Немецкая статья: Я никогда не свыкнусь с бедностью в нашем городе: неужели Берлин когда-нибудь превратится в антиутопию?
Наблюдать за попрошайками и ежедневно по нескольку раз слышать просьбы подать милостню для нашего автора — невыносимо. Она не верит, что это когда-нибудь изменится.
Бедность в Берлине вызывает у нашего автора гнев — в том числе и на себя.
Каждый день, выходя на Александрплац, я встречаю одного мужчину, вид которого меня просто убивает. Он стоит на коленях у выхода из вокзала и протягивает руки проходящим мимо людям. Он не выглядит ни потрепанным, ни оборванным, он стоит на коленях в очках, шапке и куртке. Он мог бы быть учителем, служащим или кем угодно еще, у меня разрывается сердце от того, что в нашей стране приходится видеть людей в таком положении.
Злая на себя, злая на нищего
Честно говоря, меня также злит, что по четыре раза на дню просят милостыню. Конечно, я достаю тот или иной евро, но это непрекращающееся бедствие сделало меня сдержаннее. Мы все, кто не является высокооплачиваемым, страдаем от цен, отказываем себе в том или другом. Конечно, у нас все еще больше, чем у этих бедных людей на улице, но станет ли хоть что-то лучше, если я буду по четыре раза на день доставать свой кошелек?
Только вчера снова была эта дилемма: когда пришел тот худой, старый, маленький нищий, который всегда стоит наверху у третьего пути, я сначала подумала: нет, только не снова! Потом пришел уборщик с железной дороги, который прогнал бедного старика с такой резкостью и строгостью, что мне захотелось плакать. Мне стало его жалко. Так тоже не должно быть. Вероятно, этот железнодорожник просто срывал на нем свою собственную жизненную или берлинскую фрустрацию.
Это «нет», прохождение мимо, это притворство, будто не видишь бедных, приводит меня в ярость: сначала на себя, потом на нищего, потому что он вызывает во мне этот стыд. Я не такая, если бы я могла, у всех всё было бы. Я часто думаю: вот теперь мы действительно дожили до того капитализма, который нам, восточным немцам, всегда внушали в школе: мрачный, человеконенавистнический, пропасть между бедными и богатыми, разверстая до полного шпагата. В 1989 году всё было совсем не так. Тогда у него было еще умеренное лицо. А мы, восточные немцы, не колебались.
И что теперь? Станет ли когда-нибудь снова всё хорошо? Перестанет ли кто-нибудь когда-нибудь ползать на карачках по электричкам, оборванный и ободранный, и протягивать нам руку? Отнюдь. Я сама верю, что поначалу всё станет еще намного хуже. Эрозия демократии, упадок ценностей и, как уже сказано, этот растущий разрыв между бедными и богатыми. Исчезла бы бедность, если бы было больше перераспределения? Я не знаю. Я знаю только: в душе я Хайди Райхиннек, но только в душе. И без «ауди».
Автор - Юдка Штритматтер
Перевод с немецкого языка.
Скриншоты оригинала:
