Апокриф кота Бегемота⁠⁠

Позвольте! Позвольте! Что за скучнейшие речи я слышу в этом почтенном собрании? Математика — наука? Ах, оставьте эти плоские шутки для заседания МАССОЛИТа! Я, как кот, лично знакомый с пятым измерением и прочими казусами бытия, ответственно заявляю: называть математику наукой — это всё равно что называть нотную грамоту музыкой.

Присядьте, любезнейший, не напирайте. Я вам сейчас всё растолкую, по-простому, на пальцах... то есть, на лапах.

Наука, милостивый государь, — это любопытство. Это когда вы суёте свой длинный нос (или мой усатый) в дела мироздания и пытаетесь понять: а что это там так забавно тикает? А почему эта штука падает вниз, а не, скажем, вбок? Наука — это страсть к подглядыванию в замочную скважину реальности.

А математика? Помилуйте, это всего лишь набор инструментов в чемоданчике этого любопытного взломщика. Это его отмычки, его фомка, его линейка, которой он, взломав очередной замок, пытается измерить размеры комнаты. Она не описывает саму комнату, её запахи, её тайны, её сквозняки. Она лишь говорит: «отсюда досюда — три аршина». Сухо, бездушно и, по правде говоря, скучно. Это язык, грамматика, синтаксис, но никак не сама поэзия бытия!

И вот тут мы подходим к самому смехотворному — к вашим так называемым «законам природы»! Ох, держите меня семеро, я сейчас расчихаюсь от смеха! Законы... Какое высокомерие!

То, что вы именуете «законами», — это не более чем элегантные математические костюмчики, сшитые по мерке наблюдаемой Вселенной. Вот, скажем, милейший сэр Исаак Ньютон. Сшил превосходный фрак классической механики. И как славно он сидел! Яблоки падали, планеты вращались — всё чинно, благородно. Все аплодировали. Но стоило только разогнаться до скоростей, близких к световым, как фрак предательски треснул по швам.

Явился господин Эйнштейн, этот патлатый чудак, и сшил новый костюм, попросторнее — общую теорию относительности. Он учёл, что пространство-время, видите ли, может изгибаться, как спина кота, потягивающегося после сна. И снова все в восторге! Но попробуйте натянуть этот роскошный релятивистский смокинг на крошечный электрон! Он на нём не то что не сидит — он одновременно и надет, и висит на вешалке, и вообще находится в соседней гардеробной. Для этих квантовых шалостей пришлось изобретать совершенно другую моду — нелепую, парадоксальную, но единственно подходящую.

Понимаете фокус? Ваши «законы» — это лишь модели. Приближения. Удобные соглашения, работающие в строго отведённых рамках. Это как правила шахмат: они безупречны на шахматной доске, но попробуйте применить их к игре в покер или, не дай Воланд, к починке примуса!

Единственный настоящий закон природы, друг мой, — это то, что любой закон относителен. И что всегда найдётся кот, который своей непредсказуемой выходкой опрокинет вашу стройную систему. Истинная реальность — это хаос, приправленный смыслом, а не формула, написанная мелом на доске.

А теперь, если изволите, я бы потребовал рюмку водки и маринованный грибочек. Философия на голодный желудок, знаете ли, отдаёт дурным идеализмом. Честь имею. Мяу.