В 1991 году работники военно-промышленного комплекса (ВПК) РСФСР составляли примерно 12–13% от общей численности рабочих и инженеров в республике. В ключевых промышленных центрах эта цифра удваивалась — до 25–30% и выше. Средняя зарплата по всей экономике РСФСР тогда составляла около 550 рублей, а в ВПК — примерно 700–750 рублей. То есть, разрыв был примерно в 1,3 раза.

Еще парочка плюсов была у работников предприятий ВПК. В своих профкомах они могли приобретать по символической цене путевки в санатории и на курорты, в ряде случаев - бесплатно.

Нетрудно догадаться, что у оборонских начальников в этом плане возможностей было побольше, чем у работяг. Но это специфика не советского ВПК, а всей антропосферы: и на диких языческих островах жрец кушает вкусней, чем жнец. Кстати, я не думаю, что начальство сильно уж борзело: основная квота на бюджетное санаторно-курортное лечение отводилась для заслуженных возрастных работников независимо от должности.

Также к ряду предприятий этого сектора были привязаны ведомственные медсанчасти, лучше оснащенные в техническом отношении, чем другие лечебные учреждения, и избавлявшие от необходимости простаивать в очередях в поликлиниках.

Тем не менее, большинство в 1991 году большинство российских оборонщиков поддерживали Бориса Ельцина - по примеру большинства остальных жителей крупных промышленных городов. Более того - они были самой организованной частью митингующих против союзных структур.

Их участие в событиях августа 1991 года разберем на примерах Ленинграда и Свердловска.

20 августа 1991 года работники питерских предприятий ВПК дружно вышли на улицы и составили, можно сказать, костяк всех митингующих. Правда довольно скоро, к сожалению, вновь оказались на улице - уже в другом смысле, но не будем забегать вперед. Речь сейчас о сотрудниках ряда крупных предприятий, относящихся к оборонной или смежной промышленности. На Дворцовую площадь они тогда вышли целыми коллективами.

Абсолютным лидером стал Кировский завод - он сформировал отдельную колонну из 10 тысяч человек. Это 10% от всех участников митинга. Не слабо так.

Большие группы своих представителей прислали и другие оборонные и смежные предприятия. Вот лишь несколько примеров.

«Светлана» (объединение; участников подвезли на митинг заводскими автобусами); 

«Ленполиграфмаш» (завод не остановил работу, но администрация разрешила рабочим пойти на акцию); 

Ижорский завод (руководство призвало к спокойствию, но разрешило присоединиться к митингу — для этого нужно было оформить увольнительную); 

Ленинградский сталепрокатный завод (два цеха отправились на площадь в полном составе, другие прислали делегатов); 

ЛОМО (коллектив почти в полном составе принял участие); 

Комбинат кручёных изделий «Нева» (рабочий канатный цех остановил работу, многие воспользовались ситуацией, чтобы пойти на митинг).

Повторюсь - я лишь нескольких перечислил.

А какие-то питерцы по этому случаю поехали даже в эпицентр событий - в столицу. Ниже фотка в чем-то прикольная, потому что в первый момент задумываешься: а в каком городе СССР это происходит? Но присутствие Бориса Николаевича и российских триколоров на заднем плане убеждает, что все же в Москве...

Потом были дни всеобщей эйфории от эффектной победы. Но когда-то любой праздник заканчивается и снова начинается жизнь. Которую ты во многом сам себе выбираешь.

За 5 лет (к 1997 году) военное производство в Петербурге упало почти в 11 раз и составляло лишь около 8,7% от уровня 1991 года.

Причин на то набралось немало

Резкое сокращение госзаказа. После распада СССР государство резко уменьшило объёмы военных заказов. Для заводов, которые десятилетиями жили за счёт ГОЗ (государственного оборонного заказа), это стало шоком. Предприятия простаивали, накапливались долги по зарплате, коммунальным платежам и поставщикам.

Попытка конверсии. Власти и руководство заводов пытались перевести производство на выпуск гражданской продукции. Но часто это не работало: высокотехнологичные линии, заточенные под спецтехнику, не могли быстро и дёшево перестроиться под массовый рынок. В итоге попытки выпускать, скажем, бытовую технику или товары народного потребления часто оказывались убыточными — себестоимость выходила слишком высокой, а конкуренции с зарубежными или более гибкими производителями не выдерживали.

Приватизация. Часть предприятий прошла через акционирование и смену собственника. Но этот процесс часто усугублял проблемы: новые владельцы не всегда понимали специфику оборонного производства, а в условиях общего кризиса и нехватки инвестиций не могли сразу модернизировать мощности. Иногда возникали и другие сложности — например, у новых собственников могли не быть «оборонного доступа» (специальных разрешений и лицензий), из-за чего они физически не могли зайти в некоторые цеха или использовать ключевое оборудование.

Финансовый кризис и долги. Предприятия оказывались в долговой яме: не было денег ни на оборотные средства, ни на обновление оборудования.

Разрушение кооперационных связей. В советское время заводы работали в жёсткой цепочке поставок с другими предприятиями по всей стране. В новых рыночных условиях эти связи рушились, что ещё больше тормозило производство.

Утрата кадров и инфраструктуры. Из-за задержек зарплат и неопределённости многие квалифицированные инженеры и рабочие уходили в другие сферы. Разрушались научные и конструкторские школы, терялась преемственность опыта. Кроме того, часть инфраструктуры (котельные, склады, бытовые помещения) из-за отсутствия финансирования приходила в упадок.

Использование площадей не по профилю. Когда основное производство сворачивалось, руководство иногда принимало решение сдавать свободные цеха в аренду малым предприятиям — под склады, мастерские или даже офисы. В итоге физическая структура завода менялась: часть корпусов переставала использоваться для оборонных задач.

Примеры из практики:

Завод «Арсенал». После акционирования в процессе реструктуризации часть площадей высвободилась. Территории, выходящие на Неву, долгое время не использовались для оборонных целей. Позже в бывших корпусах открывались арт-пространства.

Балтийский завод. Здесь ситуация была чуть лучше: даже в сложные годы предприятие смогло найти ниши — сначала в коммерческом судостроении (строительство ролкеров), а позже — в выполнении иностранных контрактов. Но и здесь были сложности: в какой-то момент завод оказался на грани банкротства из-за долговой нагрузки.

Со "Светланой" вообще отдельная история. Тут не то что абзаца мало, а целый роман можно писать.

В итоге для города это означало серьёзную структурную перестройку: Петербург постепенно утратил статус одного из главных центров советского машиностроения и электроники. Хотя часть предприятий смогла адаптироваться и выжить (иногда позже, при возвращении госзаказа), многие потеряли свой профиль или были существенно трансформированы.

Екатеринбург (тогда Свердловск)

Свердловск и Ленинград 1991 года - вполне сопоставимые центры ВПК с огромным охватом населения. Поэтому и в Свердловске самыми активными протестующими тоже стали оборонщики. После того как 19 августа объявили о создании ГКЧП, на «Уралмаше» сначала провели собрание. Работники составили телеграмму в поддержку Бориса Ельцина, объявили предзабастовочную готовность — и значительная часть коллектива решила пойти на акцию. Митинг на территории завода начался в полдень, и там прямо называли членов ГКЧП государственными преступниками.

«Уралмаш» не действовал в одиночку: в те дни забастовки и митинги проходили и на других крупных предприятиях города — Верх-Исетском металлургическом заводе, оптико-механическом заводе, НПО «Автоматика» и других. В итоге 21 августа в Свердловске состоялся уже общегородской митинг (на площади 1905 года, 100 тысяч человек, как и в Ленинграде), где среди выступающих и в колоннах было очень много представителей «Уралмаша». То есть, крупнейшее предприятие города там сыграло ту же роль, что и Кировский завод в Питере.

Но прошло несколько лет...

За первую половину 90-х число работающих на "Уралмаше" сократилось с 45 тысяч до 4 тысяч человек, то есть, в 11 раз. Тогда очень часто звучала фамилия Бендукидзе.

Любопытно, что дважды повторяется одна и та же цифра. За период 1992-1997 и военное производство в Санкт-Петербурге упало в 11 раз, и на "Уралмаше" в Екатеринбурге число работающих сократилось в 11 раз. Интересно, позволяет ли это предположить (грубо! примерно!), что в среднем по России работу потеряли приблизительно 90 с лишним процентов работников предприятий ВПК, ранее ставших "ударной силой" процессов 1991 года? Это я так, праздно порассуждал, статистики-то все равно нет. ВИЗ повезло больше, там сокращение составило лишь 1,8 раза, но он и прилично поменьше.

По большому счету, у путча было всего два возможных исхода. Первый, имевший место в реальной истории - радикальный, когда одна сторона напрочь снесла другую. И поимели мы последствия на долгий срок, которые иногда и сейчас аукаются. Второй (чисто гипотетический) - договорняк, который обычно происходит при балансе или хотя бы сопоставимости сил сторон. И договорняк всегда лучший исход, вся мировая история борьбы за власть в любых странах это доказывает, единственное исключение - Германия 1933 года, где он имел наихудшие последствия для всего континента. И все! Перекопайте всю мировую историю - больше ни одного исключения не найдете.

А какова мораль сей истории? Никогда не надо "по зову сердца". Надо по зову ума.

Вот несколько цитат философов‑стоиков, которые отражают идею жизни по разуму, а не по эмоциям:

Эпиктет: «Людей мучают не вещи, а представления о них».

Сенека: «Если хочешь подчинить себе всё, подчини себя разуму».

Марк Аврелий: «Никогда не позволяйте будущему тревожить вас. Вы встретите его, если это будет необходимо, тем же оружием разума, которое сегодня вооружает вас против настоящего». Здесь философ отвечает на возможную реплику: "Если бы мы тогда не вышли, было бы еще хуже!"

__________________________________________________________________

И напоследок постскриптум. В начале 1980-х годов СССР еще был живее всех живых, до объявления перестройки оставалось еще несколько лет. Но как раз тогда произошла смена молодых поколений, которая приняла характер излома, потому что именно с этого момента "что-то пошло не так". Тогда во взрослую жизнь впервые за последние несколько десятков лет пришло поколение, которое...

Впрочем, кого заинтересует эта тема, могут посмотреть рецензию на рассказ-повесть Алексея Смирнова "Окружившие костер", в данной рецензии об этом изломе и различии молодых поколений 70-х и 80-х в варианте "как день и ночь" изложено достаточно подробно - https://www.litprichal.ru/work/531371/

Вот мы и лишились Родины. Проклятый август 1991 года. Сейчас историки доподлинно изучают — что же такое было ГКЧП? Что за странный спектакль был разыгран перед народом? Какую роль в самом путче играл Горбачёв? Почему не был арестован Ельцин? Как так случилось, что во время Чрезвычайного положения в эфир программы «Время» вышел героический репортаж о «защитниках Белого дома»? До сих пор архивы засекречены, да и вряд ли они существуют вообще. Но факт остаётся фактом — 19 августа 1991 года мы потеряли свою Родину.

Тысячи предприятий, которые строились всем народом, в том числе рабским и страшным трудом заключённых — оказались вдруг в руках проходимцев и прощелыг, вчерашних менял, новых хозяев жизни. Страну расчленили по живому, заложив для целых поколений страшные войны, убийства миллионов людей. Породили подлый бандитский капитализм, и целое поколение молодых парней попало на кладбище. Вчерашние учёные отправились торговать трусами на рынки или челночить в Польшу. И самое главное — был убит идеал, была убита надежда. Было сказано — нет ничего возвышенного, есть только грубая сила. А любой, кто говорит о чём-то более значимом — раб, и тянет в ГУЛАГ. Закончилась великая сказка, наступило кромешное злобное болото.

Но что стало причиной?

Безволие и слабость власти. Советская система периода упадка осуществляла отрицательный отбор. Наверх попадали не самые сильные, яркие, талантливые, стремительные, творческие. К партийной верхушке приближались только лизоблюды, интриганы и стукачи. Посмотрите на рожи Шушкевича, Кравчука, Ельцина — у них же на физиономиях написано, что они последние доносчики. Из яростной, стремительной, громыхающей сталинской власти страна пришла к тупому и унылому партаппарату, переродившейся бездушной и тупой бюрократии, которую хитроумный Запад обыграл в два счёта.
Была великая армия, был гигантский аппарат партии и КГБ, был громоздкий комсомол. Всё было. И не помогло. Никакие бездушные, мёртвые, бюрократические структуры никогда не спасут страну, ибо существуют лишь для самих себя.

Посмотрите на жалкие трясущиеся руки вице-президента Янаева. Посмотрите на униженного и растоптанного, булькающего под нос извинения Язова. Посмотрите на растерянного Крючкова. И это маршалы Советского Союза? Это всемогущий председатель КГБ, которым в Америке детей пугают? И даже сам их первый поступок — врубить «Лебединое озеро» — какой позор! Можете себе представить, чтобы Ленин и Троцкий взяли власть и врубили балет? Они бы вылезли в прямой эфир и говорили бы, говорили, говорили. Но на это была не способна старая, дряхлая, убогая, безыдейная, безжизненная власть.

Чего боялись пришедшие к власти?

А ещё — они очень боялись. Чего? Пролить кровь. Но не потому, что они были какими-то великими гуманистами. Они боялись «общественного мнения». Этой поганой дряни — прессы. Крючков не дал письменного приказа штурмовать Белый дом, только устные полунамёки. Потому что очень боялся — а что скажут на Западе, а как нас заклеймит телевидение. Общественное мнение — это организационное оружие Запада, им они ломают становой хребет любой власти, парализуют волю, превращают вчерашних могучих аппаратчиков и министров в бездарных и безвольных прохиндеев.

И ещё вчера всесильный начальник пятого управления КГБ Филипп Денисович Бобков думал, что держит за яйца всех диссидентов, и сам их выращивал, как ядовитые цветы в оранжерее. Он считал, что «фирма всех контролирует». А потом этот генерал пошёл к диссиденту Фридману устраиваться в банк охранником. Позор вам, жалкие постсоветские КГБ-шники. Вы смотрели, как вешают Феликса — и ни один не достал пистолет и хотя бы в воздух не стрельнул. Позорище вам на все времена.

По-иному поступил Китай. Там на площади Тяньаньмэнь тоже были протестующие, тоже требовали свобод и перестройки. Но великий Дэн Сяопин, уже тогда глубокий старец, не дрогнул. Он призвал танки, и они смешали демонстрантов в демократическую слизь. И вот сейчас Китай запускает сверхскоростные паруса и осваивает технологии пятого поколения, а бывший СССР воюет на своих же территориях.

Не так поступил и Батька. В 20-м году он не игрался в игры, не перебрасывал ответственность. Он дал приказ — зачистить Минск от скверны. Силовики знали, что их не сольют, не кинут, не бросят потом на растерзание подлой толпы. И они пошли и действовали. И Батька встал с ними в строй, а не летал по курортам, как это сделал трижды проклятый меченый Мишка.

Горе побеждённым. Горе слабым. Горе трусливым. Горе тем, кто озирается на «общественное мнение». Горе всем нам. У нас подлецы украли мечту.

Но мы вернём её.

Григорий Азарёнок