Черный полет (часть 3, эпилог)⁠⁠

Черный полет (часть 1)

Черный полет (часть 2)

Лишь через три недели Мареку удалось добраться до своего дома. У северной границы пустыни они дважды настигали скоростные монопланы пустынников, в ходе боя с которыми они потеряли еще три экипажа, в том числе и командира 1-ой эскадрильи Зибора Родоча. К тому же, потратив на эти бой немалую часть и так скудных остатков топлива, до Южного Вальдштадта сумели дотянуть лишь бомбардировщики, четыре оставшихся ДБС-8ДМ. Из шести уцелевших ДИП-7ДМ, 6-ой и 8-ой эскадрилий, один из-за задымившихся двигателей не смог дотянуть даже до границы Срединной республики, совершив вынужденную посадку в сорока километрах от границы, на северных территориях Пустынного царства. Еще, по той же причине, два сели в паре километров севернее от границы, попав непосредственно в прифронтовую зону, где вели бои войска Срединной республики и Пустынного царства, в том же районе сел подбитый в приграничном бою ДИП-9ТМ.

Дальше случилось непредвиденной – войска Срединной республики понятия не имели об их операции и вместо разрешения на посадку на полевом аэродроме их встретили залпами зенитных орудий. Решив не рисковать, оставшиеся три ДИП-7ДМ протянули еще пятьдесят километров, посадив самолеты рядом с какой-то деревушкой. Там же совершил посадку один из пяти ДИП-9ТМ 2-ой эскадрильи. Марек сумел пролететь еще десять километров, прежде чем посадить самолет на чье-то фермерское угодье, рядом с захолустным городком Шварцхайде. Остальные совершили посадку немногим дальше.

Далее для них последовали долгие допросы, проверки, и лишь через неделю после этой миссии они прибыли в Речную монархию. Но, к сожалению, два экипажа, что посадили свои самолеты рядом с границей, пропали без вести. Лишь один экипаж Ляшко, временно переведенного в 6 эскадрилью, севший в прифронтовой зоне, сумел вернуться. Но даже у себя на родине, Мареку пришлось пройти через задержание и новые допросы. Высшее командование активно искала виновных в столь трагическом для пилотов исходе операции. Немалую роль сыграл донос одного из пилотов бомбардировщиков, по поводу его высказываний по поводу бесчеловечности операции. Впрочем, кроме слов, произнесенных уже после выполнения основного задания, никаких подтверждений предательства обнаружено не было. В пользу Марека сыграло и ходатайство командира эскадрильи и полкового начальства, подкрепленное показаниями словами Ежи и Януша, о неоценимом вкладе в успех операции, что в итоге и помогло ему избежать какого-либо наказания.

Вернувшись на базу, Марек наконец узнал весь масштаб произошедшей катастрофы. Из всего участвовавшего в вылете личного состава базы вернулось меньше трети. Успеха же достигли и того меньше – кроме их группы бомбы с диметилртутью сумели доставить до цели лишь еще две группы из девяти. Чуть большую эффективность показали группы, что выполняли более тривиальные задачи: был уничтожен один нефтеперерабатывающий завод, две авиабазы и один завод по производству гелия для дирижаблей. Впрочем, политические результаты были ошеломительными – еще никогда реакция мирового сообщества в адрес Речной монархии не была столь дружной. Еще ни разу Речная монархия не получала столько ненависти и презрения в свой адрес. Даже Срединная республика жестко осудила этот бессмысленный и бесчеловечный акт жестокого и медленного убийства десятков, если не сотен тысяч мирных жителей, прозванный Великим Отравлением. Более того, в знак своей скорби по безвинно погибшим они заключили с Пустынным царством перемирие, на время, пока не будет решен вопрос по спасению выживших жителей оазисов. И, дополнительно подкрепляя свое негодование, наряду с Северной империей ввела эмбарго на поставку продукции военного назначения.

Премьер-министр Бржецкий не растерялся, и попытался использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу, укрепив националистические настроения в стране. Но масштабы потерь в ходе операции скрыть было невозможно, отчего, по слухам, монарх и парламент задался вопросом о недоверии кабинету Бржецкого. Усугублял ситуацию и тот факт, что вся операция действительно была задумана не военными, а его кабинетом. Впрочем, вину с командования дальней авиацией тоже нельзя было снимать – они слишком недооценили противника, проигнорировав доклады разведки о новых типах истребителей противника, и приказав тяжелым двух- и трехмоторным истребителям сопровождения атаковать все воздушные и наземные цели обрекли их на невыгодный низковысотный бой с юркими самолетами пустынников, под шквалом зенитного огня. Да, пустынники потеряли около дюжины дирижаблей, в том числе и две «летающих крепости», и почти полсотни самолетов, но это было несравнимо с более чем полутора сотней потерянных машин и опытных экипажей. Весь мир облетели фотографии выложенных в ряд обломков сбитых самолетов Речной монархии, и стоящих на коленях с поднятыми руками попавших в плен пилотов и членов их экипажей. Свою роль в поражении сыграло решение отправить в бой новые самолеты, с целю показать превосходство науки и техники Речной монархии. Не замеченные конструктивные ошибки и халатность в производстве привели к тому, что почти ни один из ДИП-7ДМ четвертой модификации не вернулся с задания, из-за фатальных проблем с охлаждением двигателей при долгом полете в условиях пустынной жары, а из-за некачественного протектирования бензобаков ДИП-9ТМ вспыхивали как щепки. Из маленькой победоносной войны задумка превратилась в крупнейшую по масштабам военную катастрофу для всей истории Речной монархии…

Закончив с делами на базе и вернувшись домой, Марек первым делом захотел позвонить своему другу, но Ирена остановила его.

«‑Марек…его забрали…всю семью» ‑ тихо проговорила она.

«‑Кто?? Куда??», ‑ разгорячено выпалил Марек.

«‑Жандармерия…по всей стране уже две недели идут аресты пустынников, а молодежь устраивает погромы их домов. Марек, прошу тебя, не влезай в это дело… Я и так все глаза выплакала, пока тебя дожидалась. О твоей судьбе никто ничего не говорил мне… Если ты снова пропадешь… я не выдержу… Сейчас страшное время… Ты помнишь тетю Мави? Добрую старушку, что торговала выпечкой? Ее нашли пару дней назад, избитой и задушенной… Марек, дорогой, любимый, не надо… Сейчас нам остается только молиться за них… и надеяться», ‑ со слезами на глазах, рассказала Ирена.

Колени Марека подкосились, и он медленно опустился на диван. Эта новость окончательно подкосила его, он никогда не чувствовал себя более потерянным, чем сейчас. После нескольких минут молчанья, он смог выдавить из себя лишь одну фразу:

«‑Ирена, принеси что-нибудь выпить, да покрепче...»