Серия «Драконы китайских народных сказок»

Сказка «Жених-змей» очень похожа на «Аленький цветочек», и уже одним этим всё сказано: тут вам и старик-отец, который позарился на цветок, принадлежавший змею, и обещание отдать ему одну из дочерей в жёны, и согласие дочери, и женитьба на змее, который потом оказывается не змеем, а красавцем-мужчиной, а перед этим счастливым финалом испытание любви... В общем, всё по накатанному сценарию. Только со своими особенностями и деталями, которые значительно отличаются от всем известного русского варианта.

Первой такой деталью является то, что змей-чудовище не превращается ни в какого красавца. Потому что изначально он не был никаким чудовищем — вполне себе человек:

Вышел муж (змей то есть) из дому, смотрит — вместо рваных носков на нём новые, а на шапке золотой шарик появился.

Китайские народные сказки

Времена были совсем другие, а рваные носки, видимо, остались всё те же... вне времени. Классика.

Ещё одно доказательство того, что змей — человек, это одна и та же реплика всех старших дочерей старика, а точнее причина, по которой они не хотят идти замуж за змея: они все как одна твердят, что он... вонючий.

Заметьте, какая отговорка: не потому, что он змей, потому что гадина ползучая, тварь болотная, чудовище-страхолюдина, а потому что «всего лишь» вот это. Ну да, судя по носкам...

Впрочем, могли бы и потерпеть, всё же у змея богатство было: цветы золотые, а ещё в придачу и кошки с собаками, куры, свиньи с поросятами... У него и слуги довольно интересные были — невесту у змеевой норы встретили со всей пышностью:

Вол румяна везёт, конь — пудру. Верблюд десять кусков парчи тащит. Воробьи верёвку с красным концом. Ласточки — бутылки с разноцветным вином несут. Золотистый баран — таз для умывания.

Там же

Но, видимо, только по любви терпеть и можно... А терпеть приходилось ещё и вот это:

Перейдёшь гору — пойдёшь по склону. Разгребёшь кучу навоза с дом высотой. Там и будет нора змея.

Там же

Нора — почти что логовище, традиционная пещера у дракона.

Ещё существенным отличием данной сказки от «Аленького цветочка» является дополнение, как бы продолжение сюжета, это шокирующее предательство одной из сестёр. Пригласила её в гости чета молодожёнов, то бишь змей и девица-змеева жена, она погостила и позавидовала. Столкнула в реку свою родную сестру, и обернулась та попугаем (кстати, похожий мотив в русской народной сказке «Арысь-поле», и ещё в других сказках тоже главные героини превращаются в каких-нибудь животных или птиц вместо того чтобы погибнуть). Затем злая сестра погубила и попугая (утопила), а потом и переродившееся финиковое деревце (изрубила и сожгла), и наконец осталась от змеевой жены горстка пепла в печи. И вот пришёл змей в полночь туда, а она девушкой на ночное время стала. Узнал он её, она обо всём ему рассказала и научила, что нужно сделать, чтобы её оживить:

Возьми снегу — сделай мне из него платье, возьми цветок дикой сливы — сделай мне из него лицо, возьми ветки — сделай мне из них кости.

Там же

Сделал он так, и ожила его любимая, а злую сестру прогнали от себя навсегда. Конец, в общем, хороший.

Кстати, я задумалась вот, а чего это змей своей жене волосы не сделал? Перечитала сказку, и нашла в начале ответ: она, героиня сказки, жена змея, была плешивая... Некрасивая, значит, не взял бы её замуж змей — этого боялся старик-отец. Но змей взял да и взял — пусть и некрасивую, всё-таки взял в законные супруги! Здесь испытание любви было не для девушки, а для змея! Мог бы ведь оставить всё так, как есть, жить с её сестрой, с красавицей с длинными волосами. Он не был обязан как бы вызволять из беды чудовище... В смысле, красавицу... Впрочем, не такую уж и красавицу... Можно запутаться. По правде говоря, в данной сказке нет деления ни на красавиц и чудовищ, ни на красавцев и... Эмм, как чудовище женского пола называется? Ну да неважно...

Даже если без шуток. Именно змей оживляет свою любимую, а не наоборот. И, внимание, вопрос: какой был дополнительный побочный эффект этого оживления? Правильный ответ — стала краше, стала красивее. Про волосы ничего не сказано, наверное, рассказчик просто запамятовал эту деталь, но будем надеяться, что плешь у неё исчезла, иначе что ж это за красота-то такая безволосая...

Интересно как змей свою жену буквально по косточкам собирал. Тут не просто конструктор складывать, это скорее походит на оживляющее волшебство... Эта способность оживления присуща как раз больше змеям, чем драконам (вспомнить хотя бы сказку братьев Гримм «Три змеиных листочка», где змея оживила свою подругу).

Вот погостила она у юноши одни сутки, а потом и забеспокоилась: скоро черепаха-монстр вернётся, надо возвращаться обратно в воду! Ушла, а Вань этот (чуть «Ваня» не написала) соскучился и к ней заявился в подводные хоромы. И всё бы хорошо, сидел бы тихо-мирно себе, пока его любимая на сцене опять играла, так нет, надо было ему выглянуть из окошка и себя выдать... Увидела его черепаха-чудище (по сказке, «черномордый зверь»), и пришлось ему убежать.

А любимая женщина Ваня (нет, это не ошибка, вовсе нет) больше не осмелилась ни разу его навестить на суше и вообще — даже близко к нему не подплыла больше, хотя он и видел её издалека, когда она резвилась в воде в облике большого золотистого карпа. Игнорила его всячески, в общем. Невесёлая сказка, хотя и не трагичная, и на том спасибо, ещё счастливо отделался парень, в иных сказках подобного содержания хозяева-рабовладельцы таких вот беззащитных волшебных девушек ещё и наказывают человека за вторжение в подводное царство и посягательство на свою (якобы) собственность...

Итак. Всё это замечательно, сказка пересказана, цитата приведена, как положено, комментарии и юмор на месте, а вот где же дракон? Всё-таки серия посвящена драконам китайских народных сказок! Но в нашей сказке есть персонаж- родственник дракона. Это девица-карп. Что нам известно о карпах? Б. Рифтин в предисловии к китайским народным сказкам пишет, что

Карп считался царем рыб, и его почитали наравне с драконом... Когда у китайцев сложился образ царя драконов, карп стал считаться его сыном.

Там же.

Это актуально для карпа мужского пола, а именно для карпа-сына повелителя китайских драконов, огромной золотистой рыбины, которая просто обожает резвиться в воде. Но и девица-карп имеет ровно тот же облик, те же привычки, что и братец карп. Это значит, что она тоже приходится роднёй властелину драконов.

Кроме того, данный персонаж тоже обладает волшебными способностями сродни сыну дракона. Так, она умеет превращаться в человека, в женщину, и не в какую-нибудь там замухрышку, а в настоящую красавицу. Она умеет также очень быстро готовить — поторчала на кухне у Ваня (не у Вани!!! Так, может быть, ударение проставлять, чтобы никто не сомневался?), так вот, проторчала она на кухне у Ва́нь-шоу совсем недолго, покашеварила там, хотя там и никаких продуктов-то не было, и сварила вкуснейшие пельмени из ничего — как кашу из топора. Помимо перечисленного, девица-карп ещё и петь и плясать была большая мастерица. Следует отметить как бы между прочим, что именно в подводном царстве музыку, кстати, очень любят. И ещё её пение и танец обладали волшебными свойствами (хотя, может, то была простая, обыкновенная, без волшебных свойств, любовь?):

Голос - звон золотых бокалов, переливы серебряных колокольчиков. Он звучит в сердце Вань-шоу. Поет женщина о печальном - юноше плакать хочется, поёт о радостном - юноша смеяться готов.

Там же.

В общем, вот. Не совсем о драконах, конечно, получилось, но хотя бы о жителях морских да о карпе.

В этой сказке нас интересует больше всех Дракон согласно нашей теме серии, так что о нём стоит сказать отдельно. Дракон, вернее, братец Дракон (они там друг друга называли братцами да сестрицами), перед знаменательным днём выборов Двенадцати, озаботился своей внешностью. Будто бы мало ему было его красоты:

Вид у него и впрямь был воинственный: панцирь на теле так и сверкает, под носом усы торчком торчат. Один только был у него недостаток - голова голая, ничего на ней не растет. «Вот бы мне рога раздобыть, тогда никто бы со мной в красоте сравниться не смог!» Подумал так дракон и решил занять у кого-нибудь на неделю рога.

Китайские народные сказки.

Это он так готовился, чтобы его выбрали в Двенадцать, если что. Хотя у него и так были все шансы, поскольку он был воистину уникальным животным, мифологическим, сказочным, необыкновенным, ни на кого другого не похожим, но нет, ему этого мало, ему ещё понадобились украшения! В общем, бесящийся с жиру Дракон занял огромные рога у Петуха. А после выборов, в которых он бы очевидно занял бы хотя бы двенадцатое место, не захотел возвращать! Бедный Петух был так огорчён тем, что Дракон обогнал его, ведь год Дракона по календарю наступает гораздо раньше года Петуха, всю заслугу он приписал именно роли собственных рогов, и вот теперь ещё такая наглость. . . Вы только послушайте:

Да зачем тебе рога? По правде говоря, ты без них куда красивее. А мне твои рога уж очень кстати!

Там же.

Сказал так, да и тут же и заныкался на самое дно пучины и безмятежно, самым бесстыдным образом, заснул там!

Как ни кричал бедный, обманутый в своих лучших чувствах Петух, всё было напрасно. Тогда отправился он искать сороконожку — именно она до события выбора Двенадцати календарных животных упросила Петуха одолжить Дракону рога. Просто услышала их диалог, нагло вмешалась и сказала, что ручается за Дракона. И под давлением двоих сдался добрый Петушок. А после обвинила во всём самого Петуха. Не стерпел он такой обиды и сделался её врагом. И обида эта была так велика, что передалась всем последующим поколениям, так что и до сих пор клюют все на свете петухи всех на свете сороконожек. А ещё до сих пор кричат каждое на свете утро:

Лун-гэгэ, цзяо хуань во! Братец дракон, отдай мне рога!

Там же.

Ку-ка-ре-ку русское то есть. Или cock-a-doodle-doo английское. Ну и так далее у многих народов по-своему кричат. Китайский Петух вот так кричит. До сих пор. С другой стороны, какой-то он обиженка.

Но вернёмся к братцу Дракону. Дракон этот, очевидно, был прародителем всех драконов, поскольку ни о каких других драконах в данной сказке речи не было и именно этого Дракона выбрали в качестве одного из Двенадцати животных. Это было в незапамятные времена, если верить сказке. Итак, этот Дракон должен был задать тон всем своим последующим поколениям. То есть определить, какими будут вообще драконы. Что он и сделал. Рога — непременный атрибут почти любого дракона, не только китайского, но и даже европейского. И средневекового, и современного. Кроме того, что сказка раскрывает нам историю происхождения драконьих рогов (а больше сказок на подобную тему найти не удаётся), она ещё и даёт нам описание Дракона (панцирь, усы, воинственный вид), и род его деятельности (весело резвился в воде, прятался в пучине и спал там беспробудным сном), а также даёт нам некоторое представление о его характере: он хитрый, коварный, хотя и не лишён какого-то особого благородства и достоинства и знает толк в манерах при необходимости (называет Петуха «дядюшкой», почтительно кланяется ему). Кроме того, сказка даже даёт намёк на то, как Дракон набирал своих первых поклонников, своих прислужников — так, сороконожка сама к нему примкнула, правда, поплатилась за это... На самом деле у драконов азиатских сказок бывает довольно разношёрстная свита: это и рыбы, и всякие морские животные, и ракообразные, но сороконожка тоже как вариант.

Ещё один интересный факт: Дракон как животное Восточного календаря занимает аж пятое по счёту место. И это несмотря на шикарные рога! Попробуем разобраться, почему ему так не повезло. Скорее всего, дело в том, что другие животные тоже были не промах: тот же Тигр или Вол, могучие, огромные, сильные. На их фоне Дракон несколько проигрывает, да и простые люди гораздо меньше знакомы с Драконом, чем с крупным рогатым скотом, который помогает в сельском хозяйстве, или со свирепым хищником, которого лучше задобрить. Кролик (или Кот) — тоже домашнее животное, к тому же очень забавное и милое, поэтому ничего удивительного. О Мыши (Крысе) мы из сказки знаем, что она обманом захватила первое место. Вот и досталось Дракону — пятое. Хотя за Лошадь как-то немного обидно, обделили её, всё же она тоже хороший помощник...

Следует отметить, что Ши-ё загадал царю драконов самое правильное желание. Желание Ши-ё поскорее вернуться домой оказалось наилучшим из возможных: дело в том, что в гостях у дракона человеку задерживаться было категорически нельзя. Время там текло по-другому, во много раз медленнее, поэтому казалось, что на дне морском прошло всего три дня, а на земле на самом деле проходила целая вечность, несколько лет или даже веков! И главные герои, возвращаясь после гостевания, с ужасом обнаруживали, что их родных нет в живых, их не помнят соседи, знакомые, друзья, вообще никто их не знает и вообще дом уже давно снесли и чуть ли не ландшафт успел поменяться! И к чему тогда все эти драконьи богатства и красавица-жена неземной красоты? А здесь видим приятное исключение из этого жуткого правила (потому что герои сказок, гостившие у драконьего царя, все, просто все, ну то есть кроме героя данной сказки, оказывались потом в таком безутешном положении, но, видимо, Ши-ё всё же и правда особенный паренёк. Такое ощущение, будто бы он заранее знал об опасности даже недолгого гостевания, и поэтому стал просить о скорейшем возвращении ещё карпа, ещё до посещения дворца его отца!).

В данной сказке очень интересен образ дракона, точнее, царя драконов. Вообще разных царей драконов в китайских, да и в японских, и в корейских, и во вьетнамских сказках, очень много. Но нечасто они предпочитают принимать облик белобородого старца вместо своего настоящей обличья дракона - всё же дракону, очевидно, хочется похвастаться своей внешностью, а то и устрашить, или же очаровать простого смертного. Здесь же мы видим, что царь драконов сидит на своём троне и непринуждённо болтает с дочерью, которая тоже девушка, а не драконица. Данное первое появление персонажа подобного рода (царя драконов) не характерно для китайской сказки. Даже и для японской, и корейской, и вьетнамской. Обычно цари драконов предстают во всей своей монструозной, так сказать, красе. И только изредка, будто неохотно, превращаются в беспомощных и дряхлых по своей сути глубоких, старых стариков (можно себе представить, насколько старых, если драконы, по мифологии, живут по тысяче и более лет, тут уже не старый, а скорее древний даже!).

Богатый был царь драконов Восточного моря, что тут долго разглагольствовать, лучше цитату из сказки привести:

Издавна известно: что желтое у царя драконов - то золото, что белое - то серебро; что круглое - то жемчуг, что блестящее - то драгоценные каменья; а кораллы да агаты хоть ведрами черпай. Одежды разной - не переносить, еды - не съесть, хоромы - просторные да богатые.

Китайские народные сказки

Любопытная деталь: логово царя драконов в сказке находится не под водой, а на суше, конкретнее - в лесу, пусть и внутри огромной ямы, откуда не мог выбраться главный герой после погони за ужасно вредным орлом.

Открыл юноша глаза, видит - перед ним ровная дорога расстилается. По обеим сторонам дороги зеленая трава да яркие цветы. В изумрудном лесу дом золотом блестит. Никогда еще не видел юноша такой красоты...

(Там же).

Впрочем, ничего удивительного здесь на самом деле нет, поскольку все знают, что драконы вполне могут обитать и в пещерах и это явление, между прочим, довольно частое (единственное, что это место жительства больше характерно для не азиатских, а европейских драконов).

Кстати, образ очень-очень старого человека обозначал связь между прошлым и будущим, старик как бы выступал посредником между земным миром и миром духов, между живыми и мёртвыми, отделяя обычное от всего потустороннего, волшебного, необычного. Поэтому и поселяли древних и мудрых старцев в сказках где-нибудь подальше от живых, то есть простых смертных и жили те в уединении и отчуждённости. Может, поэтому и находятся эти все драконьи цари непременно где-нибудь далеко-далеко от всего человечества, на дне морском. А ещё то обстоятельство, что у старца длинная борода, подчёркивает его почтенный возраст, долгожительство и даже бессмертие, присущее драконам.

Богатство царя драконов, вещь, в общем-то, неудивительная - практически у любого уважающего себя дракона, будь он хоть китайский, хоть не китайский, имеются кое-какие сокровища, логично же, что у царя их должно быть просто немеряно.

Главным сокровищем царя драконов Восточного моря всё же были не драгоценности и не очаровательная архитектура. Этим сокровищем была его дочь. Обычно в сказках у царя драконов имелась волшебная жемчужина, исполняющая желания или кормившая всякими вкусностями, и именно её и желал получить в подарок персонаж той или иной похожей по сюжету сказки. Но в данном случае вместо жемчужины повелитель драконов предлагает руку своей дочери. Но, слава Богу, Ши-ё ни на минуту не забывал, что его на поверхности ожидает его любимая Жемчужинка...

Ещё один любопытный момент в сказке - это сын повелителя драконов карп. Точнее, огромный карп-оборотень, который умел превращаться в человека (в юношу). Как такое возможно, чтобы у дракона сыном была рыба? А вот как: в китайской мифологии карп тождественен дракону. Карп — это ещё не реализовавший себя дракон, тот, кто не прошёл испытание. Конкретнее, чтобы превратиться в настоящего дракона, кандидату в драконы необходимо было набраться достаточно сил, скорости и сноровки, чтобы он смог перепрыгнуть через так называемые врата дракона (по другим версиям, через водопад или через гору или др. препятствие). Но кое-какие умения у нашего карпика уже были: так, он оказался способен в мгновение ока перенести юношу в совершенно иную локацию, и это было похоже на сверхбыстрый полёт, будто бы карп уже частично был драконом! Вот как произошла почти что телепортация карпа и Ши-ё к царю драконов:

— ... Закрой глаза и ложись мне на спину.

Ши-и так и сделал. Загудел, засвистел в ушах у юноши ветер: у-у-у (Там же).

А вот так он вернулся домой, на землю, к своей любимой:

Закрыл Ши-и глаза, лег на спину царскому сыну. Загудел, засвистел в ушах у юноши ветер, не успел он опомниться, как очутился на берегу моря (Там же).

А там уже и до деревни недалеко было... А ещё карп, как уже упоминалось, умел превращаться в человека, что тоже было важной способностью дракона, так что этот малый не так уж и плох, пусть и по глупости попался в когти злому орлу... Хотя рыбка нашей сказки ещё молодая, очевидно, у нее ещё всё впереди)