Апокалипсис (глава 19)⁠⁠

П.Е.Р.И.М.Е.Т.Р. Выживание

Первая глава тут: Внимание, граждане! (глава 1)

Постапокалипсис; Фэнтези.

Продолжение истории Лекс.

Слава накинул руку старичка себе на плечи. Виктор озирался, выбирая направление, но Лекс, подхватив дочку, уже бежала к синему зданию торгового центра, стремительно покрывавшемуся трещинами.

- Лекс!

- Не отставайте! Я считаю! Сюда!

Катя с Сашкой, крепко держась за руки, бежали за ней. Выматерившись, Слава потащил следом растерянного пенсионера, Виктор — бабушку.

По автостраде вдоль тротуара змеилась трещина. Лекс перепрыгнула ее на ходу, споткнулась, но, с трудом обретя равновесие, замерла, оглядываясь и просчитывая. Обстрел снова приближался и накрыл районы за станцией. Те, откуда они пришли. Со стороны рельс послышался жуткий треск разрываемой материи, а затем не менее жуткий грохот – над станцией взвились клубы дыма и пыли. Видимо, теперь, наконец, в провал рухнул и навесной мост.

- Дальше! - крикнула она, устремившись по дороге, старательно избегая расширяющихся проломов. Землю сотрясали толчки, она качалась под ногами. Асфальт разрывался, раскрывая недра и уходя вглубь расселинами. Туда сползали кусты и деревья с обочин, фонарные столбы и урны. Выжившие пробегали пару десятков метров, уворачиваясь от пролетающих обломков, замирали, оглядываясь и пытаясь отдышаться, затем бежали снова. Измученные пенсионеры практически висели на своих спасителях.

С трудом миновали просевшее ярко-голубое здание, в пыли мелькали искаженные ужасом людские лица, метавшиеся среди разваливающихся домов. Звонко сыпались остатки стёкол, звучали вскрики и плач. Отвалившийся кусок стены очередного дома вдруг завис прям в воздухе, прикрыв собой выскочившего из здания парня с женщиной, та крепко вцепилась в его руку. В пыли, повисшей в воздухе и скрипевшей песком на зубах, было сложно разглядеть странную пару, да те и не стали задерживаться – окинув милолетными взглядами замерших Лекс и компанию, они стремительно бросились вглубь дворов. Кусок стены так и полетел вслед за ними, прикрывая. Еще несколько людей неосмотрительно выбежали на дорогу, завидев там Лекс со спутниками, но, будучи шокированными и дезориентированными, попадали в первую же трещину, разрывавшую шоссе. Выбрались из трещин немногие, но Лекс не стала разглядывать. Её накрывала какая-то странная апатия, будто всё происходит не с ней, а с кем-то еще. С персонажем компьютерной игры, в которую она играет, и всё, что нужно – это внимательно следить за экраном. Выбросить из головы странную пару с куском стены. Шаг сюда, прыжок сюда. Отвернуться от налетевшего порыва сухого горячего ветра, полного острой пыли и щебня. Крепко прижать лицо дочери к себе, чтобы и ей не попало в глазки. Замереть, оглядеться. Увидеть очередной залп, посмотреть, куда он сдвинулся, просчитать его следующую цель. Снова прыжок и бег.

Хрясь – и новая трещина бежит по шоссе мимо них, дальше, изгибаясь, уходя во дворы, к домам. Перепрыгнуть. Вздрогнуть от звука обвала – рушится очередной неустоявший дом в той стороне, куда ушел обвал. От пыли и гари слезятся глаза, понижая видимость. Зацепившись за что-то ногой, Лекс упала и покатилась по асфальту, отчаянно вжимая в себя ребенка. Левую сторону лица больно ободрало камнями, будто кипятком обожгло. Слава матерился где-то позади, беспомощно смотря, как девушка приближается к расширяющейся трещине в асфальте. Бабушка, повисшая на его локте, надсадно хрипела, и он всё не мог решиться ее бросить, чтобы догнать сползающую к провалу девушку. Виктор что-то кричал отставшему Павлу, но в грохоте обрушающихся улиц обреченного города уже никто друг друга не слышал.

Катя с Сашей, не разжимая рук, спотыкаясь, бросились за Олесей. Трещины расчертили асфальт, превращая его в кренящийся островок примерно десять на десять метров. Лекс, зажмурив глаза, что-то неразборчиво бормотала, судорожно пытаясь придумать-придумать-придумать… Ну как, как тут поможет магия? Мигнул несколько раз и зажегся ярко золотистый щит, в этот раз – в виде шара, в этот раз – приподнимая в себе свою хозяйку с ее ценной ношей. Лекс распахнула от удивления глаза, но в этот момент ее настигли Катя с Сашей, в дружном прыжке схватив ее за рюкзак, и они все вместе грохнулись на землю. Катя изо всех сил пыталась тормозить и тащить Лекс наверх. Сашка карабкался следом. Кусок асфальта, ставший им временным пристанищем, накренялся всё больше, словно льдина в океане. Лекс наконец, кое-как смогла принять устойчивое положение и, оглядевшись, закричала:

- Надо прыгать!

Катя оглянулась на нее, но взгляд её безумно метался по сторонам. Асфальт под ногами качался, из-под подошв улетали пыль, земля, какие-то мелкие обломки.

- Туда! – махнула Лекс рукой в сторону расщелины, в которою только что чуть не упала. Увидев отвисшую Катину челюсть, добавила: - Да не вниз! Через нее! Бежим! – и, развернувшись, уже целенаправленно бросилась к краю. Провал пока был шириной не более метра, но уверенно расширялся, уходя глубоко вниз. С разбега девушка легко его преодолела, но затормозить сразу не смогла, поэтому плюхнулась на землю, больно приложившись копчиком, и, обдирая штаны, проехала по дороге пару метров. Охнула от резкой боли, но не давая себе времени на страдания, развернулась, на ходу поднимаясь обратно, и вернулась к расширяющемуся пролому, шатаясь и стараясь не уронить дочку. На другом краю с расширенными от ужаса глазами замерли Катя и Саша.

- Надо прыгать! Прыгай! Швырни Сашку!

- За бороду?

- Швыряй уже, толчок недоделанный!

Лекс быстро опустила заревевшую Карину на землю рядом:

- Зайчик! Зайчик! Вот так, держись за меня, за мамину ногу, слышишь? Держись!

Карина, ревя, цепко обхватила ногу Лекс и зажмурилась. Из нее плачем вырывался крик:

- Мама-а-а!

Но Лекс уже выпрямилась, готовясь ловить Сашку. Катя только ждала момента и, схватив субтильного подростка, что есть силы швырнула взвизгнувшего мальчишку через яму, достигшую ширины уже метра полтора. Лекс пошатнулась, принимая подростка в объятия, но тут же поставила его рядом, отступила на пару шагов от края, боясь, что прыгающая Катя снесет ее вместе с детьми к чертям.

- Давай! Мы ловим!

Катя, качая от ужаса головой, отступила на несколько шагов для разбега. Противоположный край асфальтового островка с треском отломился, осыпаясь в провал. Вдали, тяжело прогрохотав, рухнул еще один дом. Вскрикнув, Катя побежала что есть силы и прыгнула в растопыренные руки Олеси и Саши. В последний момент ее нога сорвалась с края, и девушку потащило вниз, но Лекс и Саша уже тянули ее за собой.

Выбравшаяся Катя, оглядевшись, спросила срывающимся голосом, вытирая набежавшие слезы, оставляющие на лице грязные подтеки:

- А остальные?

- Некогда! – отрезала Лекс, подхватывая дочку на руки. - Вниз по дороге! Быстро!

- Вон они! – закричал Саша, указывая рукой на другой конец улицы. Там, остановившись на небольшой придорожной парковке, Виктор поддерживал за плечи осевшую на землю бабушку, схватившуюся за сердце. Павел сидел рядом. Слава со старичком стояли, взгляд парня был направлен на Лекс и Катю.

Олеся растерянно замерла, сердце болезненно сжалось. Между ними и той стороной улицы шоссе разрезал глубокий и широкий продольный провал, который всё больше расширялся и углублялся прямо на глазах. Из стен ямы выглядывали обломки, штыри, водопроводные трубы, кое-где хлестала вода. Дно стремительно удалялось, из-за пыли и осыпающихся обломков его иногда вовсе не было видно.

Слава всё понял. Им не перебраться друг к другу, но перед девушками шоссе пока было свободно. Надолго ли? Перебраться возможности нет ни у них, ни у мужчин. И торчать тут девчонкам смысла нет. У двух юрких и быстрых девушек, даже с подростком и маленьким ребенком на руках, еще был шанс добежать до края опасной зоны, если он, конечно, имелся. У мужчин, которые тащат двух стариков и одного раненого, шансов почти нет — с их стороны шоссе дальше по дороге уже прорезали несколько трещин, а дома вокруг осыпались, как карточные домики.

Он улыбнулся понимающе и шутливо отдал честь двумя пальцами, прощаясь, а затем повернулся к полковнику.

- А как нам?.. Как?.. – пробормотала потерянно Катя, еще не веря, что они это сделают. Оставят спутников.

- Мы бросим дядь Витю? – спросил вдруг Сашка тонким надломленным голосом.

Лекс вдруг почувствовала злость. Она не любила соответствовать чьим-то ожиданиям. И если от нее ждали спасения мира — слала всех на хрен и спасала себя и дочь.

Но если сейчас они думают, что она поступит как эгоистичная сволочь и спасет лишь себя…

Подойдя к провалу, отделявшему её от мужчин, она уставилась на яму, не моргая. В голове её метался вихрь мыслей. «Мне надо пройти», - крутила она в мозгу по кругу, одновременно представляя, как через провал протянулся бы золотистый мост. Такой мост, чтобы она прошла, ведь – «Мне надо пройти». И снова по кругу – рисуя мысленным взглядом мост, такой себе мост, без прикрас, просто широкая дорожка – золотая, как вся её магия. Но крепкая, чтобы выдержала их вес, ведь – «Мне надо пройти!»

«Мост над туманным заливом...» - пронеслось в голове. Да. Пусть отхлынут звуки и краски, они отвлекают. Но золотистые вихри дадут удержаться тем, кто стал дорогим и близким. Отрывают их от земли, нарушая закон гравитации. Плевать вообще на любые законы.

Катя растерянно переминалась рядом, чувствуя, как по коже побежали мурашки, будто рядом высокое напряжение. Догадавшись, что подруга колдует, она переводила взгляд с нее на мужчин и обратно. Поймав взгляд Виктора Павловича, который удивленно вскинул брови, заметив, что девушки до сих пор не покинули опасное место, она махнула рукой. Тот что-то сказал спутникам, и вот уже Павел поднял голову, обреченно глядя на девушек, а взгляд Славы, напротив, зажегся надеждой.

«Мне надо пройти!»

Время действительно будто остановилось. В голове играла песенка «Флёр», а воздух мерцал и искрился. Лекс стояла, окруженная вихрем золотистой пыли, клубилась знакомая золотистая дымка, вся в искорках и огоньках – и на глазах измученных людей формировалась в переправу через обрыв. В мост.

Мгновенно сориентировавшийся Слава потащил старичка к мосту.

- Нет! - крикнула Лекс, запоздало испугавшись, что прочность моста недостаточна, что он вообще не твердый, но парень уже торопливо шагал по волшебной поверхности. Следом, подхватив бабушку с двух сторон, торопливо догоняли Виктор и Павел.

Сашка торопливо бросился к полковнику, обняв. Тот тепло похлопал его по плечу, но, когда повернулся к Лекс, в его глазах блеснули слезы:

- Думал, не увижу вас больше.

- Не задерживаемся, граждане, вперед, вперед, - торопил всех Павел.

Лекс отвела взгляд от глаз Виктора и хмуро отвернулась. Ей было стыдно. Одновременно и за порыв их бросить, и за глупое решение всех спасать, не вязавшееся с инстинктом самосохранения.

Безумный бег из города продолжился. Лучи снова сместились, перейдя границу из железнодорожных путей, и приближались к отчаянно спешащей группе людей. Трещина в шоссе давно обогнала их, уходя вдаль, только успевали замечать, как падали туда фонарные столбы да светофоры. Звонко лопались провода, скрежетали сползавшие в пропасть машины. Дома рушились преимущественно за их спинами. Немыслимым чудом они пока опережали самые существенные разрушения, но как долго это могло продолжаться?

Дорога вывела на огромный перекресток, и прямо на их глазах часть автострады, ведущая от железной дороги, вся полностью просела и ушла глубоко вниз. Еще один резкий порыв горячего ветра чуть не снес их с ног, и Лекс ощутила, будто ее облили горячим душем. Не обжигающим, а той температуры, как она любит. По венам будто пузырьки побежали, по коже — мурашки. На кончиках пальцев замерцали искры. Лекс растерянно подняла руку к лицу, рассматривая, как мимо нее вдруг пробежала прямо к обрыву Катя.

-Катька! - крикнул всполошенно Виктор. Но та, подбежав к обрыву, с размаху, с разбегу наклонилась и уперлась в землю кулаками. Прямо от ее рук побежали по земле… Какие-то побеги… Растения. Лианы. Вырастая на глазах, утолщаясь, покрываясь корой, они потянулись над обрывом к другому краю улицы.

- Я тоже! Я тоже могу мост! - услышали они ее отчаянно-счастливый крик. - Скорее! Переходите!

Лекс торопливо подошла к ней, одобрительно положив руку на плечо:

- Ты… Это потрясно! - и обернувшись к остальным, поторопила: - Ну же, чего стоим?

Павел торопливо заковылял к странной переправе и, на секунду заколебавшись, все же шагнул на древесные стволы. За ним уже спешили Виктор с бабушкой и Слава с дедушкой. Слава на ходу оглянулся на Лекс, но та махнула рукой:

- Не жди, быстрее! - затем повернулась к Кате: - Давай сначала ты.

Девушка отрицательно покачала головой:

- Я лучше с этой стороны присмотрю. А ты потом с той стороны за мной, - предложила она.

Быстро обдумав, Лекс кивнула:

- Принято, - и быстро пошла на другую сторону, крепко держа дочку и стараясь не смотреть вниз — глубина обрыва увеличивалась до немыслимых размеров и внизу плескалось что-то золотисто-оранжевое. «Неужели лава?» - мелькнула у нее шокированная мысль.

Перебравшись, обернулась:

- Кать, давай!

Вскинувшийся Виктор вдруг закричал:

- Нет! Стой!

Но Катя уже бежала по переправе.

Дальше все происходило как в замедленной съемке. Лекс подняла взгляд и увидела, как почти над ними в облаках собирается очередной сгусток энергии. Мозг сухо констатировал: «Не успели». Ее глаза расширились от ужаса, взгляд упал на Катю и стремящийся к Кате луч света с небес. Выставив в сторону подруги руку, Лекс вложила в это движение всё своё желание спасти, уберечь…

Увидев этот странный жест Катя удивленно притормозила и тоже посмотрела наверх…

Мигнул и зажегся вокруг нее золотой шар Олесиного щита, почти оранжевый, такой плотный, что девушка перестала быть видной.

Кто-то истошно закричал.

Лекс упала на колени, чувствуя, как волна магии утекает от нее к Кате, полностью, мощно, максимально ускоренно, оставляя лишь слабость…

В следующий миг луч света смёл оставшуюся позади них улицу, переправу над обрывом и девушку в золотом шаре.

- НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! - это кричала Лекс. И Саша.

Резко обдало холодом. Магия пропала, потому что больше не было цели, которую она охраняла. Дыхание перехватило, горло болезненно сжало, из глаз невольно брызнули слёзы.

Всё резко ускорилось. Слава оставил пенсионера на Павла. Одной рукой схватил Лекс, которая и не думала двигаться: захлебывалась слезами, уткнувшись в шейку дочери, , второй рукой он крепко прижал бьющегося в истерике Сашку, и потащил вниз по улице. Виктор старался не отставать, таща бабушку, но по его лицу тоже текли слезы.

Теперь смертоносные лучи били за их спинами, идя за ними след в след. На очередном пустынном пятачке дороги, куда не успели добежать трещины, Лекс тяжело осела на землю, вырываясь из рук Славы, и прошептала:

- Не могу…

Рядом остановились, тяжело дыша, остальные.

Горло пересохло, дыхания не хватало.

Смертоносный залп в очередной раз перестроился и бил в десятке метров справа от них.

- Оставьте нас, милки, - просипела бабушка, снова схватившись за сердце и присев рядом со своим дедушкой. Тот посмотрел на нее, грустно улыбнулся и сжал ее руку. Она прокашлялась, вытерла слезы, и продолжила: - Не будете вечно нас тащить. Вы молодые. Вам жить и жить. Вам детишек спасать надо, а не нас… - Из ее глаз снова покатились слезы: - Как ту девочку звали?

- Катя, - хрипло выговорил Виктор, опустив голову.

- Бедная… Молодая такая, красивая. Ей бы жить да жить. Нас спасла, а сама...

Слава хотел возразить, но она махнула на него рукой:

- И не спорь, милый. Ты хороший мальчик. Спасибо вам за всё. Нет ли у вас водички?

Слава растерянно похлопал себя по плечам и не обнаружил рюкзака. Виктор хмуро снял свой со спины, достал пару бутылок воды пол-литрового объема и протянул бабушке. Та улыбнулась:

- Вот и хорошо. Мы тут и останемся. В сторонку только отойдем. Оно ж не бьет два раза в одно место. Нам главное переждать, чтобы дальше ушло. А там потихонечку, полегонечку… Может, и до дачки своей доползем… А там жить можно.

- Бабуль… - начала Лекс, понимая, что и дачи-то, возможно, никакой нет уже, но заканчивать не стала. - Простите нас. - Ее голос дрогнул. - Мне так жаль! - она устало всхлипнула.

- Иди, доченька, да хранит вас бог, - просто попрощалась бабушка.

Слава тяжело поднялся и, не глядя никому в глаза, подошел к Лекс и протянул руку.

Виктор тоже поднялся, похлопал по плечу Сашу.

Павел остался сидеть. Хмуро смотря в сторону, проговорил:

- Не пойду я. Нога болит, сил нет. Не уйду далеко все равно. Останусь с ними, - кивнул на стариков. - Удачи вам. Ну и спасибо, да. Без вас я бы и от станции не ушел...

Вздохнув, выжившие пожали ему руку и молча пошли дальше. То и дело нервно оглядывались на пошедшие параллельным курсом залпы.

Еще одно творение в тандеме с midjourey