17 февраля⁠⁠

"Алексей тяжело опустился на пол вдоль стены, стаскивая с себя пробитый бронежилет. Молоденькая лейтенант-медичка, заметив его сразу же заторопилась, но он махнул рукой: "Потерплю, помогай ем кто серьезно ранен". Вместо врача к нему подошёл невысокий незаметный человек, с кошачьими движениями, умудрившийся даже в этом аду сохранить униформу чистой:

— Алексей Анатольевич, вы знаете что сегодня по совокупности заслуг вам обнуляется судимость? Когда закончится штурм, вы можете вернуться к семье.

— Не надо, — махнул раненой рукой Лёха и поморщился: — Зачем? Вы же им не говорили что я записался добровольцем? Да я им не особенно и нужен. Деньги все мои разворовали, жена — шлюха, дочь... дочь она тоже испортила...

— Так что им сообщить?

- Скажите, что я... умер в тюрьме! Что у меня это... — он в поисках помощи посмотрел на медичку-лейтенанта: Как его...

— Тромб оторвался, — подсказала девушка: — Самая легкая смерть.

- Ну, как пожелаете, Алексей Анатольевич, — поклонился человечек.

Леха встали подошёл к медсестре, когда дошла его очередь. А окном дымил горящий АКХЗ, артиллерия сотрясала землю, не жалея снарядов для бегущего от неминуемого возмездия "Азова". А над руинами Авдеевки высоко реял, развеваясь на февральских ветрах, российский триколор.

Поднятый, его, Алексея Навального, руками...."

(c) ?