответил Макс. - Ма-га переводится с санскрита как материю двигающий. Вед-ма - изучающая материю.

- Дел-а-а-а-а-а, - протянул Антон. - Что думаешь про это послание?

- А что тут думать? - археолог, забыв о напряженной атмосфере окружающей странное озеро, светился от предвкушения фантастических находок. - Нам оставили дар. Какая-то древняя цивилизация. Которая нас создала. Так давайте зайдем и возьмём!

- Там про зло, - напомнил я.

Меня охватило нехорошее предчувствие. Давящий, полный ненависти взгляд в спину усилился. Антон это тоже почуял и впился взглядом в берег, с которого мы пришли на ледяной островок. Поднял ружьё, но тепловизионный прицел сейчас был бесполезен, камни и почва были очень сильно прогреты жарким солнцем. Тихон всё так же сидел на своем рюкзаке, прислонившись спиной к валуну, и напряженно наблюдал за нами в бинокль.

- Зря мы его одного там оставили.

- Ничего с ним не случится, - Максу не терпелось спуститься вниз. - Вперёд!

Первым на заснеженную лестницу вступил Антон. За ним я и Макс. Лестница вилась спиралью, снег под ногами постепенно пропал. Я наклонился и коснулся прозрачной ступеньки. Теплое стекло. Или хрусталь. Мы погрузились уже метров на пятьдесят, но светло было как днем. Свет шел отовсюду, белый и мягкий. Ступени привели нас к короткому арочному коридору. Впереди всё было затянуто голубой дымкой, видимость не дальше пары метров. Мы осторожно пересекли коридор, и дымка, звякнув стройным хором хрустальных колокольчиков, пропустила нас, оставшись клубиться в белом свечении коридора. Открывшийся вид поразил нас. У Макса отвисла челюсть. Но он быстро взял себя в руки и бросился вперёд.

- Мать моя женщина!!! - орал он. - Я знал, я верил!!!

Мы оказались в пирамиде, составленной из черных полупрозрачных стен. По стенам плавали золотистые блики, словно здесь плескалось подсвеченное полуденным солнцем море. За стенами переливалась тьма, меняя оттенки. Я с трудом оторвал взгляд от неимоверно красивого зрелища и посмотрел на то, что привело в экстаз моего друга.

Наполовину утонув в барханах белого мельчайшего песка, по периметру пирамиды хаотично были разбросаны многотонные черные плиты. Испещренные сверкающими всеми цветами радуги рунами. Я сделал несколько шагов к ближайшему мегалиту и рассмотрел выложенные ограненными кристаллами закорючки. Явно не стеклышки.

- Алмазы! - радостно крикнул Макс, успевший выковырять камешек величиной с ноготь большого пальца и оцарапать стекло своих дорогущих часов.

Спокоен остался лишь Антон. Да, он был тоже несказанно рад свалившемуся богатству, но разума не потерял. Был всё так же собран и сосредоточен.

- Не расслабляться! - гаркнул он, больше для веселящегося Максима, чем для меня, застывшего у мегалита возле входа и поражённого красотой древнего сооружения.

Макс отмахнулся от дельного совета опытного охотника и вышагивал уже по центру зала, навскидку оценивая добычу. Под его ногами вздрогнул песок. И Макс провалился, мгновенно пропав из вида. Мы бросились вперёд и с облегчением услышали ругань археолога, свалившегося в неожиданно открывшийся проём. Я заглянул вниз - метра четыре. Макс, по колено погрузившись в песок, пялился на нас, виновато улыбаясь. Перевёл взгляд прямо перед собой, и его глаза чуть не вылезли из орбит.

- Цел? - спокойно спросил Антон.

- Ага! Вы бы видели что ту… - начал Макс.

Оборвав его на полуслове, пирамида вздрогнула. Сверху посыпалась пыль, стены угрожающе заходили ходуном.

- Вытащите меня отсюда!!! - испуганно заорал угодивший в ловушку друг.

Но Антон уже действовал, сорвав висевший на поясе моток тонкой, но крепкой верёвки.

Вдвоём мы с лёгкостью вытягиваем худющего Макса. Резкий толчок, я теряю равновесие и падаю вниз головой. Кувыркнувшись в воздухе, я приземляюсь на спину. Удар об песок выбивает весь воздух из легких. И секунд десять я не могу сделать ни глотка воздуха, не говоря уже о том, чтобы подняться. Наконец, я встаю и, выпрямившись, вижу, что же так удивило друга. Хрустальные ворота с бегающими синими рунами-тенями и прозрачным шипом в центре. Толчки, вроде бы уже прекратившиеся, вновь возобновляются, оторвав меня от созерцания красоты творения сгинувшей цивилизации. Я, повернувшись спиной к воротам поднимаю руки, чтобы схватить юркую верёвку. Резкий толчок взбесившейся пирамиды бросает меня к воротам, и я спиной напарываюсь на шип. Тот пробивает меня насквозь и выходит из солнечного сплетения.

Боли нет, но я знаю, что боль придёт потом. И она приходит. Но не из пробитой грудной клетки. В голове, безжалостно размалывая хрупкое сознание, взрывается калейдоскоп чужого языка, руны знаний. Боже, как же больно! Это единственная мысль, которая не даёт мне потерять сознание. Откуда-то приходит понимание, что так должно быть. Боль - мой союзник. Если угаснет разум - я умру. Я держусь за боль, не в силах пошевелиться. Поток рун, мелькавший перед глазами, резко прекращается, и меня отбрасывает от Хрустальных Врат.

Я ощупываю себя - раны нет, только дыры на куртке и алые потеки. Смотрю на красный от моей крови шип. Проходит несколько мгновений, и кровь быстро испаряется. Вновь сверкает прозрачное острое жало. Хватаюсь за веревку и в несколько рывков меня вытаскивают наверх.

- Ты в крови!!! Сильно ранен?! - орёт мне на ухо Макс, перекрывая грохот сотрясающихся стен.

Я качаю головой, улыбаюсь, собираясь ответить. И не успеваю. Меня начинают бить судороги, из носа хлещет кровь. Антон с Максимом безуспешно пытаются удержать моё взбесившееся тело. Проходит десяток секунд, показавшихся мне вечностью, и я успокаиваюсь. И стены вокруг вновь неподвижны. Встать я не могу, руки ноги ватные и не слушаются. Кровь из носа не перестает течь. Подхватив под руки, меня волокут к выходу.

Как выбрались наружу - я не помню. Пришел в себя я от слепящего света жаркого солнца. Антон бросил куртку на снег. Макс, с трудом удерживающий моё безвольное тело, кряхтя опустил меня на импровизированную подстилку. Антон резко вскинул голову, уразумев, что за звук не давал ему покоя. Шум винтов. Две черные точки, видневшиеся у самого горизонта, стремительно увеличились, сделали круг, заходя со стороны солнца, и понеслись на нас. Я смотрел на орущего Антона, но не слышал ничего из-за шума вертолётных винтов. Черные хищные силуэты вертолётов с ракетными установками по бокам зависли над нашими головами. Снежная буря, поднятая винтами, заставляла щуриться. Вдруг одну летающую машину дернуло в сторону. Винты практически мгновенно остановились, и словно в замедленной съемке вертолёт рухнул в глиняную трясину. Взвились вязкие брызги, озеро проглотило многотонный вертолёт и через несколько секунд волны улеглись.

Легкая рябь прошла по трясине от урагана винтов рванувшей в сторону уцелевшей машины. Вертолёт сделал круг над озером и вновь завис над нами. По сброшенным вниз тросам на остров скользнула троица бойцов в серых непроницаемых шлемах и сложенной из пластин в форме сот броне. Такую я даже в кино не видел. В руках десантники держали короткие автоматы с толстыми стволами.

- Никому не двигаться!  - пророкотал усиленный динамиками шлема голос.

Вертолёт ушел в сторону и завис метрах в двухстах от нас. Из открытого салона в нас нацелился ствол крупнокалиберного пулемета.

- Кто вы такие? - перекрывая шум винтов, спросил Антон, не сводя ружья с остановившихся в трёх метрах от нас фигур.

- Не твоё собачье дело! Брось оружие!

- А я ничего не нарушил, - холодно улыбнулся Антон. - Разрешение на ружье у меня есть, могу показать.

Я почувствовал жжение в руках и отвлекся от переговоров. Посмотрел на запястья и офигел - исчезая и вновь появляясь, по коже плавали светящиеся голубым изображения рун. В голове опять взорвалась боль, выдавая порцию новых видений и символов чужого языка.

- Чужие знания уже попали в мой мозг, затерявшись где-то в подсознании, и используют кратковременную память. А теперь, чтобы не разрушить психику, выдаются порциями, записываясь в долговременную память - отстраненно подумал я. - А ещё, для полного усвоения данных мне срочно нужно поспать.

- Забираем! - рявкнул полковник и выстрелил в Антона.

Антон оказался быстрее. Распластавшись на снегу, тяжелой пулей он снёс стрелку половину тактического шлема. Вместе с половиной черепа. Откатился в сторону. Там, где он лежал мгновение назад, беззвучно взметнулись фонтанчики снега. Двумя практически слившимися выстрелами он уложил оставшихся без командира бойцов, попадая точно в головы.

- Снайпер, - корчась от боли, подумал я. - Белке с сотни метров прямо в глаз бьёт.

Гулко заработал крупнокалиберный пулемёт. Антона разорвало пополам. Максу оторвало руку, и швырнуло в озеро. Тело друга исчезло в трясине, и я озверел. Ещё трое бойцов спустились на тросах и бросились ко мне.

Из моих рук вырастают призрачные серые щупальца, и пробивают ближайшего ко мне спецназовца. Поднимают визжащего человека над ледяным островком и роняют в болото. На большее меня не хватает. Руки и ноги опять словно ватные.

Меня начинают бить. Первый же удар тяжелым ботинком выбивает передние зубы, и кровь наполняет разбитый рот. Следующие удары я уже не чувствую. Изображение мигает и рвётся, словно испорченная кинопленка. Меня связывают и втягивают в вертолёт. Чувства резко возвращаются. Болит всё тело. Приходит страх, пред глазами стоит картина гибели Антона и Максима.

- Я не хочу, это все сон!!! - мелькает в воспаленном мозгу. - Вернуть все назад! Я сплю, а это сон...

Свет проникает сквозь веки, я зеваю и просыпаюсь. Я отлично выспался. Но что за черт, лежать как-то непривычно, непохоже на мой любимый диван. Открываю глаза и с ужасом понимаю, что лежу на выложенной алмазами плите в центре пирамиды! Я думал, что мне приснился сон - а это продолжение кошмара!!!

- Закончи ритуал. - возникает в моей голове шёпот.

И дружелюбная волна спокойствия, рождённая стражем пирамиды, убирает страх. Я понимаю, что нужно делать. То, что впитал мой мозг, были всего лишь простейшие слова и понятия, букварь, давший базовые знания для прочтения и восприятия более сложных структур. Азбука для неразумных детей, перестроившая мой разум и позволившая получить доступ к Библиотеке древних. Теперь я спокоен и сосредоточен. Во мне нет больше страха. Есть любопытство.

Я спрыгиваю в так и не закрывшийся проём. Подхожу к воротам. И прохожу их насквозь, словно и нет их вовсе. Оказываюсь в просторной комнате с пульсирующими золотистыми стенами. В центре в воздухе висит толстенный фолиант. Кожаный, окованный золотом и инкрустированный драгоценными камнями переплёт, жёлтая толща старинной бумаги. Но я знаю, что это обман зрения. Мой мозг ещё не воспринимает всю полноту вибраций мира. Это не книга, а вихрь упакованной информации. Я открываю первую страницу. В глаза серебристыми струями вливается поток знаний. Они просты и понятны, и легко укладываются в изменённом сознании. Я одним глотком проглатываю колоссальное количество информации. Мозг работает на пределе возможностей, каждые несколько секунд отключаясь и погружаясь в быстрый сон. Ему нужно переварить и уложить в долговременную память много томов огромной библиотеки. Чужие воспоминания сопровождались не только картинкой от первого лица, я чувствовал то, что ощущал непосредственный участник событий. Информация шла по всем каналам органов чувств. Я узнал, кто такие были майя. Присутствовал на моменте спуска космических кораблей пришельцев. Светловолосые носолобые пришельцы дали индейцам письменность и научили земледелию. Подарили несколько генетически модифицированных растительных культур. В том числе и кукурузу, у которой в земной природе нет диких предков.

Я увидел войну атлантов, обмен ядерными ударами, и последующая гибель Атлантиды. Смотрел, как сражаются на острокрылых истребителях высокие золотоволосые атланты. Ракеты с тепловыми головками самонаведения заставляли взрываться самолёты противников и огненными клубками нестись к джунглям. И тогда, проигрывая войну, одна из сторон противостояния в отчаянии ударила тактическим ядерными ракетами по городам врага. И получили такой же ответ. А потом и мегатонные бомбы посыпались на миллионные города огромного острова. Взаимная ядерная война превратила цветущий остров в пышущую жаром радиоактивную пустыню. И заставила пробудиться древние вулканы, в результате чего остров погрузился в пучину океана.

Я видел, как древняя цивилизация асов раскололась и началась первая война в Солнечной системе. Земной анклав захотел независимости. Марсианская метрополия конечно же была сильно против. Произошёл скоротечный бой в ближнем космосе Земли. Материнские корабли противников выбрасывали тучи орбитальных истребителей, пачками выпускались ракеты с термоядерными зарядами, рассыпались на сотни боеголовок и ложных целей. В этой битве не было победителей. Погибая, земной флот активировал небольшую чёрную дыру, которая втянула за горизонт событий всё находившееся в сфере диаметром в пару тысяч километров, и схлопнулась. Асы Марса не остались в долгу и направили к Земле два громадных астероида, вызвав глобальную катастрофу. Один удар произошёл в районе нынешней Мезоамерики. Второй пришёлся в океаническое дно между современной Южной Америкой и Антарктикой. Единый на то время материк, Пангея, раскололся. Произошла разморозка метангидратов под океаническим дном. Сначала волна холода прошлась по планете, в основном ударив севернее. Мгновенно заморозив всё на своем пути. Низкотемпературная буря заморозила даже огромных мамонтов, которых и сейчас находят в вечной мерзлоте с непереваренной пищей в желудке и недожёванными листьями во рту. Затем высвободившийся метан распространился по атмосфере. Концентрация дошла до взрывоопасной, и первая же гроза вызвала планетарный пожар, в котором погибли динозавры и почти вся земная цивилизация асов. Не обошлось и без диверсий. В ответ на уничтожение биосферы Земли местная скрытая ячейка сторонников землян взорвала искусственную звезду в недрах Фаэтона, превратив цветущую планету в пояс астероидов. А марсианские диверсанты сумели навсегда остановить ядро некогда зелёно-голубой, а теперь уже красной планеты. За сотню лет атмосферу Марса, лишившегося планетарного магнитного поля, сдуло солнечным ветром, и он превратился в ледяную пустыню. Марсианам пришлось спешно эвакуироваться на Землю, уже частично восстановившую свою биосферу.

А ещё сейчас я знаю, что такое магия. И теперь умею многое. Я всё понял. Теперь я проснулся!

Я делаю шаг назад, вновь оказавшись перед Хрустальными Вратами. Плита под ногами медленно поднимает меня наверх. Я оглядываюсь вокруг, словно очутился здесь впервые. И вижу то, чего не заметил раньше. Многотонные чёрные плиты с алмазами оказались банальными высокоёмкими аккумуляторами магической энергии планеты. Аккумуляторы неторопливо стягивали силу из пространства для нужд пирамиды и подпитывания магических барьеров вокруг затерянного в болотах острова. В центре пирамиды на уровне пояса неподвижно висели над песком два хрустальных саркофага. По бокам что-то светилось тускло зелёным. Я подошёл поближе и замер. Внутри лежали два, хм, человека, одетых в белые хитоны с синим сложным орнаментом понизу рубашки и по краям рукавов. Очень высоких человека, метра три, не меньше. И с третьим глазом на лбу. Европеоидные черты лица, прямые золотистые волосы. Мужчина и женщина. Создатели. Они не дышали, но я знал, что древние владельцы пирамиды живы, просто спят. Над каждым саркофагом у изголовья в воздухе светились зелёная и синяя полоски. Шкала здоровья и уровень заряда стазиса. Рядом висели равномерно пульсирующие руны-кнопки. Под ними непрерывно шла быстрая мелкая строчка постоянно меняющегося текста сложенного из рун, которые теперь я мог прочесть и понять.

Я слышу едва уловимый гул вертолёта. Бегу к выходу. Выскакиваю наружу и немного удивляюсь.

Я, ещё прошлый, валяюсь на куртке Антона. К нам несутся вертолёты, заходя со стороны солнца. И чувствую её. Изображение берега резко прыгает в глазах, увеличиваясь. Тихон, молчаливый наш толковый проводник, лежит с разорванным животом. На мёртвом лице застыл животный ужас. Рядом над камнями завис полный ненависти клубок древней тьмы с светящимися ярко-красным глазами. Эта не та ведьма, которую мы встретили в забытой деревне. Это злобная обезумевшая тварь, которая восстала против своих создателей.

Её звали Йя-га. Она была самой сильной из ковена ведьм. Однажды Йа-га обратилась к тьме и решила, что теперь равна светоносным создателям. И бросила им вызов, захотев стать равной и получить доступ к запретным для ведьм знаниям. Её не приняли всерьёз и тогда колдунья и её сторонницы развязали войну. Создатели истребили всех восставших ведьм, кроме самой Йа-га. А её загнали на остров, но уничтожить так и не смогли. Вед-ма окружили остров непроницаемыми для колдуньи барьерами. Когда создатели ушли строить другие миры и создавать новых детей, они оставили Библиотеку для человечества. Мы получились слишком агрессивны и, в конце концов, уничтожим эту планету. Поэтому создатели решили, что планете понадобится Хранитель и предназначенная для него система обучения. Автоматика пирамиды пропускала людей с особым ДНК в котором был код создателей, направляющий индивидуума на созидание, а не разрушение. В группе был я с нужным ДНК, поэтому защитная система нас и впустила.

Она ждала тысячи лет. Она предала своих соплеменниц и убила десятки их, пытавшихся ей помешать. Одолеть обезумевшую за тысячелетия заключения ведьму сородичи так и не смогли, но и уйти с острова не давали, выстраивая всё новые барьеры вокруг становившейся с каждым столетием всё сильнее Йа-га. Колдунья пропустила к ледяному островку сотни искателей сокровищ, но их не приняла пирамида. На обратном пути Йа-га убила всех людей и сожрала их воспоминания.

Сошедшая с ума и присягнувшая тьме Вед-ма, ведающая магией, ждала меня, в надежде, что я не смогу завершить ритуал и меня попытаются спасти напарники, вытащив с острова. Ей нужна была начальная азбука Ма-га, принёсших гармонию магии в этот мир, чтобы взломать защиту Библиотеки и пройти на ледяной остров. И тварь рассчитывала вытянуть эти сведения из моего разума. Затем пройти в хранилище и получить знания, необходимые ей для уничтожения своих соплеменниц и человеческой цивилизации.

Ведьма ещё не поняла, что я проснулся. Она меня попросту не видела, как и мои друзья, и бойцы в вертолётах. Выплеснутый ею комок тьмы опутал двигатель вертолёта, погасив движения энергий, и машина рухнула в озеро.

Второй вертолёт завис над островом. На тросах быстро спустились десантники. Ведьма не хотела попусту тратить силу и ждала, пока вертолёт унесёт меня с ненавистного острова, на который ей недозволенно было пройти. Пока.

И я ударил в неё, вобрав лучи солнца. Она всё поняла. Но оказалась очень сильной. И сопротивлялась изо всех сил. У неё были тысячи схваток с могучими противниками, из которых ведьма вышла победительницей. А я слишком неопытен. Я уже не видел, как вокруг завязалась схватка, как летит в озеро Макс. Всё мое внимание сосредоточилось на пытавшейся уйти от яркого светового потока твари. Я не справлялся. Слабел, не в силах совладать с мощью искушённого разума. Ведьма, сверкая алыми глазами и оскалив клыки, радостно рычала, чувствуя, как чёрные лоскуты тьмы проникают в мою голову, подчиняя волю и заставляя шагать по ледяному перешейку к ней.

Мне помогла пирамида. Хранилище знаний, обладающее собственной душой. Родители позаботились о защите своих отпрысков. Волна огня наполнила каждую клеточку моего тела, руки превратились в лапы призрачного, сотканного из света великана. Я дотянулся до спрятавшейся от солнца колдуньи. И полог черноты, скрывающий древнее зло, порвался. Лучи солнца осветили хвостатую фигуру. Тварь завизжала и вновь попыталась укрыться пологом тьмы. И тут её насквозь пробило стальное копьё. Остриё вышло из груди и колдунья загорелась, чадя густым дымом. Через несколько мгновений от неё остался только выжженный круг. Рядом с ним стояла улыбающаяся во все клыки знакомая ведьма, сверкая фиолетовыми глазищами. Подняла оплавленное копьё, приветствуя меня. Я усмехнулся и помахал ей.

Отправил мыслеобраз: - Спасибо, Вед-ма. Скоро ещё увидимся.

- На здоровье, хранитель. Я буду ждать.
Я огляделся по сторонам. Вертолёт возвращался. В нём явно не досчитались меня.

Я уснул.

***

- Ну что? Ты согласен мотнуться со мной в Карелию? Ты меня слушаешь?! - Макс тормошит меня за плечо. - Уснул, что ли?

- Я проснулся, - улыбаюсь я, и поднимаю запотевший бокал с холодным пивом.

Друг удивленно смотрит на мои покрытые голубыми рунами запястья. Руны, сверкнув голубым огнём, немного сдвинулись, меняя последовательность и подстраиваясь под изменение вероятностей окружающей реальности. Снова замерли, перестав светиться, и притворились обычными татуировками.

2025 год