Древний Китай. Жизнь в мифе. Часть 2⁠⁠

Жизнь в мифе - это жизнь в постоянном страхе от сверхъестественного. Это постоянное ожидании неизвестности. В любой момент Небу может что-то не понравится и ответной реакцией его будет погрузить всю китайскую цивилизацию в огненную пучину.

Я считаю,что понимание природы страха в раннечжоуских документах,инскрипциях,означает понимание истории Ранней Западной Чжоу. Объяснение этого страха даёт ключ к понимаю как древние китайцы выдумали и "оживили" этот миф,как жили в нём.

Главный постоянный страх Ранней Чжоу какой он? Их главный страх являлся страхом к небесной каре в виде огромной огненной пучины которая являлась хаосом(безумием,чрезмерной агрессией,насилием и т.п.) в поведении людей - смута, которая могла уничтожить всю Династию Чжоу. Те,кто смогли объединить многих, одолеть Шанскую Династию и стать во главе этой коалиции постоянно тряслись от выдуманной невидимой стихийной возможной будущей атаки от неба по огромнейшей площади территории Древнего Китая,которая могла погрузить весь китайский народ(Династии Чжоу) в некое безумное поведенческое состояние,которое могло хаотично уничтожить всё построенное Династией Чжоу.

В современном мышлении смута являлась бы причиной прошлых суммарных действий до её возникновения - продолжительное время был плохой урожай из-за которого возник голод,накопившиеся огромные человеческие потери из-за частых военных походов. Однако,виновником смуты царская прослойка не считала суммарные события(действия) своих прошлых дней(месяцев,лет). Она не могла провести логику, причинно-следственную связь между прошлым и настоящем. У неё причина смуты была в моменте её возникновения,в лице гнева неба. Виновником смуты являлась реакция поведения тела на это,которая сигнализировала возникновение воображаемого события на жизненном опыте взаимоотношений со сверхъестественным(прямолинейный контакт со сверхъестественным небом в виде его гневной атаки по телу) и поведение вокруг людей только усиливает этот воображаемый образ водяного вихря который затягивает всех в себя,в водоворот несчастий,зверств,мести,ненависти,убийств. Всех как бы коллективно поглощает вихрь из эмоций,действий и всё разрастается количественно как огонь.

Древние китайцы пребывали эмоционально всегда в постоянном страхе в постоянном ожидании небесной кары на протяжении всей своей жизни. Конечно при необычном явлении(смуты) у них сразу возникала коллективная паника и голова буквально вскипала,как и возникало эмоциональное выгорание - тотальная безысходность,опускание рук, замирание тела на месте, чему равен образ падения в бесконечную пучину из которой никогда не выбраться.

Ну а теперь перейду к фактологии - археологические доказательства существования этого мифа в древнем Китае(инскрипции ритуальных сосудов,древняя письменность).

Миф в Ши-цзине:

Версия мифа в более древнем слое Ши-цзина:

Очевидно миф - это описание природы страха. Проблема в том,что многие древнекитайские источники не дают понимание этого страха. В Ши-цзине возможны лишние добавки(или изменения) в оригинальной версии мифа в виде метафор,гипербол и т.п. приёмов для того,чтобы спеть миф поэтично. Мышление поэтов Ши-цзина очень отличается от мышления царской прослойки Западной Чжоу истинно верующей в это,ибо на этой серьёзной вере и держится крепко накрепко царствование династии Чжоу. Их цена ошибки трактовки веры в миф более высока чем у поэтов Ши-цзина. Возьмём надписи в древнекитайских котлах времён Западной Чжоу. Это инскрипция по сути доклад вышестоящих богам. Я все делаю правильно,не гневайтесь на меня. Это максимально зажатая не раскрепощённая по смыслу формулировка. Это идеально вылизанная строгая словесная форма написания коммуникации к духам на тему того,что я вас не боюсь,я пытаюсь контролировать свои контакты с вами. Но как известно у страха глаза велики. Естественно они боялись,как и все любые другие древние люди верующие в несчастья накладываемые от разгневанных предков. Боялись всегда некорректно выразиться предкам. Поэтому мы получаем на выходе(текст инскрипций и другие тексты времён Западной Чжоу) в виде очень стирильного отфильтрованного мышления от реального выразительного эмоционального испуганного мышления,описание которого нам очень не помешало бы,для того.чтобы понять как же древние люди верили в сверхъестественное.

Но есть две лазейки:

1) О чужом страхе говорят более свободно,раскрепощённо(чжоусцы о шанском страхе).

Краткое описание пребывания в постоянном страхе которое присуще предфилософскому мышлению каким-то образом сохранилось философским мышлением в документе периода Чуньцу из Канона записей(Шу-цзина). Я не знаю каким чудом смысл очень древнего неопределённого мышления сохранился,но он сохранился:

В психологии человек не рассказывает про свой страх,но однако у человека очень развязный лёгкий язык рассказать про страх другого.

В психологии проецирование страха — это бессознательный защитный механизм, при котором человек приписывает свои собственные нежелательные, пугающие качества, мысли или чувства другим людям или объектам, чтобы избежать столкновения с ними внутри себя. (Обзор от ИИ гугла)

Весь практический смысл шанских ритуалов и шанского контакта(взаимодействия) со сверхъестественным чжоусцы точно не знали. Доказательство этому очень простое. Когда Чжоусцы копировали шанские гравировки таоте,они копировали их неправильно. Разница в изображении символьных органов чувств в таоте колоссальна.

Когда Чжоусцы написали про страх Шанцев,я думаю они про их страхи вообще не знали. На самом деле,бессознательно,они описали свои скрытые страхи. Чжоусцы в этой строчке описали своё проецирование страха,которое чувствовал У-ван,когда сверг династию Шан и установил в Китае свою династию.

Я напомню,что в периоде Чуньцу не испытывали страх к сверхъестественному и поэтому могут открыто говорить о нём,называть вещи своими именами,они не бояться этого и это помогает понять подробней картину мифа. Но с другой стороны проблема в том,что они грамотно достоверно фактологически передать описание страха не смогут,как бы не старались. Потому-что они не помнят как вообще их предки(Западное Чжоу) сильно боялись. Они же не могут это полноценно представить,потому-что сами это не чувствовали. Описание мифа может быть разным.

2) Древние люди боялись говорить о своём первобытном страхе напрямую,боясь погрузиться в его воображение(представление),в сверхъестественную материализацию,это как накликать беду на себя и на всю Династию Чжоу наговорив лишнего. Но это не означает,что они не могли его хотябы описать как они его видят(чувствуют,понимают) на "сверхъестественном безопасном" расстоянии:

Это описание очень сильного страха к гневу(несчастью) сверхъестественного. Он прямолинейно не описывает поведение небесной кары(то,что она из себя представляет - реку без берегов,огненную пучину). Он боится её. Этот страх ближе к первобытному страху.

Первое предложение - это описание эмоции ничтожности. Картинное,сакральное описание того,как автор этих строк переживает эту эмоцию,как живёт с ней,как её прорабатывает,как справляется с ней,с помощью ритуальных защитных практик контакта со сверхъестественным.Я крайне незначительный, мелкий, недостойный внимания огромного неба надо мной. Все мои действия незначительные на фоне огромного неба надо мной и огромной глубокой реки передо мной. Как мы знаем синоним ничтожности - жалкий,несчастный. Так небо же благое т.к. автор сакрально грамотно разбирается как контактировать с небом. Соблюдает все ритуальные практики с небом(ритуальная утварь с инскрипциями). Оно должно ниспосылать счастье. Почему же тогда автор строк несчастный,ничтожный? В этом вся и сложность понимания древнего текста. Слитный смысл двух понятий противоположных друг другу. Он одновременно счастлив и несчастлив. Он не определился Небо в гневе или в благом расположение к нему? И поэтому он ещё уточняет что относится к небу с чрезмерным уважением - "Я не осмеливаюсь пренебрегать". Он как бы строит ментальную защиту для своего разума от несчастных мыслей соблюдая все эти сакральные уважительные смыслы,в надежде,что таким способом он избежит гнева неба. Но он не уверен что эта защита действует всегда,а когда она не действует? Да он сам в этом не определился! И поэтому он не может себе ответить на вопрос, когда конкретно Небо нашлёт несчастье? Оно может наслать несчастье в любое время! Такое мышление и породило удивительную начальную строчку в Шу-цзине,в главе Да Гао - "Не [знающее] сострадания Небо [может] в любой момент ниспослать несчастье на мой род."

Это как ходить по канату над пропастью и заранее неизвестно в каком месте канат скользкий,не понятно на каком шаге можешь сорваться. В итоге всегда тревога и страх.

"как будто перехожу вброд глубокую реку, иду и ищу место, [где] я [смогу] переправиться [через неё" - самое интересное в этой древней строчке то,что тут нет конкретики куда переправиться,образ в котором нет конечной точки передвижения. Но он оставляет в мышлении для себя ничтожный шанс спастись,он в бесконечном поиске берега,есть ничтожный шанс найти переправу. Если соединить это с аналогичным современным образом который я описал выше,то канат - это брод,а пропасть над канатом глубокая река и нет конца и края в движении по этому броду. Наслать несчастье на род - это "соскользнуть" с этого брода в глубокую реку,погрузиться в череду бесконечных несчастий огненного водоворота на весь свой род. И самое важное автор не описал подробно этот процесс "наложения" несчастья от гневного неба. Ибо он его дико боится. О самых главных своих животных первобытных страхах не пишут.

Я предполагаю что автор этих строк,был во временной эпохе когда мифически религиозные чжоусцы дико боялись переходить речку вброд. И тем более в момент перехода реки по броду они испытывали ещё больший дикий первобытный страх. Я предпологаю,что перед переходом и во время перехода речки проводились очень кропотливые,старательные серьёзные ритуалы по умасливанию неба,чтобы оно дало чжоусцам спокойно переправиться через речку.

Можно попробовать реконструировать событие,в котором Чжоусцы Ранней Чжоу всегда переходили брод реки в страхе. Они были во власти правил мироустройства Неба. Небо породило речку и её броды,где её можно перейти. Небо диктует(разрешает,позволяет) чжоусцам где можно переходить глубокую реку(броды),а где нельзя. Вот и поэтому автор после написания строки,как он описывает образ перехода речку вброд,потом обязательно подробно расписывает весь ритуал по благорасположению неба который он соблюдает,ибо если небо не умилостивить,то оно разгневается и заблокирует(уберёт) возможность ходить по спокойным неглубоким дорожкам(путям) в глубокой реке . Страх к тому,что мстительное небо может наказать в самом беззащитном моменте. Заманит в брод и в моменте его перехода погрузит Чжоусцев в глубину бесконечных неудач и утопит в водовороте бесконечных несчастиях весь род Чжоу.

Постоянный поток мыслей на тему - будет ли переправа(берег) впереди или нет? приводит поток мышления в формулировку - "я ищу где мне переправиться" . Что означает я ищу счастье(удачу),я обойду несчастья(неудачи) по броду.

Бесконечный страх к возможному будущему возникновению гнева от неба,наложению несчастья на весь свой род, породил бесконечно повторяющуюся мысль в мышлении во время перехода брода реки - небо даст пройти без негативных последствий или нет? Небо разгневано или в благоприятном расположении ко мне? Небо наложит несчастье или счастье? Ответы на эти вопросы были именно во время перехода брода реки. Именно в этом моменте Чжоусцы испытывали прямое сакральное физическое взаимодействие со сверхъестественным небом(отражение неба в реке). Возможно,такая зацикленность мышления,такие бурные яркие эмоции от ощущений соприкосновения своих ног с отражением неба в броде реки,свидетельствует о том,что их мышление чётко не разделило понятия небо и земля. Как и не разделяло понимание в данный момент времени,я в контакте с небом или нет? Дальше я хочу привести цитату из одного документа Шу-цзина которая прям дополнила моё мышление на эту тему контакта с небом:

Я предпологаю,когда разрывали связь с небом был день или вечер,это означает что связь с небом продолжается после выхода из реки.Они намокание себя считали фетишистким сакральным контактом с небом,эта связь сохранялось и после выхода из реки. Это означает,что их мышление волновалось не только тогда,когда они переходили реку в брод,но и когда были вне реки. Эти длительные тревожные волнения и есть одна из причин рождения мыслительного ассоциативного образа с эмоцией ничтожности,как бесконечного хождения по броду реки.

Важное замечание к тому,что я сказал выше на тему строчки документа Тай ши!
Я хочу действительно верить,что это сохранившиеся древняя фраза в новом тексте,является осколком мифа в легенде на тему сверхъестественного мифического контакта с небом. Но у этого документа в Шу-цзине запутанная история составления:

Первая глава, « Великое заявление» (泰誓, Tài shí ), которая встречается только в некоторых новых изданиях текста (см. главу 29), была реконструирована во времена династии Хань на основе цитат из более старых текстов и значительно отличается от старой версии.
(немецкая википедия Шу-цзина)

А огонь в этой смуте это образ того,что пучина имеет свойство увеличиваться в размере,в количественности т.е. разгораться. Об этом сказано прямо в Шу-цзине:

Коллективное не подчинение законам(порядку) означает разрастание огня - это и есть определение смуты. Образ огня в пучине.

Доказательство того что накладываемое несчастье от неба означает, что впереди переправы(берега) не будет. Бесполезно что-то искать. Везде вокруг бесконечная вода. Это изложение мыслей на эту тему сохранилась в Шу-цзине:

Реконструкция мифа. Строчка выше - это некая прелюдия атаки неба и прелюдия к смуте. Потом под бродом возникает огненный водоворот. Брод исчезает. Виновные приговорены к бесконечному погружению в огненную пучину из которой нет выхода даже после смерти. Нету нигде берегов. Я предполагаю, что чжоусцы царской прослойки ещё боялись того,что погружение в пучину отрезает им путь на небо после смерти. Блокирует перевоплощение в сверхъестественного предка т.е. отнимает "воскрешение" после смерти и бесконечную жизнь. Либо бесконечная жизнь в клетке пучины. Что-то вроде ада.

Небольшая поправка в терминах. В многих предложений выше, я добавлял к слову страх прилагательное "первобытный". Слишком громкое заявление. С таким прилагательным я вспоминаю сразу Шанскую Династию в которой были человеческие жертвоприношения сверхъестественному. Страх к смерти в качестве жертвы слабее,чем страх к негативной реакции от сверхъестественного(вероятно,представляли несчастье в виде приставучего проклятья,которое бесконечно мучает после смерти). В Династии Чжоу нет практики человеческих жертвоприношений. Страх Ранней Западной Чжоу что-то между первобытном страхом и обычным страхом. Это,определённо,сильный постоянный страх,страх который в современном мышлении мы никогда не испытывали и не испытаем. По этой же причине когда я добавляю к мифу про огненную пучину прилагательное первобытный,это не совсем корректно,цель приукрасить прилагательным миф,а не назвать его полностью по смысловому исторически первобытным. Из-за этого цикл статей называется "жизнь в мифе",а не "первобытный миф". Ведь,как мы знаем,один из главных факторов первобытности - это отсутствие письменности вообще. Стадия мышления Ранней Чжоу в переходном этапе между первобытным и философским мышлением. Оно предфилософское. Но это не отменяет того факта,что этот более древний оригинальный настоящий реальный миф чем мифы Теогонии Гесиода(я объяснил почему так в первой части цикла статей). Это миф ближе по смыслу к первобытным мифам,чем мифы Гесиода.

В изучении этой темы я столкнулся с одной проблемой. Если бы я её не решил,возможно,я бы не опубликовал этот цикл статей. В раннечжоуских инскиприциях,письменостях боялись прямо говорить о пучине(омуте,водовороте), кроме Ши-цзина,но в нём сложный вопрос какие конкретно стихи из малых и великих од составлены в период Чуньцу,а какие в период Западной Чжоу, многие китаеведы просто констатируют датировку стихов Ши-цзина в диапазоне XI - VI век до н.э., а следовательно нет археологического фактологического конкретного доказательства,что этот страшный образ в виде огромного огненного водоворота вообще существовал в мышлении Западного Чжоу.

Я нашёл во второй книге Крюкова уникальный пример реального выразительного эмоционального испуганного мышления времён Западной Чжоу:

Он прямо описал,что находится внутри этой пучины-смуты. Инскрипция этого древнекитайского ритуального сосуда является подлинным аутентичным археологическим свидетельством того,что термин Пучина(омут) являющийся синоним смуты не является выдумкой,строго,периода Чуньцу,не является легендарным термином. Это нечто более древнее архаичное,существовавшее в умах древних китайцев Западного Чжоу.

Удивительно, что в Ши-цзине есть стих почти с таким же наименованием пучины:

P.S. Датировки разделов Ши-цзина которые я пишу под картинками стихов под сомнением. Дело в том,что я взял эту датировку всех разделов из английской википедии Ши-цзина. Но в других языковых википедиях и книгах китаеведов пишут синхронно,что все стихи написаны во временном диапазоне XI - VI век до н.э.,либо XI - V век до н.э. Ясно,что раздел Гимны дома Чжоу является древнейшем слоем этого письменного памятника,а Нравы Царств самым современным слоем. Но другие разделы под вопросом.