Был я болен в то утро⁠⁠

Был я болен в то утро

И прилёг у дороги,

Не дойдя до порога версту.

Что я помню, то смутно,

Но с проехавшей дроги

Уронили мешок на мосту.

Голова словно камень,

Сердце бьëтся в темнице,

Слышу стон, будто ветер зовёт.

Я встаю неприкаян,

Нет ни щебета птицы

И пчелиный не слышно народ.

Спотыкаясь, несмело

Приближаюсь к оврагу,

Осеняя округу крестом.

В том мешке было тело

И вчерашнюю брагу

Оставляю под волчьим кустом.

Бледнокожая девка

Без рубахи и платья

Да глаза цвета мертвых болот.

Лиходей как с издевкой

Иль пугаясь проклятий

Ниткой чёрной заштопал ей рот;

Напоследок оставив

След ножа у ключицы -

Я взглянул и опрянул назад:

У создания Нави

Вместо крови водица,

А от плоти колодезный смрад.

Громче плач заклинаний

Беспокойного эха:

"Помоги! Помоги! Помоги!"

Вихрем чёрных литаний

Словно лаем обрехан,

Поминая со страха благих.

Но святых не упомню,

Имена их поганя,

Три перста превращаются в шиш.

Чахлой клячей у бойни,

Мокрый как после бани,

Я цежу: "Кыш, нечистая, кыш".

Что солдатка, трясина

Лобызает онучи,

Не давая и шагу ступить,

Вверх рванул, что есть силы,

Сквозь орясник по круче,

Исцарапав ладони о сыть.

Через мост и на поле -

Не пускают колосья,

Обвиваясь вьюном у ноги,

Нечисть с нечистью в доле

И сильней раздалося:

"Помоги! Помоги! Помоги!"

Я ползком, без оглядки,

Куда сам и не знаю

Тороплюсь, проклиная чертей,

Лишь бы выйти на грядки,

А там хоть волчья стая;

Уже близко поди до людей?

Эхо слышно всё хуже,

Неужели отстала?

Уже полночь, не видно ни зги.

Только в воздухе кружит

Без былого запала

"Помо..ги...помо..ги...помо..ги".

Был я болен в то утро,

Потерявши дорогу,

Не дойдя до порога версту.

Что я помню, то смутно,

Но ведут меня ноги

По полям как осьмую весну.