Ахооом. Часть 1.⁠⁠

Этим постом я представляю на суд публики первую часть своего рассказа под названием "Ахоом". Надеюсь, что хоть кому-то понравится=)

Вести времен, камень первый.

«Вначале не было ничего. Только безграничная Тьма. И не было ни начала ей, ни конца. Затем из этой Тьмы явился Великий Ормок, и, громким криком своим звериным, возвестил начало времён. И стал мир твердеть, обретать формы свои и очертания. Много раз еще с тех пор кричал Ормок, пока всё сущее не стало материальным. Криком своим с тех пор зверь провозглашал Время».

Вести времен, камень дважды десятый.

«… потом Ормок породил Свет. Но мир оказался слишком большим, и Света не хватало на всех. Потому он отдал Свет только первым живым существам: то были первородные чистые создания. И с тех пор они освещают мир. Но уже через несколько криков Ормок породил нечестивых существ из грязи и темноты. Не имели они в себе света и боялись его и поэтому ушли в самые печальные уголки мира. Там и появился злой дух Феар, губитель чистых».

Вести времен, камень дважды десятый и девятый.

«В самом центре мира появились люди, которые не были ни чистыми, ни злыми. Ибо кусочек Света был внутри них, тогда как сами они не могли светить. И этот Свет люди назвали Душой».

Вести времен, камень четырежды десятый и восьмой.

«Придет тот миг и простой человек откроет белую дверь в Храме, но откроет её с другой стороны».

***

Тот мир выглядел для нас очень странно. Он состоял из бесчисленных систем тоннелей округлой формы, где-то более широких, где-то более узких. Стены тоннелей были из какого-то металла, уже давно заржавевшего из-за сильной влажности. Практически везде царила темнота. Лишь редкие источники тусклого света в виде светящихся растений и лишайников, которые также являлись и пищей всем обитателям, тускло освещали всё вокруг. Границ этого мира никому ещё не довелось видеть, ибо тоннели уходили далеко, на многие километры вдаль и на многие ярусы вниз и вверх. Люди жили небольшой общиной в самом освещенном месте мира уже очень давно, и никто не отваживался заходить далеко за границы известных территорий. Говорили, что где-то там, в самых дальних тоннелях, находится логово Феара, который любит лакомиться человеческими душами. Рассказывать что-то еще об этом мире не имеет более смысла, потому как познания людей на этом заканчивались.

Уже пятый крик Ормока молодые люди Дмао и Жнар отмеряли расстояния от внешних границ общины. В последнее время здесь был довольно большой урожай лишайников, и, возможно, в скором времени эти места могли войти в территорию общины. Но до расширения границ нужно было проверить, насколько здесь безопасно.

– Уже пять тысяч сто двадцать три шага, а конца тоннеля не видно! – шепотом возмущался Жнар, но тихо шёл вперед, держа перед собой светящуюся ветку какого-то растения и всматриваясь в темноту.

– Не шуми! Кто знает, что нас тут ждёт. Мы-то, люди, плохо видим в темноте, поэтому идем тихо и прислушиваемся, – дернул его Дмао.

– Да я понимаю. Просто… Что, если конца пути не будет?

– Ты вспомни правило! Бесконечных тоннелей не бывает, так же, как и сухих. Рано или поздно появится дверь. Вспомни, как Ринз где-то тысячу криков назад ходил в один из нижних тоннелей, так он шел так же, как и мы, только более десяти криков по времени, – спокойным монотонным голосом говорил Дмао.

– Это что за тоннель такой? Не слыхивал про него.

– Он оказался опасен, теперь же закрыт.

– Феар?..

Внезапно перед ними показалась дверь и Жнар резко повеселел.

– Понимаешь, Жнар, есть существа пострашнее Феара. Да и к тому же, кто этого Феара видел своими глазами? – рассуждал уже в полный голос Дмао, и оба зашагали в обратном направлении.

– Ну… никто. А что за другие существа?

– Поговаривали, что в темноте скрывается черная мошка. Она боится света, но когда заходишь в самые мрачные тоннели, рой такой мошки набрасывается и съедает тебя до основания. Слыхивал также, что есть еще потолковые черви, они иногда свисают сверху в ожидании жертвы. Если бежать по неизвестным местам в темноте, то случайно можно в них вляпаться, и тогда – всё. Ещё говорят, где-то в дальних тоннелях обитают целые общины иных людей, совсем непохожих на нас, к тому же очень злых, так что с ними лучше не встречаться. Они ненавидят свет, и вообще, наверное, прислуживают Феара. Лично не видел ничего такого, ведь я только начинающий проходчик, но почти уверен, что это только малая часть той нечисти, что населяет наш мир, – произнёс мрачным монотонным голосом Дмао, старательно пытаясь напугать Жнара.

Далее они шли в тишине. Жнар, который перед этим всю дорогу по тоннелю болтал от волнения, на обратном пути плёлся молча. Ему явно было не по себе от рассказов товарища.

Внезапно со всех сторон донеслось громкое: «Ахо-о-ом!» Жнар вздрогнул. Уже столько раз он слышал этот крик, но до сих пор никак не мог привыкнуть к нему. Это кричал Ормок – ещё одно таинственное создание, которого никто никогда не видел, но которое слышали все – создатель всего вокруг, повелитель времени и мира. Шестой крик Ормока: проходчикам стало понятно, что уже пора бы возвращаться в общину.

Пройдя до конца тоннеля, они полезли вверх по старой заржавевшей лестнице. Подъём продолжался до тех пор, пока оба не вылезли в такой же горизонтальный тоннель, но находящийся уровнем выше. Здесь уже было посветлее, ибо кругом были плантации светящегося мха. Он рос прямо на ржавых стенах и кое-где на потолке. Жнар и Дмао перекрыли спуск вниз при помощи блокировочной двери, которая, как и всё в этом мире, появилась по воле Ормока уже очень давно, как и многие другие неизвестные жителям общины предметы: металлическая арматура, гайки, куски различных механизмов. Люди принимали всё это за дары Ормока и использовали в своём быту.

Вскоре проходчики прошли через последний тоннель и оказались в общине. Всюду кипела жизнь. Из-за множества людей в тоннеле было жарко. Каждый занимался своим делом: кто-то пытался подшить одежду, найденную где-то в тоннелях или сшитую из омертвевших остатков растений, кто-то нянчил детей, кто-то поливал водой небольшую плантацию лишайников. Парни здесь и разминулись. Жнар пошел отдыхать к себе в нижний коллектор, а Дмао, который был старшим по заданию, пошел прямиком в Храм, доложить, как прошла их вылазка.

Храм был просторным помещением с несколькими входами и выходами. На стенах висели маленькие плоские каменные таблички. Это и было священное писание людей – Вести Времен. В нём были описаны события прошлого, настоящего, а также предсказания о будущем. Согласно самим приданиям, составлены они были первыми людьми, которые воочию видели Создателя мира. Стены помещения были из того же материала, что и весь мир тоннелей, и имели форму полукруга. Передняя стена Храма была ровной и в ней располагалась дверь. Эта дверь резко контрастировала со всем окружающим: белый блестящий металл, из которого она состояла, за столь долгое время не подвергся коррозии. Напротив неё, в центре Храма, рос большой куст и освещал всё помещение тусклым белым светом. Дмао остановился возле куста, произнес что-то про себя, стоя по стойке смирно лицом к Двери, и спокойно сел около каменных табличек.

Через некоторое время в Храм вошел пожилой человек. Также так же встав посреди зала, произнеся что-то, он проследовал к Дмао.

– Ну, здравствуй, как всё прошло? – спросил старик.

– Тоннель необитаем. Места много, жить там есть где, – сказал Дмао с некой тревогой в голосе.

– Но, я вижу, ты чем-то обеспокоен?

– Да, там что-то не так. Понимаешь, Ринз, я слышал в тоннеле какой-то шорох из-за стены. Жнар говорит, что всё было тихо. Возможно, мне это показалось, но всё равно, ты же знаешь, чутьё меня никогда не подводило. Нельзя туда людей селить.

Возникла пауза. Старик смотрел в пол, а Дмао – на него, в ожидании ответа.

Ринз немного помолчал, вздохнул и ответил:

– Да, тяжёлые времена настали. Нас становится много, а места мало…

– Знаешь, Ринз, мне иногда кажется, что всё это кругом – неправильно. Что всё сущее – это полное безумие, что мир не должен быть таким.

– А каким он должен быть?

– Не знаю. Если бы я мог себе представить его другим…

– Как давно у тебя появились такие мысли?

– Много тысяч криков назад.

– Дмао, а ты веришь в судьбу? Ты веришь в то, что наша жизнь может измениться?

– Да. Она должна поменяться.

– Тогда почему бы тебе не попробовать открыть Дверь? – спросил его Ринз, пристально посмотрев на Дмао.

Ринз часто задавал людям провокационные вопросы, но в этот раз он спросил что-то неожиданное, даже Дмао, знавшего старика давно, этот вопрос поставил в тупик.

– В каком смысле открыть Дверь? – удивлённо спросил Дмао.

– Я просто спрашиваю, хотел бы ты открыть Дверь, если бы это было в твоих силах?

– Хм… да если бы я мог, много чего сделал бы. Это ужасно, сидеть здесь, когда знаешь, что мир огромен. Да и вообще, откуда мы знаем, что мир ограничен тоннелями? Потому что в Вестях так написано? А кто проверял? Мы ничего не знаем про мир. Только слухи и предрассудки, да ещё то, что написано очень давно на каких-то каменных табличках! – чуть ли не прокричал Дмао в возбуждённом состоянии. Вопрос Ринза явно задел его за живое.

– Ты умный парень, Дмао! Я всегда это замечал, и поэтому скажу это только тебе, – произнёс Ринз в полголоса.

Он достал из кармана рубашки, сотканной из стеблей растений, каменную табличку, подобную тем, что висели на стенах.

– Это уже будет пятикратно десятый камень. Последний. Нашёл я его в том самом тоннеле, который был закрыт очень давно. А закрыт – не из-за опасностей, а как раз из-за этого камня. Кто знает, что бы случилось, если бы люди узнали о нём. Даю его тебе, мне он больше не понадобится. Я не знаю, куда он приведет, но уверен, что ты сможешь всё понять, а главное – донести до других.

– Что мне с ним делать?

– Делай, что посчитаешь нужным. Сегодня, Дмао, твоя судьба – в твоих руках. Я слишком старый для всего этого, ты и так это понимаешь, – сказал с печалью в голосе Ринз. После этого он тихонько поднялся и встал как вкопанный.

«Ахо-о-ом!» – прокричал Ормок.

– Прощай, Дмао, – сказал Ринз.

И хотя для парня это не было неожиданностью, слёзы потекли из глаз. Он резко вскочил и обнял Ринза.

– Прощай! – ответил он.

Ринз вышел в соседнее помещение. Посередине маленькой комнаты находилось большое круглое тёмное отверстие в полу. Старик опять что-то произнёс про себя и прыгнул в дыру.

Дмао тихо рыдал, закрыв лицо рукой и не смел посмотреть в ту сторону.

В общине было особое правило. Каждый человек по достижении пожилого возраста должен был покинуть общину – прыгнуть в этот колодец. Тот, кто прыгал туда, уже никогда не возвращался, поэтому в общине не было глубоких стариков. Так закончились дни Ринза, чудаковатого мудреца. Для Дмао он был как отец, учил его всему, что знал сам. И вот теперь перед своей смертью он озадачил Дмао таинственным предметом. Создавалось впечатление даже, что он нарочно прыгнул в колодец именно сейчас, чтобы не дать Дмао больше сведений.