Серия «История Петербурга в юбилейных датах»

Кто такие иезуиты

Иезуиты (официальное название — Общество Иисуса) — мужской духовный орден Римско-католической церкви. Его девиз — Ad majorem Dei gloriam («К вящей славе Божией»).

Орден был основан в 1534 году Игнатием Лойолой и утверждён папой Павлом III в 1540 году. Его главной задачей стала подготовка католических проповедников, богословов и полемистов, способных противостоять распространению протестантизма.

Помимо традиционных обетов бедности, целомудрия и послушания, иезуиты приносили особый обет безусловного повиновения папе. Иерархия ордена включала генерала (избиравшегося пожизненно), провинциалов и местных настоятелей. В отличие от других монашеских орденов, иезуиты не были обязаны к совместным богослужениям, что делало их деятельность более гибкой и мобильной; многим из них разрешалось вести светский образ жизни.

Иезуитские миссионеры активно действовали в Азии, Африке и Америке, распространяя католицизм и устанавливая связи с монархами и аристократией. Так, в Речи Посполитой им удалось убедить короля Стефана Батория передать ордену протестантские храмы.

Упразднение ордена и пристанище в России

Враждебное отношение к иезуитам со стороны дворов ведущих католических держав Европы — Испании, Португалии и Франции — вынудило папу Климента XIV упразднить орден в 1773 году. Последний генерал Общества Иисуса был заключён в римскую тюрьму, где умер через два года.

Несмотря на формальный роспуск, орден не исчез полностью. Иезуиты были присоединены к приходскому клиру, однако по ряду причин продолжили существование в некоторых регионах — в Китае, Индии и, что особенно примечательно, в России.

После первого раздела Польши в 1772 году к Российской империи отошла часть Белоруссии, и среди новых подданных оказалось значительное число католиков. Не желая допускать в своих владениях внешнего церковного влияния, а тем более прямого подчинения Ватикану, императрица Екатерина II решила оставить иезуитов в России при условии принесения ими присяги на верность престолу.

Покровительствуя Обществу Иисуса, Екатерина Великая не допустила публикации в России папской буллы о роспуске ордена. На протест Климента XIV она ответила, что «императрица не привыкла кому бы то ни было отдавать отчёт в распоряжениях своих в пределах империи», добавив при этом, что выглядит странно жаловаться на иезуитов — «надёжнейших поборников латинской веры».

Легализация при Павле I

Император Павел I официально легализовал деятельность иезуитов в Российской империи. Существенную роль в этом сыграл будущий генерал ордена Габриэль Грубер, назвавший Павла «восстановителем и ангелом-хранителем» Общества Иисуса.

В 1800 году Павел Петрович передал иезуитам церковь святой Екатерины в Санкт-Петербурге и дал согласие на устройство при ней колледжа. По личной просьбе императора папа Пий VII издал документ, официально утвердивший существование Общества Иисуса в пределах Российской империи.

Изгнание из России

Иезуиты благополучно пережили в России самый тяжёлый период своей истории. В 1814 году папа издал буллу, восстановившую Общество Иисуса со всеми прежними правами, что сделало возможным возвращение ордена почти во все страны Европы. К этому времени иезуиты развернули в России широкую образовательную и миссионерскую деятельность.

Однако после возвращения Александра I из заграничного похода русской армии в адрес властей начали поступать многочисленные жалобы. Иезуитов обвиняли в чрезмерном влиянии на молодёжь, скрытой миссионерской работе и попытках обращения православных в католицизм. Особое раздражение вызывали их связи с польской шляхтой и заметная автономность от государственных структур.

20 декабря 1815 года (1 января 1816 года по новому стилю) был издан именной указ «О высылке всех монахов иезуитского ордена из Санкт-Петербурга; о воспрещении им въезда в обе столицы и о приведении католической церкви в Санкт-Петербурге в то положение, в каком она до 1800 года пребывала».

Окончательное решение было принято в 1820 году. После смерти генерала ордена Фаддея Бжозовского, на основании доклада министра духовных дел и народного просвещения князя А. Н. Голицына, 22 марта (по старому стилю) был издан указ Правительствующего Сената «О высылке из России иезуитов». Александр I распорядился «иезуитов, как забывших священный долг не только благодарности, но и подданической присяги и потому недостойных пользоваться покровительством российских законов, выслать под присмотром полиции за пределы государства и впредь ни под каким видом и наименование не впускать в Россию».

Так иезуиты лишились последнего убежища, поддержавшего их в самый трудный период, а слово «иезуит» в русском языке со временем стало нарицательным — синонимом двуличия и лицемерия.

Петербургское напоминание

Как немой свидетель этой истории, в Санкт-Петербурге на углу набережной канала Грибоедова и Итальянской улицы стоит Дом коллегии иезуитов — выразительное здание в стиле классицизма, созданное выдающимся архитектором Луиджи Руска.

В начале XIX века здесь располагался благородный пансион для детей знатных дворянских фамилий: Голицыных, Вяземских, Одоевских, Гагариных, Толстых, Строгановых, Шуваловых и многих других. Родители Александра Сергеевича Пушкина даже вели переговоры о зачислении сына, и лишь открытие Лицея изменило их планы.

Но это уже другая история.

Говоря о тайных узниках Шлиссельбурга, прежде всего вспоминают Иоанна III Антоновича (Иоанна VI в более поздних источниках). В возрасте двух месяцев он стал императором, через год был свергнут и на долгие годы превратился в изгнанника, а с 1756 года — в узника одиночной камеры Шлиссельбургской крепости. В 1764 году бывший император был убит при попытке освобождения.

Иоанн Антонович прожил всего 24 года, из которых 12 лет томился в изгнании в Холмогорах, а 8 лет провёл в крепости. Несмотря на строжайший запрет, эта история просачивалась в народ, постепенно обрастая подробностями и впоследствии неоднократно была описана в литературе и экранизирована.

Но в летописи «Русской Бастилии» немало других, куда менее известных и не менее таинственных судеб.

5 января 1831 года (н. ст.) в Шлиссельбургскую крепость доставили арестанта, который, согласно приказу свыше, должен был содержаться «самым тайным образом», так чтобы никто, кроме коменданта, не знал его имени и происхождения.

Его имя стало известно значительно позже — Валериан Лукасиньский (Лукасинский), польский масон, офицер русской службы, организатор тайных патриотических обществ и политический заключённый.

Он родился в Варшаве в 1786 году. Его отец, небогатый польский помещик, дал сыну хорошее воспитание и образование, несмотря на тяжёлое положение Польши в тот период.

В 1807 году Лукасиньский добровольно вступил в армию Варшавского княжества. Он участвовал в русско-прусско-французской войне 1806–1807 годов и в австро-французской войне 1809 года на стороне Наполеона I. В 1813 году воевал в Саксонии, участвовал в битве под Лейпцигом и обороне Дрездена, где попал в австрийский плен. После освобождения в 1814 году вернулся в Варшаву, а в 1815 году вступил в реорганизованную великим князем Константином Павловичем армию Царства Польского в чине капитана; в 1817 году получил чин майора.

В 1819 году Лукасиньский основал Wolnomularstwo Narodowe («Национальное масонство») — организацию, целью которой было распространение польских национальных идей и подготовка восстания за независимость. В 1820 году на её основе было создано глубоко законспирированное Патриотическое общество. В 1822 году тайная военная полиция Царства Польского арестовала Лукасиньского как руководителя Национального масонства. Военный суд разжаловал его в рядовые и приговорил к девяти годам заключения в крепости Замостье; император Александр I сократил срок до семи лет.

Однако уже в августе 1825 года Лукасиньский стал одним из организаторов бунта с целью побега заключённых из крепости, чем привёл в ярость великого князя Константина Павловича. Наместник Царства Польского удвоил срок заключения и распорядился не освобождать Лукасиньского без его личного разрешения. Существует мнение, что это стало юридическим казусом: после смерти великого князя в 1831 году формально освободить узника уже было некому.

С началом Польского восстания Лукасиньский, как особо опасный государственный преступник, был этапирован в Россию. В январе 1831 года по приказу императора Николая I он был заключён в Шлиссельбургскую крепость — в подземелье так называемого Секретного замка.

Со временем пребывание загадочного узника стало непонятным даже для администрации крепости. Так, в 1850 году военный министр А. И. Чернышёв, заинтересовавшись безымянным заключённым, обратился к начальнику III Отделения графу А. Ф. Орлову с вопросом о том, в чём состоит вина старика-поляка, столь строго охраняемого в Шлиссельбурге, и получил в ответ лишь, что тот содержится по личному приказу императора.

Валериан Иосифович не был включён в число амнистированных после смерти Николая I участников польского мятежа. Вступивший на престол Александр II отказал родственникам Лукасиньского в свидании с узником. Лишь в 1861 году, по ходатайству нового коменданта крепости, император разрешил перевести больного старика из каземата в более светлое и тёплое помещение. Ему позволили прогулки по территории крепости и предоставили письменные принадлежности, с помощью которых он составил несколько заметок — подобие дневника.

Первые сведения о Лукасиньском стали известны благодаря Михаилу Бакунину (отцу социального анархизма), находившемуся в Шлиссельбурге в 1854–1857 годах.

После короткого разговора, нескольких фраз, брошенных во время прогулки, Бакунин с восхищением писал о преданности Лукасиньского идее и его любви к родине.

Возможно, это был первый и последний разговор тайного узника за всё время его заключения. На свободу Лукасиньский так и не вышел. Он умер в 1868 году, проведя в заключении 46 лет, из них 37 — в Шлиссельбургской крепости.

На родине Валериан Лукасиньский почитается как герой и борец за независимость Польши. В Варшаве ему установлен памятник.

Ежедневные посты в телеграм-канале

https://t.me/spb_watcher

Идея создания Академии наук в России формировалась у Петра I под влиянием европейского опыта. В 1717 году он посетил Парижскую Академию наук и был избран её иностранным членом. В организации будущей Академии важную роль сыграли ближайшие сподвижники императора — его личный врач Лаврентий Блюментрост и библиотекарь Иоганн-Даниэль Шумахер.

В 1724 году был подготовлен и утверждён проект учреждения Академии наук и Университета при ней, а Сенат издал именной указ об её создании. Первым президентом Академии стал Лаврентий Блюментрост.

27 декабря 1725 года (7 января 1726 года по новому стилю) на торжественном заседании в бывшем доме П. Шафирова состоялось официальное открытие Академии наук, положившее начало истории российской науки как государственной институции.

Ежедневные публикации в телеграм-канале

https://t.me/spb_watcher

13 января 1916 года (31 декабря 1915 г ст.ст.) в Петрограде скончался Сергей Исаевич Уточкин — один из первых русских авиаторов и лётчиков-испытателей, человек редкого таланта и трагической судьбы. Его имя навсегда вписано в историю отечественного воздухоплавания, хотя при жизни он был известен куда шире: как выдающийся спортсмен и неутомимый экспериментатор.

До авиации Уточкин прославился как спортсмен-универсал. Он занимался фехтованием, плаванием, яхтенным спортом, боксом, футболом, участвовал в велосипедных, мотоциклетных и автомобильных гонках. Для начала XX века такая широта интересов была редкостью и говорила о необыкновенной физической выносливости и жажде риска — качествах, которые вскоре пригодились ему в небе.

Осенью 1907 года Сергей Уточкин поднялся на воздушном шаре на высоту около 1200 метров. Этот опыт стал для него поворотным. Уже в апреле 1910 года он впервые самостоятельно взлетел на самолёте, а спустя месяц начал выполнять публичные демонстрационные полёты.

В 1910–1912 годах Уточкин совершил около 150 полётов в более чем 70 городах России и за её пределами. Его выступления собирали тысячи зрителей и превращались в настоящие городские события. В Киеве он был награждён серебряной медалью «За популяризацию воздухоплавания в России». Свой сотый, юбилейный полёт авиатор совершил над Одесским заливом.

Сергей Уточкин сознательно взял на себя роль популяризатора авиации. Он летал там, где ещё никто не видел самолёта, и делал это с постоянным риском для жизни. Его выступления не ограничивались простыми взлётами: он демонстрировал сложные манёвры, показывая, что полёт — не экзотическое чудо, а технология будущего.

Он участвовал в авиаперелёте из Санкт-Петербурга в Москву летом 1911 года — одном из самых амбициозных проектов своего времени. В апреле 1912 года Уточкин выполнил первый в истории Эстонии полёт на биплане «Фарман-IV», стартовав с поля Раадимыйза под Тарту.

Почти каждый вылет был испытанием. Уточкин неоднократно попадал в аварии. В своей автобиографии он с горькой иронией писал: «Четыре раза я разбивался насмерть, остальные разы — “пустяки”».

Одной из самых тяжёлых стала катастрофа под Новгородом во время перелёта 1911 года. Авиатор получил несколько переломов и сотрясение мозга. Однако уже через полтора месяца он вновь вернулся к полётам — слишком сильным было притяжение неба.

Многочисленные травмы, постоянные боли, тяжёлая бессонница и нервное истощение постепенно разрушали его здоровье. После аварии 1911 года у Уточкина начался глубокий душевный кризис, который к 1913 году перерос в психическое расстройство.

Ситуацию усугубило злоупотребление болеутоляющими средствами, содержащими морфий, а затем и наркотиками — кокаином и гашишем, с которыми он познакомился ещё в 1908 году во время поездки в Египет. У него развилась мания преследования: авиатор видел вокруг врагов и заговоры, постоянно пытался скрыться от тех, кто хотел помочь.

Летом 1913 года он предпринял отчаянную попытку попасть в Зимний дворец, требуя доложить императору, что «известный авиатор нуждается в его защите». Его задержали и после медицинского осмотра поместили в больницу Святого Николая Чудотворца. В течение почти года он проходил лечение в различных петербургских клиниках.

Несмотря на кратковременные улучшения состояния, Сергей Уточкин так и не смог вернуться к активной работе. Пионер отечественной авиации скончался в возрасте 39 лет от кровоизлияния в мозг в больнице Святого Николая Чудотворца. Шла Первая мировая война, и его смерть почти не привлекла внимания широкой публики.

Похоронен Сергей Исаевич Уточкин в некрополе Александро-Невской лавры.

Значение Уточкина трудно переоценить. Его полёты видели будущие лётчики, инженеры и конструкторы, для которых он стал живым доказательством реальности авиации. Он вдохновил целое поколение выдающихся деятелей: Владимира Климова и Сергея Ильюшина в Москве, Георгия Бериева и Николая Поликарпова в Орле, Александра Микулина и Игоря Сикорского в Киеве, Сергея Королёва в Нежине, Павла Сухого в Гомеле, Петра Нестерова в Тифлисе.

Но главное — он подарил людям веру в полёт и показал, что небо открыто человеку.