Что у нас остренького2
С раннего детства я ел репчатый лук, словно яблоки (ежедневно к супу большая луковица), а по мере взросления и острые блюда стал очень даже уважать. Папка частенько рассказывает, как во время их кухонных посиделок-выпивок с товарищем я мелкий подошёл к столу и, показав на луковицу, сказал "дяй!". Поскольку все были уже изрядно "хватя", решили удовлетворить мою просьбу и посмотреть, что будет. Я за милую душу схрумкал гостинчик, не обронив ни слезинки и снова "дяй!". Мужики посчитали это чем-то необычным и повторили мои действия, откусив хорошенько от другой луковицы, вследствии чего подорвались запивать и заедать, чем могли.
Годам к 14, кроме обязательной луковицы, я сыпал везде столько перца, что после можно было дыханием зажигать печь наверное. (Не бахвалюсь ни сколько, а правда не так остро, как многие, ощущаю остроту перца, хотя с той же горчицы слёзы вылетают только в путь.) Как раз тогда бабуля стала выращивать острый стручковой перец на огороде, где я его, а так же лук-перо, чеснок зелёный, укроп-петрушку щипал, что конь сочную травку.
В тоже время в деревню стал чаще ездить сын моей мачехи Серёга, где мы сдружились (и дружим до сих пор, называя друг друга не иначе, как Брат).
И вот гуляю я по огороду, щиплю травку, недозрелый крыжовник, прочие плоды Землицы-Матушки и приходит Серёга. Я как раз сорвал стручок острого перца и с великим удовольствием его употребляю. Брат увидел и с восторженным "О, сладкий перец, я его так люблю!", срывает знатный такой стручище и откусывает половину. Я не успел и слова сказать, как у Серёги брызнули слёзы (и не только), а лицо начало перекашивать жуткими гримасами. Пока я осознал весь прикол происходящего, Брат уже макал голову в поливочную бочку с не сильно чистой водой в попытке затушить пожар, как он после говорил, в голове. Потом вроде молоком отпился и уж тогда поражали вдвоём.
А недавно работал я в одном магазине. Питались все в общей столовой. И вот сажусь я обедать, а напротив сидит один работяга из горных солнечных стран и давит ложкой в тарелке краешек перца-чили. Чуть помял, побаландал в супе и в мусор перчину. Спрашиваю его, - Где, друг, добыл такое богатство?!! Он гордо, - Мы, южане, острое любим и всегда найдём ...спроси на кухне у поварихи, скажи, от меня! Говорить мне ничего лишнего не пришлось, зашёл на кухню и выбрал себе стручок помясистее. Вернулся к столу и, разумно положившись на мнение "опытного" горца об ядрёной остроте "чили", решил так же помять краешек в супе. Попробовал - не чувствую перца вообще. Ещё помял - та же история. Пододвинул поближе солонку и, макая стручок в соль, принялся его есть тупо вприкуску с супом, весело подмигивая южному товарищу. Тот, видя такую наглость с моей стороны, последовал моему примеру, но вскоре взмок, покраснел и, не сумев сдержать слёз, просто ушёл. К вечеру мужичка, похоже, "отпустило" и на проходной он подал мне руку, сказав на прощание, - Сильный, балшой, брат, уважаю!
