Дмитрий Киселев о Ельцине
- По-хорошему, Бориса Ельцина надо печатать на деньгах. Железный аргумент в пользу этого – Ельцин первый президент России. Он – отец-основатель нашей страны в нынешнем формате. Это уже навсегда. А отец-основатель априори не может быть плохим, должен быть заведомо уважаем. Нужно это не Ельцину, а поколениям потомков. Им необходима здоровая нравственная генетика, как, если угодно, важнейшая скрепа. (Желающие могут сделать здесь своё любимое и исчерпывающее "гы-гы-гы". Мы же пойдём дальше.)
Да, все проблемы и неумения Ельцина известны. Его личная неприязнь к Горбачёву в сочетании с популизмом стала инструментом разрушения большой страны. Его неспособность быстро наладить здоровую рыночную экономику привела к деградации промышленности и резкому снижению уровня жизни вплоть до обнищания многих десятков миллионов. Армия утратила боеспособность, система соцобеспечения развалилась. Символом несправедливости стала приватизация. До сих пор удивляет обвальная сдача позиций на международной арене. Наконец, крах финансовой системы и дефолт… Смаковать это, добавляя всё новые пункты, можно бесконечно, припомнив ещё пальбу из танка по парламенту, забытый в Беловежской Пуще Крым и ельцинскую страсть к Cointreau....
Но это наш Ельцин. Мы сами его избрали. И никого не видели лучше него. Для России он стал воплощением свободы. За её пьянящий эффект мы были готовы всё прощать и многое отдавать. И отдавали. Так что Ельцин - наш собственный выбор. Теперь не нравится? Можно написать на себя жалобу.
Мог ли Ельцин сделать то, что он, как мы сейчас понимаем, не сделал. Убеждён, что не мог. Не умел. И никто другой не умел. Не мог уметь. Негде было этому в СССР научиться. Ни у одного из оппонентов Ельцина не было нужной программы в сочетании с личным умением её реализовать с командой квалифицированных единомышленников, заручившись при этом ещё и поддержкой народа. Не было ни у Хазбулатова, ни у Гайдара, ни у коммунистов, ни у десятков расплодившихся карликовых политических партий. Никакого международного опыта ни у Ельцина, ни у его противников не было. Откуда им было быть – дипломатическим победам? Горбачёв, понятно, здесь не в счёт…
Но при всех неумениях именно Ельцин обеспечил широчайшую свободу слова в России. Даже в собственный адрес он позволял прессе творить всё что мыслимо и немыслимо. Ни одного суда с прессой, ни одного закрытого СМИ. Пресса ушла в беспредел, обесценив саму себя. Но Ельцин, не умея поставить разумные границы, предпочёл не ставить вообще никаких… Жертвенно для себя Президент позволил обществу и государству обрести важнейший социальный опыт. При Ельцине порвали и расцарапали историю России так, что новых извинений и покаяний от нас требовать смешно.
Удивительно, но на фоне всех этих расцарапываний Ельцин обогатил нашу жизнь тем, что мы сейчас называем гордостью за Россию. Он изменил коллективное бессознательное. Гордость за Россию стала неотъемлемой и здоровой частью нашей культуры. Психологически чуть завышенная самооценка для личности более продуктивна, чем чуть заниженная (крайности не рассматриваем). То же и для страны. Таким образом Ельцин оставил нам после себя важный ресурс.
И сколь заразительна вот эта его способность не стесняться за Россию в любой ситуации! А всё потому, что у Ельцина было чувство пропорций, способность различать, что большое, а что маленькое. Немало ведь это.
Складно оно звучит или нет, а слово «россияне» ввёл в оборот Ельцин. Можно критиковать, но лучше не придумали, а то, что придумывали - не приживалось. Самоназвание – основа самоидентификации. Можно работать дальше.
Петровско-белогвардейский триколор над Кремлём – тоже ельцинский. Им же и по праву укрыт на Новодевичьем. Да и живём мы по ельцинской Конституции. Работает.
Ельцин – первый лидер России, замеченный в самоиронии. Отсутствовал у Ельцина столь приевшийся за советские десятилетия пафос руководителя.
Ельцин - воплощение русского характера со всей его бездной внизу и бездной вверху. Ельцинская вера в Россию даже в те самые трудные времена – завет нам и всем поколениям за нами. Отказываться от такого заряда – значит стать слабее. Мы же этого не хотим? Если так, то Ельцин – часть нашей силы.
Бесконечно можно перечислять кто что не сделал. Сложнее быть благодарными за то, что человек сделал. Ельцину – есть за что.
Да, все проблемы и неумения Ельцина известны. Его личная неприязнь к Горбачёву в сочетании с популизмом стала инструментом разрушения большой страны. Его неспособность быстро наладить здоровую рыночную экономику привела к деградации промышленности и резкому снижению уровня жизни вплоть до обнищания многих десятков миллионов. Армия утратила боеспособность, система соцобеспечения развалилась. Символом несправедливости стала приватизация. До сих пор удивляет обвальная сдача позиций на международной арене. Наконец, крах финансовой системы и дефолт… Смаковать это, добавляя всё новые пункты, можно бесконечно, припомнив ещё пальбу из танка по парламенту, забытый в Беловежской Пуще Крым и ельцинскую страсть к Cointreau....
Но это наш Ельцин. Мы сами его избрали. И никого не видели лучше него. Для России он стал воплощением свободы. За её пьянящий эффект мы были готовы всё прощать и многое отдавать. И отдавали. Так что Ельцин - наш собственный выбор. Теперь не нравится? Можно написать на себя жалобу.
Мог ли Ельцин сделать то, что он, как мы сейчас понимаем, не сделал. Убеждён, что не мог. Не умел. И никто другой не умел. Не мог уметь. Негде было этому в СССР научиться. Ни у одного из оппонентов Ельцина не было нужной программы в сочетании с личным умением её реализовать с командой квалифицированных единомышленников, заручившись при этом ещё и поддержкой народа. Не было ни у Хазбулатова, ни у Гайдара, ни у коммунистов, ни у десятков расплодившихся карликовых политических партий. Никакого международного опыта ни у Ельцина, ни у его противников не было. Откуда им было быть – дипломатическим победам? Горбачёв, понятно, здесь не в счёт…
Но при всех неумениях именно Ельцин обеспечил широчайшую свободу слова в России. Даже в собственный адрес он позволял прессе творить всё что мыслимо и немыслимо. Ни одного суда с прессой, ни одного закрытого СМИ. Пресса ушла в беспредел, обесценив саму себя. Но Ельцин, не умея поставить разумные границы, предпочёл не ставить вообще никаких… Жертвенно для себя Президент позволил обществу и государству обрести важнейший социальный опыт. При Ельцине порвали и расцарапали историю России так, что новых извинений и покаяний от нас требовать смешно.
Удивительно, но на фоне всех этих расцарапываний Ельцин обогатил нашу жизнь тем, что мы сейчас называем гордостью за Россию. Он изменил коллективное бессознательное. Гордость за Россию стала неотъемлемой и здоровой частью нашей культуры. Психологически чуть завышенная самооценка для личности более продуктивна, чем чуть заниженная (крайности не рассматриваем). То же и для страны. Таким образом Ельцин оставил нам после себя важный ресурс.
И сколь заразительна вот эта его способность не стесняться за Россию в любой ситуации! А всё потому, что у Ельцина было чувство пропорций, способность различать, что большое, а что маленькое. Немало ведь это.
Складно оно звучит или нет, а слово «россияне» ввёл в оборот Ельцин. Можно критиковать, но лучше не придумали, а то, что придумывали - не приживалось. Самоназвание – основа самоидентификации. Можно работать дальше.
Петровско-белогвардейский триколор над Кремлём – тоже ельцинский. Им же и по праву укрыт на Новодевичьем. Да и живём мы по ельцинской Конституции. Работает.
Ельцин – первый лидер России, замеченный в самоиронии. Отсутствовал у Ельцина столь приевшийся за советские десятилетия пафос руководителя.
Ельцин - воплощение русского характера со всей его бездной внизу и бездной вверху. Ельцинская вера в Россию даже в те самые трудные времена – завет нам и всем поколениям за нами. Отказываться от такого заряда – значит стать слабее. Мы же этого не хотим? Если так, то Ельцин – часть нашей силы.
Бесконечно можно перечислять кто что не сделал. Сложнее быть благодарными за то, что человек сделал. Ельцину – есть за что.
