Чем опасна похвала?⁠⁠

Для многих людей «хорошо» — это очень опасное слово.

Его нежелательно произносить в адрес других людей. Его нельзя допускать в свой адрес, в особенности — соглашаться с ним.

На недавнем семинаре в Крыму была одна участница — прекрасный профессионал, уважаемый эксперт в своей области (не связанной с вокалом, хотя за плечами музыкальная школа и опыт пения в хоре), разносторонняя и умная женщина. На первом же занятии по хору, когда в финале я говорю всем: «Очень хорошо, все большие молодцы» (говорю абсолютно искренне, мы отлично поработали и подготовили даже больше, чем закладывалось по учебному плану) — эта участница комментирует: «Ну разве это хорошо? Вот тут и тут в ноты не попали, и вот здесь партии не разучили, и в словах путаемся».

На индивидуальных занятиях тоже сплошь и рядом такое. Каждый третий примерно — как минимум поначалу открещивается от похвалы. В лучшем случае тактично пропускает ее мимо ушей, как бред сумасшедшего, в худшем принимается спорить.

Откуда такое? Да из семейных установок, конечно.

Когда я была маленькой, мой папа иногда приходил домой подшофе. Мама обычно устраивала из этого скандал. А я не могла понять, что ее не устраивает-то. Папа ведь сразу становился такой добрый в этом состоянии — сажал меня на колени, обнимал, говорил нам с мамой «лапушки мои, какие вы у меня хорошие, как я вас люблю». Тогда как в обычном состоянии был… нет, не злой, конечно — просто очень молчаливый, собранный, строгий. Все по делу, никаких сантиментов. Неоднократно ему задавали вопрос: почему же в обычные дни ты не говоришь, что нас любишь? Ответ был неизменный.

«Чтобы не разбаловать».

В очень многих семьях считалось, что любить и хвалить человека, особенно ребенка — значит портить. Тогда ведь не будет стимула стараться, расти над собой, чего-то достигать. Как минимум надо вычеркнуть любое «хорошо» и «молодец»; как максимум — обесценивать успехи, язвить и насмехаться, сравнивать с сыном маминой подруги.

Заслужить любовь и одобрение — вот это стимул. Это мотивация. Это «мы же хотели как лучше».

Когда-то именно так это и работало. В те давние времена, когда подавляющему большинству общества (кроме, может быть, правящих сословий, но это не точно) недоступна была роскошь субъектности. То есть — делания чего-то по собственному выбору, по своему желанию, от избытка энергии и идей. А не из бесконечного дефицита, который требовал только одного: лечь и отдыхать в любую свободную минуту. И потому нельзя было никакого «хорошо». Можно только «плохо, мало, неправильно, а ну делай, не ленись, стыд, позор, кошмар». Это забота. Это способ помочь выжить.

Возможно, мы — первое поколение, которое имеет возможность выбирать. Делать из-под палки, под страхом лишения чего-то важного (например, любви, поддержки, самоуважения)... или делать по зову сердца.

Учёный М. Чиксентмихайи в своей книге «Креативность» (пожалуй, расскажу тут о ней тоже, наряду с «Потоком» и «Эволюцией личности») вывел главный критерий того, чем будет интересоваться ребенок. На что, при прочих равных условиях, он по собственному почину положит большую часть своих стараний — и в чем, как следствие, имеет шансы преуспеть в жизни.

Это — то, за что хвалят.

Вот так банально, да. У человека в юном возрасте может быть много разных способностей. Следуя естественному зову, он пробует себя в разных вариантах самовыражения: нарисовать картинку, спеть песенку, собрать гербарий, решить головоломку. Результатами он делится со значимыми взрослыми. И если из всего этого списка именно гербарий впечатлит их больше всего, послужит источником одобрения — то велика вероятность, что перед нами будущий биолог. А если картинка — то художник. Этим отчасти и объясняется формирование профессиональных династий. Не то чтобы дети врача наследуют какие-то особенные «врачебные гены». Просто когда ребенок ставит диагнозы куклам и мишкам, то в обычной семье это просто игра; а в семье врача (при условии, конечно, что он сам не выгорел и искренне предан своему делу) — повод для взрослого заинтересоваться, включиться, похвалить. Подарить ребенку эмоциональную близость и поддержку.

Наш мозг хитрый. Он умеет фильтровать дела по степени их «окупаемости». Если в результате какой-то деятельности мы получаем значимый для нас результат (здесь — одобрение), то выделяется нейромедиатор серотонин. Он даёт ощущение радости, удовлетворения, уверенности. В дальнейшем на достижение подобных результатов мозг будет выписывать нам «кредит» — дофамин, который мобилизует нас, придает энергии и азарта, чтобы мы могли как следует напрячься и справиться с препятствиями на пути к цели. Цель достигнута — снова серотонин. Еще плюсик в кредитную историю, ещё один дофаминовый грант.

А вот если результата нет, нет и серотонина — и тогда спустя несколько попыток мозг просто перестанет выдавать дофамин на такое убыточное предприятие. Тогда только и остаётся, что делать из-под палки, через стыд, вину и «соберись, тряпка».

И у взрослых это работает точно так же, как у детей.

Поэтому я очень серьезно отношусь к тому, чтобы отмечать успехи своих учеников и подопечных. Любые, даже самые мелкие. Чуть точнее, чем в прошлый раз, спето упражнение. Чуть более осознанной стала координация. Чуть дольше удержался правильный способ голосообразования: на три повтора, скажем, а не на два, как в прошлый раз. Кто, как не я, распознает это — как минимум на первом этапе, когда сам человек ещё не может оценивать, насколько качественно звучит. Кто, как не я, подсветит достижения — когда у самого ученика в голове пока ещё есть только две градации: умею или не умею петь.

Поэтому в моем активном словарном запасе, пожалуй, больше всего синонимов к слову «хорошо».

Отлично.

Прекрасно.

Замечательно.

Восхитительно.

Блестяще.

А ещё: «браво», «брависсимо», «беллиссимо» — это уже для тех, кто не совсем стесняшка 😊 И просто: «да», «именно», «вот так» — это для всех.

Потому что все заслуживают свой законный серотонин)) В особенности — те, кто осмелился сунуться в незнакомый ещё, страшный по рассказам (а порой и по собственному горькому опыту) темный лес обучения вокалу. Или речи, тут разница невелика.

А дальше — как знать. Быть может, вот это ощущение «так можно было» — не подгонять себя пинками, не выискивать позорные огрехи, а замечать то, что достигнуто и опираться на это — прорастет и в каких-то других сторонах жизни.

И тогда «беллиссимо» я скажу уже лично себе 😎