Серия «В семье - одни уроды »

Девочка Лёлечка была первенцем в специфической армянской семье. Пока младшие сестры бегали по двору и дрались, наша Лёля закрывалась от всех в дальней части дома и читала сказки про принцев. Девочка росла с полной уверенностью в собственном превосходстве, которое ей вливали родственники. «Лёлька- то наша на выданье». Собственно, в таком статусе она проживает до сих пор. Впитав всю заботу родни и отучившись заочно в транспортном вузе, наша девочка Лёлечка пошла устраиваться в местную замшелую товарную контору. Будучи уже, конечно, не девочкой, она с тоской слушала разговоры коллег про стирку трусов, кормление грудью невестки и прочую климаксовую хрень. Увы, в то время TikTok не было, и поэтому единственным утешением нашей дамы были мечты о столичном принце и элегантной жизни. И вот, будучи уже не первой свежести, но ещё в рабочем состоянии, нашей Лёлечка повезло, и волей судьбы подвернулся случай оттяпать половину денег с продажи дома семьи. Деньги в трусы, курицу в пакет, чемодан в руки и с криком «Аревуар» наша дама отправилась покорять Москву. Имея неплохую сумму денег в стиле всех армянских москвичей, она решила пожить сначала у родственников, чтобы инвестировать деньги в имидж, ведь негоже девушке на выданье ходить в провинциальных тряпках. Тени поярче, брови потоньше и волосы как можно сильнее обесцветив, наша Лёлечка гуляла по Тверской, примечая лучшие дома для будущей жизни. Увы, отношения не особо клеились, но зато ей удалось впихнуться на хорошую должность на работе. Вот тут-то и начался её успех. Время шло, и швы на вещах Лёлечки несчастно трещали от набранных килограммов, но это всё от сытости московской. Хорошей невесты должно быть много, поэтому она продолжала нещадно поедать колбасы и прочие деликатесы столицы. Больше себя наша Лёля любила только хороший коньячок по акции в алкомаркете у дома, ну и, наверное, белое вино. Допивая очередную бутылочку одиночными вечерами, она рассматривала свои новые морщины и складки на животе, но ничего страшного. Ведь она самая обаятельная и умная, а значит, точно найдёт себе москвича. К слову, один живой потомок вымирающего вида всё же клюнул в её сети, но, к сожалению, их союз рассорили деньги. Всё в духе столичных отношений. Так, сверкая пятками, она гордо зашагала в поисках нового принца.

Лёлечке не повезло, и она унаследовала любовь к градусу от отца и лишние 40 кг на попе от любви к выпечке. Кроме коньяка, она любила ещё и похвалу, за что её в целом не интересовало, поэтому она активно давала нищим сёстрам из провинции пару тысяч, а те сверкали своими благодарными глазками. Вот она, настоящая любовь. Увы, деньги стали заканчиваться, а любовь к загорелой в Греции попе каждые полгода только росла. Поэтому, напомнив глупым родственникам в очередной раз, что она «на выданье», скинула им номер карты и адрес ближайшего банка для кредита. Собрав дань с подданных и попивая бокальчик просекко, наша Лёлечка думала: «Вот это я понимаю, вложение. Дала пару тыщ, а взяла пару лямов». Невестушка наша искала москвичей везде: и в театре с бутылкой коньяка в пакете, и в скверах с чекушкой, и в алкомаркете у дома. Даже на отдыхе в жарких странах богатые принцы не клевали на коротенький купальник, утопающий где-то в глубинах складок нашей Лёли. Эх, разобрали всех москвичей, наверное. Но наша дама не отчаивалась. Когда долги стали перекрывать её доходы, то она вспомнила свою первую махинацию с домом и решила оттяпать уже всю сумму с раздолбанного домика в Таганьёрке. Собрав дань с сестёр, она снова перешла на коньяк без акции и импортную рыбку перед сном. Одинокими вечерами, засыпая с пустым стаканом коньяка в руке, она продолжала мечтать о принце, который закроет все её кредиты и будет сам мыть её посуду.

Время не щадило нашу девочку Лёлечку , и всё чаще милые узбеки-таксисты называли её женщиной, после чего она крыла их отборными матами прямиком из интеллигентного общества. С годами она всё больше походила на тех самых климаксовых коллег из конторы в Таганьёрке, только вот у них были мужья и невестки, которых можно было поливать говном на законных основаниях семьи.

В целом недостатка говна в ней никогда не было, и она всегда находила, на кого из большой армянской семьи вылить его на этот раз. Когда наша дама перестала ловить взгляды даже овощников на рынке, она решила бросить эту Москву и уехать в культурную столицу. Там-то точно ещё остались не слепые принцы. Пусть и не москвич, но интеллигент из Питера тоже сойдёт. Запихнув нерадивую провинциальную сестру в банк, она с радостью оттяпала себе кредитку с кругленькой суммой на переезд в Питер. Надев спортивные штаны в катышках и резиновые галоши, наша москвичка с гордостью пошагала в сторону культурной столицы. Сейчас Лёлечке, девочке, слегка за 50, но она всё ещё «на выданье», только теперь её голодные взгляды ловят несчастные мужчины Питера. Берегитесь, принцы, Лёля вас так просто не отпустит. За всё время своей жизни она успела отойти от амплуа провинциалки и стать сначала настоящей армянской москвичкой, а потом уже московской интеллигенцией в Санкт-Петербурге. А вам, ребята, мой совет: не будьте на выданье, пожалуйста.

Начну историю сразу с юности, чтобы не уходить в дебри детства. Юная Неля отучилась в обычном колледже Таганьёрка на бухгалтера, чем, собственно, безумно гордилась. Жила Неля в маленьком раздолбанном домике своего пьющего отца в живописном райончике Таганьёрка. Соседи вечерами выходили на трассу работать, а мужская часть жителей мирно засыпали, лицами в тарелках, источая ароматы палёной водки. В атмосфере дешёвых дерматиновых шмоток и опухших мужских лиц и росла наша Неля. Отучившись, она пошла работать на местный кожевенный завод, и, казалось бы, её жизнь была бы нормальной, но она влюбилась в соседского мальчишку. Цыган кидал ей за забор дыни, арбузы и иногда приносил даже мясо. Так и начался их роман. Цыганёнок предлагал ей руку, сердце и целый раскладной стульчик за прилавком рынка. Завидный жених. Но когда её отец приехал навестить свой любимый самогонный аппарат, то обнаружил эту парочку и дал по морде обоим. Встречаться им запретили, ведь Неля «не для этого цыгана росла». Все родственники вливали ей в уши истории про армянских принцев на белой семёрке и про будущих детишек с правильным носом. Сделав аборт от цыганенка, наша Неля, прогуливаясь на остановке, нашла его — прекрасного, потасканного жизнью водителя маршрутки — Васю (далее в истории я буду называть его Долгоносиком). Их роман закрутился с новой скоростью в стиле маршрутчиков Таганьёрка. Долгоносик покорил всю семью Нели своим носом и желанием делать детишек. На том и сошлись. Быстрая свадьба, сервированный облезлый стол с селёдочкой под шубой и песни Аллегровой  — инициация в армянскую семью прошла успешно. Вскоре Неля ушла с завода, чтобы стать прекрасной хранительницей облезлого очага, а Долгоносик потерял карьеру водителя из-за мордобоя в пробке.

Время шло, Неля бегала к соседкам-гадалкам с желанием скорой беременности, и совсем скоро выкатывание яйца сработало (яйца гадалки или долгоносика), и она родила первого, а потом почти сразу второго ребёнка. Время шло, Неля не работала и проводила время, как все соседки-домохозяйки, а именно сидела на лавочке во дворе и плевала семечки. Отец семейства же иногда водил маршрутку, но потом загорелся идеей найти клад пиратов и исчезал ночами. Клад от пиратов он не нашёл, но вот хламидии кассирши Любочки гордо принёс в дом.

Дети этой пары росли в индийском стиле, а именно питались очистками овощей и лепёшками на воде и муке. Совсем иногда их подкармливали родственники мясом. Когда крысы начали отнимать у детей куски подаренной колбасы, Долгоносик понял, что надо уезжать из этого дома. Да и угрозы коллекторов торопили их поменять жизнь. Они переехали в другую деревню, в дом его пожилой матери, где было немного чище и водилась еда. Тогда-то Неля и открыла для себя мир инстаграма. Пока пожилая бабушка пекла пирожки и торговала ими на рынке, Нинель, жуя очередной беляш, впитывала в себя инстаграмный успех коучей. Взяв кредит на курсы психологии, она погрузилась в этот прелестный мир. Пока её дети пытались научиться купаться, она вещала в массы правильные советы по воспитанию детишек. Увы, карьера психолога не особо была популярна, но Нинель не отчаивалась. Набрав ещё кредитов и 30 кг, она купила новые курсы по введению в магию. Закончив школу гадалок, она стала продавать свои знания. В ход пошли родственники до седьмого колена, соседки, тучная Неля внушала доверие своими чёрными кругами под глазами и пустым взглядом. Психолог-хиромант с образованием бухгалтера — это именно то, что надо массам в инсте.

Время шло, коллекторы заблокировали все её кармические счета в банках, но вера в светлое будущее не пропадала. Тогда она открыла новый бизнес, а именно — ии-видео и прочий шлак современности. Долгоносик тем временем убежал от жены на север, где зарабатывал деньги и радикулит. История личной жизни Долгоносика и Нинель заслуживает отдельного рассказа, написать? Карьерный рост Нели  прошёл все этапы развития типичной пустой домохозяйки провинции. От примитивного бухгалтера и работницы завода до инста-курсов и марафонов желаний. Ох уж эти родственники…