Альфа-Банк⁠⁠1

А ведь вся его головокружительная карьера вокалиста началась с банальной обиды. Один за другим, певцы, для которых Кай писал хиты, вежливо отказывались: «Слишком сложно», «Не мой образ», «А можно попроще, подешевле?».

И тогда Кай, хлопнув крышкой рояля с таким звоном, что вздрогнули все струны в радиусе километра, провозгласил: «Да чтоб вам всем пусто было! Споешь сам, как умеешь!»

Он зашёл в студию, сделал глубокий вдох и выдал свою знаменитую хрипотцу, которая была похожа то ли на бархатный баритон, то ли на стартовый звук мотоцикла «Урал». Инженер, плакавший от умиления (а может, от едкого дыма сигареты, которую Кай нервно курил), выдохнул: «Гениально! Это же настоящая, живая энергия!»

И понеслось. Кай Метов, композитор, вдруг обнаружил себя на сцене в блестящих пиджаках, от которых слезились глаза и пугались голуби. Он пытался танцевать, но его движения напоминали то ли сбор урожая, то ли изящное уклонение от летящего в него помидора. Поклонницы рыдали у его гримёрки, требуя «хоть один цветочек от кофточки». Кай, привыкший к тишине и аккордам, в панике спрашивал у продюсера: «А что им дать? Пуговицу? Я не готов к такому!»

Пиком его вокальной карьеры стал момент, когда он, забыв слова собственного припева на самом большом концерте, бодро и с улыбкой пролепетал в микрофон: «Трам-пам-пам, вспомни меня-я-я!» Зал, решив, что это такая креативная фишка, подхватил именно это «трам-пам-пам» с удвоенной силой.

Вскоре ажиотаж стих, блестящие пиджаки убраны в самый дальний шкаф. Говорят, Кай Метов как-то раз попробовал написать новую песню и самому её исполнить. Он спел, внимательно послушал запись и, задумчиво почесав затылок, пробормотал: «Нет. Это явно не моё. Лучше я просто ноты напишу».

С тех пор он счастливо сочиняет музыку в тиши своей студии, изредка с улыбкой вспоминая то сумасшедшее время, когда он ненадолго стал «певицом», как он сам себя в шутку называет