Оххохоооо, я прям ждала.
Подмосковный посёлок на трассе М7. Вся инфраструктура сосредоточена в районном городе . Жители, по пешеходному переходу, минуя четыре полосы+обочина, попадают на остановку, ждут общественный транспорт, и кто куда – в училище, в больницу, на работу. Проблема в том, что доходили не все: буквально каждый месяц по дтп, чаще с летальным. Люди устали биться, но наДземный пешеходный переход, о котором просили десятки лет, был не предусмотрен, т.к. населенный пункт располагается по одну сторону трассы.
Собственно, даже регулируемый светофор и тот жабили по непонятным причинам.
И вот под колеса попадает наш друг. Жив, но хорошего мало.
Как достучаться до властей, когда все пороги оббиты, бумаги исписаны, но власти «глухи и слепы»?
Общественный резонанс, конечно. Но, памятуя хроники болотной площади, все понимают, что ни каких митингов, тем более дело было аккурат на кануне предвыборной компании, допускать нельзя. Пользы – ноль, пиздюлей – пропорционально горю.
Решаем подключать местное СМИ, те снимут сюжет – интервью с пострадавшими, экскурсия по кладбищу, где каждый второй – наш, с этой самой трассы. Показать по местному ТВ, не сработает - впихнуть в какой Рен ТВ, и подождать пока накрутят.
Обсудили, расстались.
Сижу на работе, звонят мои доброзамышляторы и сообщают, что у нас новый труп – бабушка, которая на этом месте потеряла сына 13 лет назад (да-да, котолампово звучит, я знаю). Никто из жителей, а особенно престарелая его часть, ни минуты ждать не желает, короче, с утра они, бесстрашным отрядом, идут вытворять забастовку непременно посреди трассы. Все, думаю, хана нам.
Утро, сбор возле центрального магазина. Наковыряли какого-то парламентера из администрации, тот, слава Богу, доходчиво объясняет, что задуманное дело – без пяти минут уголовное, и перспектива оказаться не на кладбище, а в изоляторе не многим оптимистичнее.
Ок, говорит народ, но не успокаивается, поэтому, единогласно, решается трассу не перекрывать, а устроить демонстрацию вдоль.
На следующий день люди встали вдоль трассы с плакатами. На каждом лице и плакате вся накопившаяся боль от утраты близких. Херачит дождь, текут слёзы, проезжают, сигналя, машины, идет съемка…приезжает омон.
Дальше как в тумане: я в машине, меня везут в отделение, рыжая полицейская морда, как бы сочувственно, сокрушается, что уже сообщили Москве, мне немножечко пизда, но не расстраивайся, мол, не посадят, всего лишь судимость и штраф.
Стоп, о чем речь, никто ничего не нарушал (к слову, спецом, по рекомендациям администрации, стояли друг от друга на расстоянии пяти метров)?!
Боже, фигня какая, качают головами доблестные.
А это даже не политическая тема.
Сфотографировали, сняли отпечатки, пока мыла руки и меня возле двери ждал сотрудник, истерично напевала: хо, мусорок…
Через пять часов будет совсем-совсем не смешно, гайки закручены, дома двухгодовалая дочь.
Я всё подписала. Все – это признательные показания в том, что я являюсь организатором несанкционированного пикета. Судебное слушание назначено на пять часов.
А дальше ребята, история о том, как везёт идиотам.
Слушание отменили – короткий день, перенесли на понедельник. За выходные я выдохнула, остыла, прослушала мильон тыщ юридических консультаций на тему и явилась в здание суда в полной боевой.
Судья (тут надо отметить, что это местный Сталин в юбке, её боятся все орки и надсмотрщики,) открыла дело, посмотрела на меня исподлобья, потом перевела взгляд на оперов, сурово спросила когда это у нас успели закончиться упыри, что они молодых мамашек притаскивают, потом, не обращая внимание на бубнилово, зачитала документы дела и спросила согласна ли я с обвинением. Я сказала «нет», и добавила, что отказываюсь от показаний, так как мимокрокодил, а на допросе на меня было оказано давление.
И конечно же спиной почувствовала, как меня пытаются поджечь те, кто явно такого хамства с моей стороны не ожидал. Вишь чо удумала - защищаться! Где это видано?!
Тем временем папка звучно захлопнулась, судья громогласно объявила, что дело закрыто за отсутствием состава преступления, и последующие полчаса рассказывала мне куда следует писать, как действовать, что бы нас услышали.
История в духе котолампы №2 – в день, когда сбили бабушку, судья стояла в пробке, образовавшейся из-за дтп и была невольным очевидцем (помимо погибшей женщины, пострадала семья из четверых человек, в остановившуюся машину которых влетел автомобиль).
Уехала, не веря в собственное везение. Пока я, скукожившись, сочиняла повинную, на посёлок  подтянулись депутаты. Долго охали, картинно возмущались и торжественно обещали надземный пешеходный переход, который, из говна и палок, но таки был поставлен через два месяца. За время стройки погибла ещё одна женщина - на следующий день позвонили и попросили сидеть тихо.
Вроде история с хеппи-эндом, да? Но этот лютый страх, главным образом за тех, кто останется отвечать за мою святую чегеварость – себя не изжил, это я сейчас кривляюсь и выделываюсь, тогда было не до шуток.
Потом будет московское дело, нашумевшая трагичная история с молодым актером, который торопился на встречу, но был оперативно взят, побит и заперт и т.д. И сколько их таких - бессмысленно загубленных судеб.
А теперь у зданий суда можно наблюдать одиночные пикеты раздавленных горем родственников осужденных.
Личный вывод. Те, кто готов действовать так не взирая на последствия - достоин восхищения. Те, кто не может/не хочет/считает иначе - достоин понимания.  А если про осуждение, то только к тем, кто заставляет одних и других подвергать свою жизнь опасности.