От великой державы до распада СССР – о роковом августе 1991 года⁠⁠

Вот мы и лишились Родины. Проклятый август 1991 года. Сейчас историки доподлинно изучают — что же такое было ГКЧП? Что за странный спектакль был разыгран перед народом? Какую роль в самом путче играл Горбачёв? Почему не был арестован Ельцин? Как так случилось, что во время Чрезвычайного положения в эфир программы «Время» вышел героический репортаж о «защитниках Белого дома»? До сих пор архивы засекречены, да и вряд ли они существуют вообще. Но факт остаётся фактом — 19 августа 1991 года мы потеряли свою Родину.

Тысячи предприятий, которые строились всем народом, в том числе рабским и страшным трудом заключённых — оказались вдруг в руках проходимцев и прощелыг, вчерашних менял, новых хозяев жизни. Страну расчленили по живому, заложив для целых поколений страшные войны, убийства миллионов людей. Породили подлый бандитский капитализм, и целое поколение молодых парней попало на кладбище. Вчерашние учёные отправились торговать трусами на рынки или челночить в Польшу. И самое главное — был убит идеал, была убита надежда. Было сказано — нет ничего возвышенного, есть только грубая сила. А любой, кто говорит о чём-то более значимом — раб, и тянет в ГУЛАГ. Закончилась великая сказка, наступило кромешное злобное болото.

Но что стало причиной?

Безволие и слабость власти. Советская система периода упадка осуществляла отрицательный отбор. Наверх попадали не самые сильные, яркие, талантливые, стремительные, творческие. К партийной верхушке приближались только лизоблюды, интриганы и стукачи. Посмотрите на рожи Шушкевича, Кравчука, Ельцина — у них же на физиономиях написано, что они последние доносчики. Из яростной, стремительной, громыхающей сталинской власти страна пришла к тупому и унылому партаппарату, переродившейся бездушной и тупой бюрократии, которую хитроумный Запад обыграл в два счёта.
Была великая армия, был гигантский аппарат партии и КГБ, был громоздкий комсомол. Всё было. И не помогло. Никакие бездушные, мёртвые, бюрократические структуры никогда не спасут страну, ибо существуют лишь для самих себя.

Посмотрите на жалкие трясущиеся руки вице-президента Янаева. Посмотрите на униженного и растоптанного, булькающего под нос извинения Язова. Посмотрите на растерянного Крючкова. И это маршалы Советского Союза? Это всемогущий председатель КГБ, которым в Америке детей пугают? И даже сам их первый поступок — врубить «Лебединое озеро» — какой позор! Можете себе представить, чтобы Ленин и Троцкий взяли власть и врубили балет? Они бы вылезли в прямой эфир и говорили бы, говорили, говорили. Но на это была не способна старая, дряхлая, убогая, безыдейная, безжизненная власть.

Чего боялись пришедшие к власти?

А ещё — они очень боялись. Чего? Пролить кровь. Но не потому, что они были какими-то великими гуманистами. Они боялись «общественного мнения». Этой поганой дряни — прессы. Крючков не дал письменного приказа штурмовать Белый дом, только устные полунамёки. Потому что очень боялся — а что скажут на Западе, а как нас заклеймит телевидение. Общественное мнение — это организационное оружие Запада, им они ломают становой хребет любой власти, парализуют волю, превращают вчерашних могучих аппаратчиков и министров в бездарных и безвольных прохиндеев.

И ещё вчера всесильный начальник пятого управления КГБ Филипп Денисович Бобков думал, что держит за яйца всех диссидентов, и сам их выращивал, как ядовитые цветы в оранжерее. Он считал, что «фирма всех контролирует». А потом этот генерал пошёл к диссиденту Фридману устраиваться в банк охранником. Позор вам, жалкие постсоветские КГБ-шники. Вы смотрели, как вешают Феликса — и ни один не достал пистолет и хотя бы в воздух не стрельнул. Позорище вам на все времена.

По-иному поступил Китай. Там на площади Тяньаньмэнь тоже были протестующие, тоже требовали свобод и перестройки. Но великий Дэн Сяопин, уже тогда глубокий старец, не дрогнул. Он призвал танки, и они смешали демонстрантов в демократическую слизь. И вот сейчас Китай запускает сверхскоростные паруса и осваивает технологии пятого поколения, а бывший СССР воюет на своих же территориях.

Не так поступил и Батька. В 20-м году он не игрался в игры, не перебрасывал ответственность. Он дал приказ — зачистить Минск от скверны. Силовики знали, что их не сольют, не кинут, не бросят потом на растерзание подлой толпы. И они пошли и действовали. И Батька встал с ними в строй, а не летал по курортам, как это сделал трижды проклятый меченый Мишка.

Горе побеждённым. Горе слабым. Горе трусливым. Горе тем, кто озирается на «общественное мнение». Горе всем нам. У нас подлецы украли мечту.

Но мы вернём её.

Григорий Азарёнок