Серия «Слезы в ботинках-2024. Сванетия»

-Ладно я тут прыгаю по этим камням, фамилия обязывает. Но вы-то чего? ©
-Я не смотрел «Игру престолов», но, если вас сравнивают с Недом Старком – это комплимент или подкол? ©

Уже третий день шел замыкающим, компанию мне составляла Сашечка, и, реже – Катя (неруковод). Через несколько ходок с завтрака я осознал, что сегодня, наверное, последний день, когда готов находиться на этой позиции – все-таки темпом я точно не вышел для выполнения подобной функции.

Еще и продираться по противной моренной ноголомке! Периодически, когда камни начинали ехать подо мной, я только и думал – как они вообще здесь лежали до этого? Это же против законов физики!

На одном из привалов сказал Пете, чтобы мы не сильно растягивались и следили за временем. Это было продиктовано тем, что «хвост» сильно отстает и вместо того, что идти уже по проторенной дорожке (тропами тут и не пахло), нам приходилось самим «бить тропу», из-за чего еще сильнее устаешь и отстаешь.

Идти по 30-35 минут и отдыхать по 10 я тоже не привык. Это было сродни попытке превратиться из спринтера в стайера.

Впрочем, вчера Илья перед выбором стоянки сказал: «Пойдем ниже, отсюда вроде выглядит гуманно эта морена. Найдем какие-нибудь площадки». Так вот, никаких площадок здесь не было и в помине.

Даже ландшафтный дизайн, боюсь, не помог бы здесь – слишком свежие нагромождения булыжников. Так что встать вчера в 15 часов было прекрасным решением.

Когда в половину двенадцатого мы вырулили на относительно гладкую морену, я несколько выдохнул – ну наконец эта дрянь закончилась!

Но не тут-то было! На самом деле мы все еще были на зачехленной части ледника, который круто срывался вниз на ¾ окружности всего цирка. Оставшаяся четверть – огромные глыбы («чемоданы» на сленге), которые лежали под скалой. Было несколько вдохновляюще – ощущение, будто эти глыбы свалились совсем недавно…

И нам как раз надо туда.

-Только давайте мы не будем тупить долго в этих чемоданах… - достаточно четко посетовал Петя.

Я не припомню 3д-болдеринга в Фанах год назад, поэтому ничего не знал о подготовке команды к прохождению подобных препятствий. Катя (руковод) привычно взлетала и порхала меж этих камней – я знал, что подобные скиллы вся наша опытная троица (Петя, Катя, я) отточили еще на Алтае (упоминаю седьмой раз), когда это было основным препятствием на маршруте, наряду с бродами. Там даже было хуже в каком-то смысле: зачастую мы ползали по сырым камням.

Здесь проблема была в другом: «чемоданы» лежали хорошо, но под ними – средняя и мелкая сыпуха, которая была относительно живой. Стоя в очереди за тем или иным камнем, я уповал на то, чтобы ничего не уехало.

Конечно, этот рельеф – удел длинноногих, к коим себя отношу. Перебрасывать нижние конечности, ставить палки в распорки, крутиться вокруг изгибов камней, как на пилоне – это все приходит с опытом и определенной толерантностью к риску. Порой ноги вообще спускаешь куда-то в пустоту – и затем уже несешься куда-то вперед.

В какой-то момент мне надоело медленное продвижение «хвоста», что я решил резать дорогу самостоятельно и достаточно оперативно оказывался в поле зрения «головы» колонны. Затем с несколько скучающим видом дожидался, когда пройдут препятствия все и повторял подобный маневр. Двигаться рывками мне нравилось чуть больше, чем стоять в очереди.

Длинная 50-минутная ходка закончилась на перемытом гляциальном песке. Здесь обедаем.

-Вы прошли краткий курс Алтая! – бодро резюмировал Петя.

Да! Товарищ вспомнил, как мы в свое время корячились.

Попросил у Вани рулонный бинт, нужно было замотать свои мозоли. Забыл вчера написать, что ювелирная работа Тани на моих руках несколько намокла, а сегодня на каком-то из камней я крепко приложился, поэтому рука снова начала кровить. Порезанный большой палец все никак не хотел затягиваться, но к этому я был готов: спустившись на равнину, все прошло за 3 дня, несмотря на глубину пореза.

После обеда выглянуло солнышко (до этого было пасмурно), пошлось несколько веселее. Теперь была хорошая тропа, петляющая по травянисто-осыпному склону реки. Я переоделся снова в белую (полубелую) рубашку, которую не надевал со времен «брода смерти» под пер.Башиль.

Ура, снова осыпь из «чемоданов». Я не могу ждать, пока все пройдут в одном месте, поэтому снова избираю очень нетривиальную тактику срезать маршрут.

Вот бы почаще был такой рельеф, а не противная ноголомка, которая едет и норовит тебя завалить…

Впрочем, несмотря на то, что глобально мы спускались, периодически встречались локальные подъемы – до 30-50 метров. Такое всегда раздражало: блин, ну нам же вниз, почему тропа идет вверх?!

На одном из бараньих лбов даже вешаем веревку, чтобы подняться спортивным способом. В зачет подобное не идет, но подъем по гладкому выступу скалы протекает гораздо комфортнее.

А дальше – врываемся в ненавистные кусты! Ну сколько можно?! Горный туризм, вашу мать!

Следующие два часа хотелось просто вычеркнуть из жизни. Я иду долго, отдыхаю мало, на привалах – почти не разговариваю, просто лежу и смотрю в небо. Подкосила еще неожиданная встреча с туристкой из Новой Зеландии, которая шла навстречу – в сторону перевала. Притом ее снаряжение и навигация вызывали большие вопросы (будто ни то, ни другое не соответствовало характеру будущего препятствия). Меня же больше раздражало, что группа решила кросс-культурным взаимодействием заняться на крутом склоне, где стоять было очень некомфортно: высоченная трава, из ниоткуда выступающие камни, мне в моих ходунах было тяжело даже сохранять равновесие, не говоря уже о чем-то большем.

В итоге на пустую беседу (переубедить туристку не удалось, хотя Петя и Саша очень хорошо говорят на английском) мы потратили 40 минут. Целый урок можно было провести. И все зазря.

Но если день был уже паршивым (спасибо что светило хотя бы солнце), то последние две ходки сделали его ультрадермовым: Катя стала забирать вверх «в лоб», без тропы. В итоге матерясь и чертыхаясь, я, сначала на двух, потом на 4 костях, лез за Сашечкой, периодически помогая советами. Стоит отметить, что весь сегодняшний день я прошел с ледорубом вместо палок, и осознание этого факта мне несколько помогло – я зарубался прямо в землю и подтягивал свою тушу с рюкзаком к родному розовому «Гривель Зеро».

Поток негатива на меня накатил в полной степени: что я здесь делаю? Может сойти после первого кольца? На Кавказе я был, все эти ледники/летающие камни/противные леса и субальпику я уже прохавал и в своей «тройке» в Безенги 4 года назад. Без справки я как-нибудь проживу. Без катарсиса (пусть и моментами) все это превращалось в какую-то достоевщину, или в судьбу Райнера Брауна из «Атаки титанов» - страдания и борьба, борьба и страдания и так по кругу, без хэппи энда.

Но я вспомнил одну хорошую цитату из подкаста Коняева и Каргинова:

-Легко соблюдать договоренности, когда все хорошо. А ты попробуй соблюдать, когда все плохо.

К чему это я? На дне рождения Кати мы подарили ей налобный фонарь, где зафиналить поздравление предложили мне. Я выбрал наиболее емкий вариант:

-В походах зачастую бывает темно и холодно. Поэтому для борьбы с темнотой – вот этот фонарь. А тепло – будем дарить мы.

Ну и что я теперь скажу? Извини, я устал, хочу сойти, никакого тепла не получается. Нет уж, соблюдай договоренности раз подписался под ними. В конце концов, принцип – это, через что мы не в силах переступить.

Встали мы у речушки, которую нам придется бродить с утра. Опять брод!

Впрочем, задолбался не я один. Катя сказала, что последнюю ходку она и сама ругалась матом (к слову, уровень культуры у руковода – как после окончания института благородных девиц, из-за чего мы с ребятами подтруниваем над ней порой уже несколько лет).

Перед ужином, будучи сильно уставшим от медленного темпа, заявил:

-Я хочу сказать, что вам очень повезло с руководом. Если бы я вел поход – я бы половину группы не взял!

Нож в спину всадила… Таня! Она сказала, что почти не устала. Предложил медику пойти замыкающим в таком случае завтра :)

Несмотря на то, что спал в походе я не очень хорошо (ребята расходились еще до 9 вечера по палаткам, но я засыпал ближе к 11), в этот раз я вырубился минут за 5.

-Честно, когда я увидела тебя, бродящего реку в одиночку, пара седых волос на моей голове прибавилась. © Катя

С утра я понимал, что, внезапно, не успеваю собраться к намеченному сроку. Причин было несколько. Во-первых, раздражало, что в большинстве случаев палатку я собираю в одиночку (ребята чем-то были заняты более важным, судя по всему). Никак не понимал, когда приняли такое правило, что носящий палатку ее же разбирает и собирает? За другими палатками такого не замечал.

Во-вторых, бинты цеплялись за все возможные застежки молний, норовили застрять в узких местах гермомешков, компрессионников и пр. Я старался быть предельно аккуратным, чтобы не разрушить ювелирную работу Тани. Бинты – это и функционально (ничего не кровит), и эстетично (не спрашивайте, откуда у меня этот фетиш).

Поэтому когда Катя подгоняла, это лишь раздражало. Несмотря на то, что утро выдалось солнечным, настрой был так себе. Мы вернулись с осыпей и льда опять в ненавистную траву! Пускай и не надолго, но мордохлыстов и неприятных камней в траве насобирать я успел.

Колено болит чуть слабее, чем в предыдущие дни. Таня настоятельно рекомендует мазать «Диклофенаком», что я и делаю. Заодно наяриваю и тазовые выступы, которые уже покрылись кровоподтеками от поясника.

Примерно в половину десятого мы улеглись в россыпь камней, потому что поймали связь. Катя отлаживает коммуникацию, чтобы запросить рекомендации для Ромы – его надо расходить, ибо поход даже не перевалил за экватор, а впереди более серьезные испытания. Параллельно с этим туристы дорываются до своих смартфонов, кто-то заходит в сеть…

Я чувствую собственную важность, потому что у меня разбирают пауэрбанки, солнечную панель и всевозможные шнуры зарядок (а у меня и для яблока, и для андроида, и старых моделей – короче все, как в Греции). Примерно 40 минут мы окучивались вот таким способом. Солнышко приятно припекало по сравнению с хмарью предыдущих дней, и горизонтальным дождем на спуске с нашего первого перевала.

Наконец, двинулись дальше по маршруту. Впереди предстоял неприятный брод на разливах. Ранее здесь был ледник, но, как я уже писал выше, маршрут сильно преобразился.

По дороге Катя теряет сланец! Подойдя к месту потенциального брода, руковод обнаруживает пропажу и отправляется на его поиски, возвращаясь к месту предыдущей стоянки. Мы же в это время переобуваемся и стараемся нащупать оптимальное место прохождения реки.

Честно говоря – не щупается. Петя, будучи опытным походником (4ГУ) доходит чуть дальше середины реки, замеряет палками глубину. Что-то страшновато, а если принять во внимание рост Пети (не меньше 190 см), то становится даже несколько грустно. Но это уже опосля я так размышлял. Конкретно в тот момент в моей голове крутилась идея:

«Чего это Петя разворачивается? Неужели там настолько все плохо? Надо проверить».

Что я там писал выше про саморазрушение? Надо к специалисту, но здесь терапевтической поддержки, боюсь, мне не дождаться.

Группа медленно разбредается вдоль берега, отыскивая подходящие пути прохода. Я в это время залезаю аккурат на маршрут Пети и продвигаюсь к середине реки. Хорошо прикладывает, прямо как на Алтае, только воды куда больше (в который раз помянул я его). Пройдя до точки, где стоял раньше Петя, замечаю, что вода бьет сильно выше колена.

«Нет, ну тут осталось-то метра три, не может же быть река глубокой в этом месте».

Дальше события укладываются буквально в пару секунд. Уже с трудом я проволакиваю ногу вперед, которая уходит куда-то вниз – глубина растет резко, стрежень потока бьет куда-то мне в районе тазовой кости. Ситуация – полный швах!

Понимая, что стоять и прощупывать дальше я банально не могу – смоет, решаю тут же выбросить плохо гнущуюся левую ногу дальше, в сторону берега, и потихоньку выбираться из передряги. При отрыве этой конечности от дна я чувствую всю бушующую энергию реки, которая сожрет меня, если я буду долго думать.

Шаг! Нога становится гораздо левее, чем я планировал – «поправка на течение», меня несколько тянет в шпагат. Немного подыграв реке, подволакиваю правую ногу к левой (по течению), однако предпринимаю попытку и выкинуть ее вперед – вижу камни целевого берега, вот же он, рукой подать.

Глубина резко куда-то пропадает: секунду назад поток воды бил в поясник рюкзака, а сейчас – медленно пилил голеностоп.

И вот тут накрыл адреналин вкупе с вазиконстрикцией (или что-то одно) – сердце резко забилось на каком-то предельном пульсе, который был мне неведом даже под тяжелым рюкзаком при пилежке вверх, дыхание сперло, волна холода ударила по всей нижней половине тела. Кроссовки превратились в ледяные оковы – до того было неприятно в них находиться, что я поспешил выскочить.

Бросаю рюкзак, оборачиваюсь. Ребята уже кучкуются на противоположном берегу, подходит Катя, однако в реку пока никто не залезает.

Я мотаю головой, что по одному здесь проходить на вариант, нужны «тройки», а еще лучше – переправа. Но натягивать ее негде – крупные камни сильно ниже по течению, да и то на исходном берегу.

Следующая тройка – Петя, Катя (неруковод) и Рома, идут вместе, все по технике. Максимум, что я могу предложить – это попытаться подстраховать руками на самом проблемном участке, в метре от целевого берега. Все-таки втроем переходить гораздо сподручнее, чем в одиночку.

Петя предлагает натянуть веревку хотя бы с рук, чтобы можно было перемещаться «трамвайчиком». Для этого фиксируют веревку на рюкзаке, сверху усаживаются они вместе с Ромой. Катя (руковод) переправляет рации, они долго координируют способы прохода препятствия вместе с Петей. В итоге решают, что веревка будет скорее мешать, поэтому отказываются от этой идеи.

Далее ребята дважды проходили «тройками». Опять же, мой максимум – хапать ближайшего ко мне товарища (сначала Леру, а затем Катю), тащить в сторону целевого берега, борясь со стихией.

После преодоления препятствия ребята быстро переобулись и пошли искать место обеда. Я свой рюкзак оставил несколько выше, поэтому нужно было прогуляться до него, переобуться, и отправиться вслед за ними.

Что-то неладное. Я немного отмахал ноги, которые уже слабо чувствовались, уселся на рюкзак, снял кроссовки.

И слезы посыпались из глаз, словно искры!

Меня начал прошибать мелкий-мелкий озноб, на грани с вибрацией, дыхание сбилось, в пальцах на ногах началась неприятная ломота (видимо, вазидилатация), а из глаз слезы просто лились рекой! Невероятные эффекты в 30 лет бывают у мужчин.

Возможно, кто-то из сведущих в эндокринологии может объяснить, что это было. Но секунд через 40, понимая, что ничего страшного не произошло, я быстро успокоился. Как хорошо, что сидел несколько в отдалении, да и темные очки я снимаю лишь вечером!

На обеде сушились после таких интенсивных аквапроцедур. После обеда попытался заняться мелкий дождик, но вроде обошлось.

Я вызвался идти замыкающим (вдруг еще раз надумаю расплакаться? По крайней мере никто не узнает). Это несколько необычное для меня амплуа, которое в последний раз я примерял на себя… на Алтае.

Опять пилим куда-то вверх, опять по противному конгломератно-травянистому склону. Опять команды «Камень!», «Давайте соберемся!», которые через 2-3 раза уже просто игнорируются.

Впрочем, занятный момент был – мы шли по зеленой перемычке, которая, постепенно сужаясь, превратилась в конгломератный узенький гребешок, который вывел нас под бараньи лбы. Ваня с Ильей отправились на разведку, а Кате не терпелось повесить хоть где-то веревку.

Чуть позже руковод присоединилась к разведчикам. По итогам их рекогносцировки вердикт был такой:

-Влад и Петя, если хотите – можете аккуратно пролезть ножками. Остальным – обвязки, сейчас будем жумарить.

Я, уже нарядившийся в обвязку, все-таки решил пойти пешком, Петя сделал также. Да, местами было крутовато (трава градусов 30-35, еще и над бараньими лбами), но в целом, если цепляться зубами – все проходимо.

Ваня с Петей остались на станции, а мы с Ильей отправились на разведку ночевок. Спустя минут 10 потенциальные места мы обнаружили (с изрядной долей ландшафтного дизайна, конечно), однако источников воды не было.

-Видимо, будем топить снег, - кинул руку в сторону ближайшего снежника.

Не очень повезло Роме с Катей (неруководом) – было их дежурство.

Пока народ жумарил, пытался найти наиболее оптимальный способ прохода от станции до стоянок. Илья предположил не забирать круто на лбы, а обойти траверсом. Так и сделали. Получилось оптимально.

Будучи челноком (перетащил пару рюкзаков), окончательно упоролся. Вот уж благодатный день – и побродили, и веревку повесили, и по скалам поползали. То ли дело – нырять в траве как клещи…

Вечером Петя предлагает сделать красивые фото палаток на фоне ледопада. Забавно, что я, сжигающий мусор, тоже попал в кадр.

Ночью неприятно задувало в палатку, несмотря на стеночку из камней. Выбирать, конечно, не приходится, но определенные доработки мы внедрим уже на следующей стоянке.

-Е****й рододендрон! ©

Прим: это был не рододендрон.

Нужно было потихоньку втягиваться в походный быт: завтрак-сборы-туалет-выход. Поначалу обилие кустов и деревьев привлекало – не нужно было убегать далеко для своих нужд, однако при начале движения все резко изменилось.

Тропа, по сути, петляла между плотными рядами кустарников и низких мелколиственных пород. Ветки плотно влетали в лицо, цеплялись за обтекаемый рюкзак, скрадывали камни на тропе (ставишь ногу на зеленый подол – проваливаешься – материшься – идешь дальше). Плюсом с утра было солнышко, транспирация не заставила себя долго ждать. Мокро, низко, труднопроходимо и чуточку больно.

Я второй раз помянул алтайский поход 2019 года – тогда за неделю блуждания по лесам удалось изорвать пенку для сна, просто потому что она была прикреплена снаружи. Моя, ввиду начала кольца (следовательно, самого тяжелого и забитого рюкзака), пока была тоже прикреплена с внешней стороны. К концу дня ее неплохо оцарапало, но пока без разрывов и заломов.

Катя (руковод – отмечаю ее должность не просто так, ибо у нас есть еще одна Катя) хоть и категорически выступала против использования обсцененной лексики, но здесь было сложно удержаться.

Ближе к 11 часам тропа выводит нас к крупному камню, через который лежит наш маршрут. Можно было подниматься по лестнице – либо деревянной, либо металлической. Скобы были вбиты прямо в монолит.

Быстро взлетаем на камешек.

Буквально через ходку выбираемся на берег реки… и видим натянутую через реку веревку. 7-й сезон я хожу в горные походы, но полноценной навесной переправы у меня еще не было. Параллельно усиляем конструкцию своей веревкой, тянем полиспаст и уже через час все оказываемся на противоположном берегу. Обедаем.

Итак, к обеду в первый день я уже трижды вспоминал Алтай. Эти параллели мне нравились все меньше, ибо из светлых моментов в том далеком июле 2019-го – палящее солнце на первом кольце и сияющая улыбка Алены, с которой мы корешились весь поход.

Приподнявшись за ходку, Катя отправляет меня в разведку. Видимо не совсем правильно понял подругу, ибо искать тропу я должен был не в одиночестве.

Прогулявшись метров на 50 выше, прихожу с противоречивой информацией: тропа ведет на парочку бараньих лбов, залаз несколько интересный, но проходимый. Дальше – пусто. Пока я занимался рекогносцировкой территории, часть группы спустилась к нарзанному источнику в долине реки, набрали всем живительной сульфидной водички.

Поднялись по тому участку тропы, о котором я говорил. На последнем бараньем лбе тропа просто терялась в кустах рододендрона, и лишь часовая разведка крупными силами (6 человек) хоть как-то могла нас сориентировать. Впрочем, так казалось лишь поначалу.

Перемещаться в кустах – неблагодарное занятие. Палки мешаются, ледоруб бесполезен. Я шел без всего, а в качестве подспорья использовал… ветки, которые еще несколько часов назад были главным препятствием. Аки Сергей Глушко, манкировал от ветки к ветке, представляя, что перемещаюсь по веревке спортивным способом.

Это было весьма энергозатратно и морально изматывающе. Один раз кусты рододендрона так плотно «украли» из виду камень, что я недостаточно высоко занес ногу и крепко приложился аккурат в районе боковой внутренней связки на левой ноге. До свадьбы заживет, но свадьбу играют на равнине.

-Я, конечно, ломлю вперед, но я честно, ну вот вообще ничего не вижу.

Катя, будучи лосем, шла  в моем темпе, поэтому разрыва в темпе не чувствовалось между мной и группой.

Наконец, подсекли тропу!

Я подумал, что мучений на первый день будет достаточно. Сейчас, когда пишу эти строки, лишь качаю головой и думаю «нет, дружище, не сегодня».

Вышли к скалам, растительность сразу «занизилась». Катя махнула, что нам надо куда-то за перегиб, к моренной осыпи. Однако перемещение – по крутым зеленым полкам, либо вообще по кулуарам, расточенным ручьями. В итоге каждая ходка – медленная и не самая безопасная. Сначала забраться на дерьмовый конгломератный склон, где даже ступени не выбьешь, затем траверснуть по крутой зеленой полочке (с огромным рюкзаком, ага), потом забираться по сырым камням.

Катю (неруковода) донимаю тем, знает ли она, что такое «нарратив»? Попутно у Тани допытываюсь, как ей творчество Достоевского (подруга читала «Братьев Карамазовых» весь поход). В общем, абсорбирую внимание.

В 18:30 вылезаем на осыпь. Наконец-то начались КАМНИ! «Ну и е****й горный туризм, мать вашу!» - подумал я в первый день, шарахаясь по кустам, разрывая снарягу, натягивая «навеску» и проявляя чудеса эквилибристики на узеньких полках под скалами.

Где камни? Где снег? Где льды? Где высота?

Спали низко, на 2300. От таких цифр памирский шовинист внутри меня раскручивался на полную.

День 0. Страховка по-свански.