Дом художника смерти
Как же прекрасна ночь. Она безмолвна и темна. В пустоте не раздается зачастую ни одного шороха. Все спит, как будто бы умерло. На нежном синем шелке неба всегда виднеется красивая россыпь звезд, которые сверкают в темноте, будто алмазы. Они такие далекие, холодные и непреступные. Для меня они олицетворяют смерть. Люди всегда говорят, когда умирают, что полетят навстречу звездам. Живым тебе до них никогда не добраться. Ведь небо только для «чистых». Тех, кто поплатился за грехи и все содеянное на земле, но и им не всегда открыт туда вход. Таким как я, например, туда дорога закрыта во веки вечные. Что ж, я особо и не хочу. Мне тут хорошо. На земле. На грешной земле, где можно все. Не смотря на свою болезнь людьми - она прекрасна, да. Посмотрите еще раз на небо. Видите? Это луна. Красивая, правда? Она похожа на чье-то огромное око, которое следит за всеми нами круглые сутки. Она видит все наши деяния. От нее не укрывается ничегошеньки. Вам не кажется, что она вас гипнотизирует? Мне кажется. Вернее даже не кажется. Она меня всегда гипнотизирует. С самого детства. Она всегда дарила мне вдохновение, и укрывало от чужих глаз. Луна - мой единственный друг, прошедший со мной сквозь века. Звездное небо - олицетворение всего самого красивого и ужасного на земле. Ведь даже ночь может быть кровавой. А кровавая ночь - это всегда что- то нереальное. Что-то не от мира сего. Кровавые ночи это то, что я всегда с нетерпение жду. Странно, что люди боятся этого. Ведь кровь - это так вкусно. Хотя человеческие эмоции гораздо лучше. Особенно тот же страх. Уж поверьте мне, я это знаю не понаслышке.
Да. Спустя много веков я - таки научился находить красоту там, где ее не видят многие. То, что я отличаюсь от остальных - еще не значит, что я хуже. Жаль, что сейчас я не могу выйти к ним и показать то, что вижу я. Не могу насытиться. Ведь я так голоден. Жаль, что ко мне так давно не приходили гости. Я так одинок. Многие века моими собеседниками была луна, ветер и я сам. Ветер очень многие мне сообщал. Очень. Например, сейчас, он подул слабый, едва ощутимый. Он принес с собой запах еды, перебиваемый едким вкусом соли. Значит сейчас праздную какой- то фестиваль на берегу океана или моря. Я уже забыл, где нахожусь. Я вижу вокруг только заросшую дорогу и лес. А еще ветер мне рассказал о приближении гостей. Вот так-то! Впервые за долгое время гости! Я так рад, вы бы только знали. Но, увы, я не могу им показаться, ведь вы, люди, не любите то, что отличается от вас. Вы думаете, что если мы не похожи на вас, значит, мы не можем существовать. Но это не так. Нет. У нас тоже есть право жить! Почему вы нас так ненавидите?
Далеко из леса начало раздаваться тихое, равномерное рычание и доноситься звук сминаемой травы. Воздух наполнился ароматом бензина. Этот запах вызывает во мне рвотные позывы и непрекращающийся кашель. Как вы можете жить в городах? Там же всегда так воняет!
Звук все приближается. Думаю, что они едут сюда. Да, идите ко мне. Посмотрим, что вы из себя представляете и надолго ли вас хватит. Знаете, я очень плохой сосед. Вам точно не понравится жить рядом. Но мне все же лучше спрятаться. Ведь если вы увидите меня сейчас - я не смогу повеселиться, верно? А кто хочет упускать развлечение и компанию? Никто! Особенно не хочу я, изголодавшийся по общению.
Листва зашуршала и, кроме гула мотора, больше ничего не нарушало эту спокойную, тихую, темную ночь, в которой живет многое, что вы, люди, не видите и даже не подозреваете.
***
Я до сих пор не понимала родителей с их идеей переезда на новое место. Ну, правда! Что это за бед? Почему мы не могли остаться в старом городе? У нас ведь было все! Деньги, у родителей успешная карьера и замечательна работа, у меня просто отменная школа и хорошие друзья. Ладно, я бы поняла, если бы они надумали переезжать в более крупный город, но в такую Тьмутаракань?! Нет уж! Увольте! Здесь хотя бы интернет-то есть?! Что-то мне подсказывает, что нет. Вот что за не справедливость?
Мы подъехали к огромному особняку в готическом стиле. Большие высокие окна (некоторые, правда, разбитые), колонны, лепнина - все как положено. Высокий кованый забор был полностью заплетен бурным плющом. Здесь, в общем- то, все было им закрыто. Когда-то, вероятнее всего, прекрасный розовый сад превратился в подобие непроходимых джунглей. Но все, ни что ни падал глаз, указывало на то, что человек, который его построил, был баснословно богат. Увы, но под сорняком и ночью это не особо можно все разглядеть. Лучше завтра разведаю всю обстановку.
В городе, где сейчас идет летний карнавал, местные жители нам поведали об истории нашего нового дома. Знаете, после них я еще больше воспротивилась нашему переезду. Вы только послушайте, что нам понарассказали!
Несколько веков назад один очень богатый человек построил себе этот дом. Он долгое время был одинок и где-то годам к сорока только встретил свою жену. После месяца их общения - они поженились, и стали вдвоем жить в этом доме. Были они счастливы, но только было одно «но». Они не как не могли завести ребенка. Что они только не делали, но все было без толку. В один, можно сказать, прекрасный день они уже совсем отчаялись, как к ним на порог пришла старая бабка, которая отдала им какое-то снадобье, что бы ребенка - таки заделать смогли. По канону жанра его надо было выпить в полнолуние и тыры-пыры. В общем и целом спустя девять месяцев после прихода бабки, у них родился сын. Супруги не могли нарадоваться. Каждый день они приезжали в город и рассказывали о своем счастье. А потом они пропали. Поговаривали, что-то ли сын у них умер, то ли один из супругов, но кто-то из них - таки помер, а второй сошел с ума. Вся прислуга была уволена, кроме садовника, дальнего родственника хозяина дома. Он никого даже близко не подпускал к дому. Все, что нужно сам покупал в городе. Никогда не отвечал на вопросы, осунулся, взгляд стал жестким, хотя раньше он очень любил поболтать. Никого из постояльцев дома, кроме садовника, больше никто не видел.
Лет через десять все забыли о знаменитом аптекаре, его жене и сыне, перестали расспрашивать садовника. Да и вообще, его как- то начали сторониться. Он слегка обезумел и что-то бормотал себе под нос. В дом уже никто не пытался пробраться, потому что кто-то умный пустил слух, что ребенок аптекаря и художницы был монстром и питался человечиной. Этот «кто-то» как в воду глядел.
Раз в год, на протяжении более пятидесяти лет начали пропадать люди. На Хеллоуин они уходили праздновать и больше никогда не возвращались. Вот так просто. Все расследования полиции сводились на «нет». В конце - концов, виновником объявили садовника и приговорили к смертной казни. Убийства прекратились. Но особо подозрительные стали следить за домом аптекаря. Увы, они больше никого не обнаружили. Еще через пару лет о доме все забыли. Но похищения, уходящие в никуда, продолжались, но гораздо реже. Сначала раз в два года, потом в четыре и так дальше. Сейчас они прекратились. Но мне все - равно как-то стрёмно жить в доме с такой историей. Хоть даже сам дом тут ни в чем не виноват.
Я стояла как вкопанная и таращилась на особняк, пока родители разгружали машину. Что-то в нем все-таки пугало. Не история, не внешний вид, что-то другое. Мне показалось, что я кого-то видела в окне на втором этаже. Но этого не может быть, ведь так? Но ощущение, что за мной наблюдают, никуда не делось. Я очень четко чувствовала на себе испытывающий взгляд, как будто кто-то меня изучал. Оценивал, на что я способна. Кажется, я пересмотрела ужастики и теперь схожу с ума, раз начинаю думать, что в этом доме мы будем жить не одни. Все, мне пора лечиться.
Я вздрогнула от внезапного порыва ветра, потому что мне показалось, что кто-то дотронулся до моего плеча. Хотя нет, мне не показалось. Этот «кто-то» была моя мама.
— Залюбовалась на дом? Нравится?
— На самом деле он меня пугает, мам, серьезно. Почему вы с папой решили переехать именно сюда?! Что в нем такого примечательного? Здесь даже телефон не проведен!
— Ты же знаешь, что твоему отцу нужен чистый лесной воздух из-за его болезни. Вот именно поэтому. А телефонная линия, кстати, сюда подведена, так же как и интернет.
О, отлично, тут есть интернет. Я не помру в нем в первую неделю!
Мы взяли каждый по чемодану и сумке и направились в дом. Пробираться сквозь заросли плюща было не простой задачей. Открыли замок тоже с большим трудом. Его уже очень давно никто не ремонтировал и не смазывал. Дверь, скрипя, отворилась, впуская нас внутрь. То, что предстало пред нашими глазами, оставляло желать лучшего. Все покрывал пяти сантиметровый слой пыли, некоторые половицы из-за сырости, проходящей через разбитые окна, сгнили и были на грани обвала, обои слезли со стен и висели печальными лоскутками. Как в этом доме можно жить - я не понимаю. Здесь нет ничего целого вообще. Все уже в ужасном состоянии. Плююсь холодно. Такое ощущение, что на улице не лето, а зима. Дом настолько холодный, что мурашки начинают по коже бегать. Надеюсь, что здесь есть хоть какая-нибудь система обогрева. А то когда на улице будет действительно холодно - мы превратимся в ледышку. Но я не могу не восхититься вкусом предыдущего хозяина. Ясное дело, что это был не аптекарь. В этом доме жили уже после него. Следующий хозяин был весьма странной, но творческой личностью. Это отображалось в интерьере. Таких вещей я не видела еще нигде. Росписи, резьба, все различные виды декора были помещены в одну комнату. Но сумбурность всего этого сборища показывало на то, что он был немного наркоманом или чокнутым. Нормальные люди не будут так обставлять свое жилище.
Внезапно я опять почувствовала чье-то присутствие. Оно казалось более ощутимым, чем тогда, во дворе. Наверное, все-таки можно понять предыдущего владельца и его сумасшествие. Если он тоже чувствовал тоже, что и я, значит, оно так и есть. Значит, мы тут не одни. А это пугает. Очень пугает.
Было решено, что мы оставим чемоданы дома, а сами сегодня поспим в машине, ведь неизвестно в каком состоянии находятся жилые комнаты. Да
Да. Спустя много веков я - таки научился находить красоту там, где ее не видят многие. То, что я отличаюсь от остальных - еще не значит, что я хуже. Жаль, что сейчас я не могу выйти к ним и показать то, что вижу я. Не могу насытиться. Ведь я так голоден. Жаль, что ко мне так давно не приходили гости. Я так одинок. Многие века моими собеседниками была луна, ветер и я сам. Ветер очень многие мне сообщал. Очень. Например, сейчас, он подул слабый, едва ощутимый. Он принес с собой запах еды, перебиваемый едким вкусом соли. Значит сейчас праздную какой- то фестиваль на берегу океана или моря. Я уже забыл, где нахожусь. Я вижу вокруг только заросшую дорогу и лес. А еще ветер мне рассказал о приближении гостей. Вот так-то! Впервые за долгое время гости! Я так рад, вы бы только знали. Но, увы, я не могу им показаться, ведь вы, люди, не любите то, что отличается от вас. Вы думаете, что если мы не похожи на вас, значит, мы не можем существовать. Но это не так. Нет. У нас тоже есть право жить! Почему вы нас так ненавидите?
Далеко из леса начало раздаваться тихое, равномерное рычание и доноситься звук сминаемой травы. Воздух наполнился ароматом бензина. Этот запах вызывает во мне рвотные позывы и непрекращающийся кашель. Как вы можете жить в городах? Там же всегда так воняет!
Звук все приближается. Думаю, что они едут сюда. Да, идите ко мне. Посмотрим, что вы из себя представляете и надолго ли вас хватит. Знаете, я очень плохой сосед. Вам точно не понравится жить рядом. Но мне все же лучше спрятаться. Ведь если вы увидите меня сейчас - я не смогу повеселиться, верно? А кто хочет упускать развлечение и компанию? Никто! Особенно не хочу я, изголодавшийся по общению.
Листва зашуршала и, кроме гула мотора, больше ничего не нарушало эту спокойную, тихую, темную ночь, в которой живет многое, что вы, люди, не видите и даже не подозреваете.
***
Я до сих пор не понимала родителей с их идеей переезда на новое место. Ну, правда! Что это за бед? Почему мы не могли остаться в старом городе? У нас ведь было все! Деньги, у родителей успешная карьера и замечательна работа, у меня просто отменная школа и хорошие друзья. Ладно, я бы поняла, если бы они надумали переезжать в более крупный город, но в такую Тьмутаракань?! Нет уж! Увольте! Здесь хотя бы интернет-то есть?! Что-то мне подсказывает, что нет. Вот что за не справедливость?
Мы подъехали к огромному особняку в готическом стиле. Большие высокие окна (некоторые, правда, разбитые), колонны, лепнина - все как положено. Высокий кованый забор был полностью заплетен бурным плющом. Здесь, в общем- то, все было им закрыто. Когда-то, вероятнее всего, прекрасный розовый сад превратился в подобие непроходимых джунглей. Но все, ни что ни падал глаз, указывало на то, что человек, который его построил, был баснословно богат. Увы, но под сорняком и ночью это не особо можно все разглядеть. Лучше завтра разведаю всю обстановку.
В городе, где сейчас идет летний карнавал, местные жители нам поведали об истории нашего нового дома. Знаете, после них я еще больше воспротивилась нашему переезду. Вы только послушайте, что нам понарассказали!
Несколько веков назад один очень богатый человек построил себе этот дом. Он долгое время был одинок и где-то годам к сорока только встретил свою жену. После месяца их общения - они поженились, и стали вдвоем жить в этом доме. Были они счастливы, но только было одно «но». Они не как не могли завести ребенка. Что они только не делали, но все было без толку. В один, можно сказать, прекрасный день они уже совсем отчаялись, как к ним на порог пришла старая бабка, которая отдала им какое-то снадобье, что бы ребенка - таки заделать смогли. По канону жанра его надо было выпить в полнолуние и тыры-пыры. В общем и целом спустя девять месяцев после прихода бабки, у них родился сын. Супруги не могли нарадоваться. Каждый день они приезжали в город и рассказывали о своем счастье. А потом они пропали. Поговаривали, что-то ли сын у них умер, то ли один из супругов, но кто-то из них - таки помер, а второй сошел с ума. Вся прислуга была уволена, кроме садовника, дальнего родственника хозяина дома. Он никого даже близко не подпускал к дому. Все, что нужно сам покупал в городе. Никогда не отвечал на вопросы, осунулся, взгляд стал жестким, хотя раньше он очень любил поболтать. Никого из постояльцев дома, кроме садовника, больше никто не видел.
Лет через десять все забыли о знаменитом аптекаре, его жене и сыне, перестали расспрашивать садовника. Да и вообще, его как- то начали сторониться. Он слегка обезумел и что-то бормотал себе под нос. В дом уже никто не пытался пробраться, потому что кто-то умный пустил слух, что ребенок аптекаря и художницы был монстром и питался человечиной. Этот «кто-то» как в воду глядел.
Раз в год, на протяжении более пятидесяти лет начали пропадать люди. На Хеллоуин они уходили праздновать и больше никогда не возвращались. Вот так просто. Все расследования полиции сводились на «нет». В конце - концов, виновником объявили садовника и приговорили к смертной казни. Убийства прекратились. Но особо подозрительные стали следить за домом аптекаря. Увы, они больше никого не обнаружили. Еще через пару лет о доме все забыли. Но похищения, уходящие в никуда, продолжались, но гораздо реже. Сначала раз в два года, потом в четыре и так дальше. Сейчас они прекратились. Но мне все - равно как-то стрёмно жить в доме с такой историей. Хоть даже сам дом тут ни в чем не виноват.
Я стояла как вкопанная и таращилась на особняк, пока родители разгружали машину. Что-то в нем все-таки пугало. Не история, не внешний вид, что-то другое. Мне показалось, что я кого-то видела в окне на втором этаже. Но этого не может быть, ведь так? Но ощущение, что за мной наблюдают, никуда не делось. Я очень четко чувствовала на себе испытывающий взгляд, как будто кто-то меня изучал. Оценивал, на что я способна. Кажется, я пересмотрела ужастики и теперь схожу с ума, раз начинаю думать, что в этом доме мы будем жить не одни. Все, мне пора лечиться.
Я вздрогнула от внезапного порыва ветра, потому что мне показалось, что кто-то дотронулся до моего плеча. Хотя нет, мне не показалось. Этот «кто-то» была моя мама.
— Залюбовалась на дом? Нравится?
— На самом деле он меня пугает, мам, серьезно. Почему вы с папой решили переехать именно сюда?! Что в нем такого примечательного? Здесь даже телефон не проведен!
— Ты же знаешь, что твоему отцу нужен чистый лесной воздух из-за его болезни. Вот именно поэтому. А телефонная линия, кстати, сюда подведена, так же как и интернет.
О, отлично, тут есть интернет. Я не помру в нем в первую неделю!
Мы взяли каждый по чемодану и сумке и направились в дом. Пробираться сквозь заросли плюща было не простой задачей. Открыли замок тоже с большим трудом. Его уже очень давно никто не ремонтировал и не смазывал. Дверь, скрипя, отворилась, впуская нас внутрь. То, что предстало пред нашими глазами, оставляло желать лучшего. Все покрывал пяти сантиметровый слой пыли, некоторые половицы из-за сырости, проходящей через разбитые окна, сгнили и были на грани обвала, обои слезли со стен и висели печальными лоскутками. Как в этом доме можно жить - я не понимаю. Здесь нет ничего целого вообще. Все уже в ужасном состоянии. Плююсь холодно. Такое ощущение, что на улице не лето, а зима. Дом настолько холодный, что мурашки начинают по коже бегать. Надеюсь, что здесь есть хоть какая-нибудь система обогрева. А то когда на улице будет действительно холодно - мы превратимся в ледышку. Но я не могу не восхититься вкусом предыдущего хозяина. Ясное дело, что это был не аптекарь. В этом доме жили уже после него. Следующий хозяин был весьма странной, но творческой личностью. Это отображалось в интерьере. Таких вещей я не видела еще нигде. Росписи, резьба, все различные виды декора были помещены в одну комнату. Но сумбурность всего этого сборища показывало на то, что он был немного наркоманом или чокнутым. Нормальные люди не будут так обставлять свое жилище.
Внезапно я опять почувствовала чье-то присутствие. Оно казалось более ощутимым, чем тогда, во дворе. Наверное, все-таки можно понять предыдущего владельца и его сумасшествие. Если он тоже чувствовал тоже, что и я, значит, оно так и есть. Значит, мы тут не одни. А это пугает. Очень пугает.
Было решено, что мы оставим чемоданы дома, а сами сегодня поспим в машине, ведь неизвестно в каком состоянии находятся жилые комнаты. Да
Было решено, что мы оставим чемоданы дома, а сами сегодня поспим в машине, ведь неизвестно в каком состоянии находятся жилые комнаты. Да и холодно, как я уже сказала.
***
Прошло достаточно много времени с тех пор, как мы переехали в этот дом. Он уже не выглядит так, как будто сегодня-завтра развалится. Фасад был очищен от плесени и покрашен в бежевый цвет, плющ больше не заплетал все вокруг, только забор в некоторых местах, сад стал похож на сад, а не на джунгли. В доме тоже все поменялось. Больше не пахнет сыростью и плесенью, все поверхности не покрывает пыль, даже половицы не скрипят. Была проделана колоссальная работа по восстановлению дома. И хоть сейчас он и ухожен, он него все - равно веет ужасом. Хоть мои родители и не замечают, я это чувствую. Я не могу избавиться от этого чертового ощущения, что за мной кто-то следит. Я, конечно, стараюсь не обращать на это внимание, даже к психологу ходила по этому поводу, но она не сказала, что это всего лишь самовнушение. Я, кстати, успокоительные пить начала.
Когда мы приезжаем в город, люди стараются нас обходить стороной. Наверное, они считают, что с нами может случиться то же самое, что и с прошлым хозяином дома, а может, что в нас вселились демоны, кто знает.
Но еще спустя некоторое время я заметила странную вещь. Я до сих пор чувствую кого-то за моей спиной, но меня это перестало раздражать. Напротив, когда я надолго ухожу из дома, мне становиться не по себе, из-за отсутствия моего верного спутника, он не выходит никуда из дома, значит, местные жители были правы, демон – таки живет в этом доме и он выбрал меня либо в жертвы, либо в друзья. Он даже начал со мной шептаться. Я не знаю, как его зовут, сколько ему лет, кто он: мужчина или женщина, ребенок или нет. По шепоту это не слышно. Мы с ним часто разговариваем по вечерам. Родители отвезли меня в клинику к психиатру. Он выписал мне антидепрессанты, мол, у меня депрессия из-за переезда и из-за того, что у меня нет тут друзей. Ага, как же. У меня они есть. Один. Моя домашняя Тень.
Однажды ночью на меня что-то странное нашло. Я проснулась еще до рассвета от ужаса, который сковывал мое тело. Я не могла пошевелиться, я ничего не видела, как будто кто-то завязал мне глаза черной повязкой. Было жутко холодно, хотя я помню, что мы топили камины на ночь. Моей Тени не было, вместо нее было Нечто леденящее кровь в жилах. Я его не видела, но чувствовала. Оно было там же, где всегда была Тень. За моим левым плечом. Оно дышало мне в затылок своим мерзким дыханием. Оно хотело, чтобы я что-то сделала. Но я не понимаю, что именно. Я не могу разобрать его слова.
— Уходи отсюда! — я пыталась закричать, но из моего горла вышел только сдавленный сип, в котором с трудом можно было разобрать слова. — Чего тебе от меня надо?! Кто ты?!
— Я – это ты, а ты – это я. Ты сама мне позволила быть с тобой, быть тобой. Теперь ты хочешь того же, что и я. Сделай это! Давай!
Я встала, но мое тело не слушалось меня, а глаза все так же не видели ничего. Мои ноги побрели против моей воли. Я обошла комнату. Рука сама открыла ящик с принадлежностями для рисования. Я никогда не рисовала до этого, просто в один день мне захотелось купить кучу красок, все различных кисточек и огромный холст, который сейчас висел на стене и дожидался того момента, когда я – таки захочу что-либо нарисовать.
Мои пальцы стали по очереди открывать тюбик за тюбиком и выливать их содержимое на палитру. Кисти сами попадали мне в руки и сами то плавными, то резкими движениями шли по холсту. Какой я только что взяла цвет, как я определяю, куда надо вести кисть – я не знаю. Оно все само. Шепот стих, но ощущение леденящего холода за спиной никуда не делось. Только теперь я чувствую этот же самый холод на своих глазах, рту и руке с кистью. Похоже, что это существо сейчас пишет картину, а не я. И именно из-за него я ничего не вижу.
Тело сковывает страх. Ко всему прочему еще и неизвестность оказывает на меня сильное давление. Что пишет Шепот? Что будет со мной, когда он закончит картину? Что будет с моими родителями? По моим жилам уже течет не кровь, а холодная ртуть. Она отравляет меня. У меня больше нет сил стоять. Я не знаю, сколько мною писалась картина. Но сквозь окно я почувствовала тепло. Значит, солнце встает. Рассвет. Может Шепот боится света? Я на это надеюсь.
Да. Он боится его. Как только церковные колокола в городе зазвонили, созывая на утреннюю службу, холод ушел от меня совсем я больше не чувствовала его на своем лице. Руке и за спиной. Я открыла глаза в надежде хоть что-то увидеть. И закричала.
Портрет был поистине ужасающий. Это была моя семья и я. Но на нас не было лиц. Беззубый, зашитый рот был вытянут в немом крике. на месте глаз были пустые черные глазницы, с сочившийся из них кровью.
Странно, что на мой крик не прибежал никто, как будто никого нет дома. Но родители всегда спали допоздна, они никогда не уезжали никуда так рано. Я стерла слезы рукавом своей пижамы и на негнущихся ногах направилась в их спальню. Наверное, мой крик был слышен даже в городе, ибо от подобного зрелища было просто невозможно не закричать. Глаза родителей заливала кровь, ибо глазные яблоки были то ли выколоты, то ли вырваны. На лицах изображен ужас, коий я испытала, когда увидела картину. А их животы были просто вывернуты на изнанку.
***
Спустя некоторое время, городские жители заметили, что семья, жившая в доме в лесу, долго не появлялась в городе. Они направили наряд полиции разведать, что у них стряслось. Когда полиция зашла в дом, они увидели тела мужчины и женщины растерзанные в кровати, их дочь, повешенную у себя в комнате и ужасающих холст. Картина была изъята, что с ней стало потом, никто не знает, а дом было решено снести, что бы никому он больше не доставлял хлопот. Слишком много от него было бед.