Серия «Очерки Майора»

Будучи помощником помощника прокурора N-ского района N-ской Республики довелось мне иметь дело с гражданином Мошновским. Этот господин был знаком всему «милнадзору» (надзор за исполнением уголовного законодательства) потешными, безсоставными заявлениями в ОМВД и обязательно последующими за ними жалобами в нашу прокуратуру на бездействие ментов. Заявы о криминале были следующего характера: украли из подвала три банки прошлогоднего варенья; украли поеденный молью клетчатый костюм 1987 года пошива; украли засахарившуюся банку мёда и тому подобное. При выезде группы на место, естественно, факты не подтверждались, но и за ложный донос нагрузить верняка не было.

Через какое-то время, когда игрулька надоедала, глаза надзорника по приёму и регистрации сообщений о преступлениях наливались кровью. С криками в трубку, прокурорский вызывал Мошновского для дачи пояснений и очередной попытки переместить фокус внимания жалобщика. Ранее и впоследствии, каждый счастливый обладатель отписанных жалоб начинал объяснять, что для возбуждения дела не хватает суммы ущерба и вообще вопрос было ли событие преступления. Мошновский был непробиваем: он молча дослушивал до конца и снова начинал свои песни о мёде и варенье. Щупленький, тщедушный, глазастый мужичонка в потёртом костюмчике и смешной, мятой кепочке, будто питался эмоциями доблестных правоохранителей и выглядел гораздо моложе своего биологического возраста. В итоге, прокурорский сотрудник с криками выгонял посетителя вон и бежал к прокурору с просьбой отписывать материалы по Мошновскому на кого угодно, кроме него. Каждая бумажка требует красивый ответ, а это драгоценное время, которое можно потратить с пользой на что-то более реальное и перспективное, ибо показатели. Колесо Сансары давало очередной оборот и хранителем варенья занимался очередной стажёр, или более молодой надзорник. И так год за годом.

Немного мистики. Постоянно писала заявы на износ занятная гражданка из постоянников – Инесса Возбужденская. Не очень интересная дама позднего бальзаковского возраста, но вот события у неё в квартире приключались довольно-таки странные. В «ведьмин час» (между 3 и 4 ночи) у неё в комнате материализовался скуфоватого вида 50-летний мужичок, который вступал с ней в половую связь без применения физического насилия. После окончания процесса, мужчинка также исчезал в никуда как, собственно, и появлялся из ниоткуда. Никаких следов во всех смыслах.

Несколько раз попадались особенные, патриотические заявления от разных граждан. Кстати, доносы на соседей, слушающих украинские песни и гимн, писали уже тогда. Но не об этом. Уважаемые господа патетично предлагали совершить самосожжение во имя Владимира Владимировича. Не помню и не пойму почему «это» копы не списывали в наряд и по какой статье проводили проверки, но факты были. Другое дело кого-то бы хотели сжечь – это опасно, но себя… Бог им судья.

При проверке на предмет укрытых преступлений райотделовскими, мы прослушивали записи телефонных разговоров по линии 102, выведенной на это отделение. Как правило, в беседах с гражданами находится что-то, или что-то весёлое, но не укрытые составы. Мне это было в диковинку и в первый раз проверка такого рода. Всё же веселее, чем копаться в списанных материалах про лай собаки среди ночи, или шерстить талоны-уведомления. И вот я наткнулся на разговор капитана Пикара с дежурным, который рассказывал какую-то чушь про космические корабли, бороздящие просторы Вселенной. Надо отдать должное выдержке сотрудника дежурки, который максимально долго пытался всё это выслушать на полном серьёзе.

– А, межгалактический капитан? Забей, мотаем дальше. Тут мы полицейским разрешаем сбрасывать часть беседы, а то крыша может улететь вслед за капитаном, – пояснил мой куратор.

В тот период я за день просматривал 50-100 отказных материалов, помимо каких-то других задач и заполнения журналов. Что-то помнится, что-то забылось. Не думаю, что в системе что-то изменилось. Сотрудники приходят, уходят, садятся, выходят на пенсию. Сумасшедшие впадают в ремиссию, переключаются на что-то другое, но их место занимают новые. Колесо Сансары крутится дальше.

https://vk.com/maximuskurio

Во времена работы в системе органов дознания ФССП мне повезло служить в двух разных отделах (позже отделениях), находящихся в одном здании, а главное в пяти минутах от дома. В левом крыле бывшего НИИ, на четвёртом этаже серой громадины с неработающим лифтом находились: один из районников Республики, горрайонный отдел, Межрайонный по особым, дежурка и ещё парочка отделов Управления. Все мы уживались в прямом, как рельса коридоре.

Незаметно и без афиширования обитателем Коридора стал низенький, сухонький старичок с рыжеватыми, курчавыми волосами и огромными карими глазами. Дедулик всегда был в стареньких, идеально выглаженных костюмах, под которыми слепили глаз накрахмаленные белые рубахи с рукавом по сезону. Его лысину в мрячную погоду всегда прикрывала плоская кепка. Рабочие бумаги он носил в старомодном чемодане и никогда не расставался с древними, хромированными часами и «аналоговыми» сигаретами.

Этот пожилой мужчина оказался новым дознавателем районника – отставным подполковником юстиции сове… узбекской милиции. В образе Равшаныча только небольшой акцент выдавал восточного человека. Хотя по поведению это был истинный азиат советской формации: доброжелательный, радушный, неконфликтный, неимоверно вежливый и мудрый. Никакого конторского дерьма и негатива от него никогда не исходило. Дела шил по справедливости, в суд направлял без косяков. В месяц рубил по четыре палки и не останавливался. С жуликами был корректен, вёл себя интеллигентно, но садиться на шею не позволял, чувствовался стержень старой школы.

Трудился старик не покладая ручки, что было удивительно, как для бывшего милиционера и пенсионера. Мотивации никакой: вечное тягание сопли с реформированием службы, которое полноценно произошло только в 2020; мизерные зарплаты; несоответствие и громадный разрыв в его нынешнем классном чине и присвоенным в Узбекистане званием. Руководителем он становиться не стремился, как и переводиться в Управу, несмотря на колоссальный опыт. Да и, по правде говоря, знакомый начальник приставского отделения, вышедший из дознания, у меня есть только один. Только вот дознавал он всего года три, а потом служил на других должностях. Максимум дознавателя ФССП – это должность в управской организации дознания, или зама по ОУПДС и криминалу в отделении. Где Равшаныч брал запал, несмотря на огромную выслугу и пресыщение уголовным миром, нам молодым оболтусам тогда было непонятно. Он никогда ни на что не жаловался.

***

Курил я как-то на входе, подошёл Равшаныч, тоже закурил и завёл разговор:
– Знаешь, не люблю важняков, Макс, одни пижоны. Рубашечку красивую наденут и только указания раздают. Умничают больше прокурорских, – эмоционально жестикулируя, поделился старый следак.

Спустя непродолжительное время, когда короткая беседа ещё была в памяти, меня назначают, по сути, важняком в Межрайонный отдел Республики по особым исполнительным производствам (кратко – МОСП). Вскоре туда ещё и резонансное дело по неисполнению решения суда передали. Быстренько создали группу дознавателей, руководителем которой поставили вашего покорного слугу. Ко мне в группу включили девушку из районника по месту совершения преступления. Имя её я, кстати, постоянно забывал и кулуарно называл её Викой. Третьим я иронично попросил дать Равшаныча, потому что с Коридора он был самым толковым юстициаром. Едва аксакал узнаёт эту новость, стартует ко мне в кабинет, находящийся в конечной части коридора с отдельной входной дверью и современным ремонтом. Стоит заметить, в эту часть редко кто заходил из других подразделений. Скорее всего, он был здесь в первый раз. После неловкого стука, Равшаныч останавливается в проёме, расстроенно машет рукой и на выдохе с фирменным акцентом выдаёт:
– Эээх, б.., важняки!

Закрывает за собой дверь и уходит в свою часть коридора. Наверное, это было что-то глубокое, восточное, ибо ветеран меня ни в чём не подвёл. Отлично отработал обыск, очные ставки. Расписывал, конечно, как стереотипичный старый милиционер с кучей грамматических ошибок, но на качестве протоколирования это не отражалось.

Где-то через год после моего увольнения, я встретил спешащего в Управление Равшаныча с незаменимым чемоданчиком. Старик спрашивал смогу ли помочь его дочери устроиться в частную контору, где я тогда работал. В тот раз мы разговаривали дольше, чем обычно и не о службе. Оказалось, у него давно умерла жена, родственников в Республике нет, и он один тащит воспитание дочери в таком возрасте. Идти в частные компании не хотел, потому что привык всю жизнь ходить в фуражке. Вот и вся мотивация.

Чуть более полугода назад, при встрече с бывшим напарником, узнал, что старика Равшаныча уже нет с нами. Рак редко щадит и часто забирает лучших. Это был один из немногих знакомых, про кого нельзя сказать хоть что-то плохое и не потому, что: «хорошо, или ничего». Спи спокойно, Равшаныч, мы тебя помним, а пока помнят – живёшь.

Авторский паблик: https://vk.com/maximuskurio