Когда мне было лет 13, мой отец устал от исторической практики, которая приносила ему доход, и мы переехали на маленький хутор. Первое, чем мы решили заняться- завести кур, при том кур породистых, потому что заводить не породистых кур- как-то недостаточно элитно. По итогам семейного совета, мы отправились на ферму к соседке моей тётки, у которой жило множество кур. Куры были следующих пород: малины, голошейки, джерсийские гиганты, индонезийские чёрные куры, и ещё какие-то белые и здоровые, название которых я забыл. В итоге, мы закупились яйцами и отправились домой. Дома заложили яйца в инкубатор. В итоге, вывелось около 30 цыплят.

Самым первым из них был чёрный цыплёнок, который, спустя какое-то время вырос в петуха. Предки этого цыплёнка очевидно смотрели курячий аналог фильма "Калигула", поскольку хозяйка не особенно следила за чистотой породы. Петух оказался скотиной чудовищных размеров (почти по колено, и весом под пять кило) изумительно антрацитово-чёрного цвета, с вертикальной посадкой тела, роскошным черным гребнем, лысой шеей, голыми, черными, точно лакированными ногами, покрытыми толстой чешуей. Лишь несколько перьев в хвосте были ярко-алыми. Картину дополняли здоровые шпоры, и рост по колено. За петухом моментально закрепилось прозвище "Фашист", потому что всеми своими манерами и характером он напоминал офицера СС из советских фильмов. На башке у него красовался стильный причесон, делавший его похожим на гангстера из "Острых козырьков".

Когда зима кончилась, было решено начать постройку нового курятника, и потому, молодых цыплят мы отправили к моей бабке по отцу. В самый первый день, бабка пошла кормить кур, после чего, петух предпринял на неё нападение, и пробил ей шпорой ногу даже не пикнув. Черт побери, по итогам этой акции бабушка заработала себе шикарный абсцесс, потому как словить в бедро тупую здоровую птичью шпорину, заляпанную навозом- для здоровья не очень полезно.

Как только кто-нибудь подходил к его курам, он начинал угрожающе квохтать, и атаковал ноги человека с невиданной яростью, пытаясь пырнуть тебя шпорой. Получая игривый пинок, он отлетал на пару метров, но снова вставал, и кидался в яростную атаку. Зная его свойство кидаться в ноги, каждый член нашей семьи уже заранее готовился дать наглой птице пня.

Спустя несколько месяцев пребывания у бабушки, петуха начали выпускать погулять. Нежно он привязался к сестре моей бабки, и ходил за ней, выпрашивая у нее еду, главным образом путем ора и попыток клюнуть в пятку.

Где-то в конце лета, этот пернатый паразит сбежал на улицу, и зашёл на участок соседки, державшей свою птицу. До сих пор неизвестно, из-за чего птичья стрелка превратилась в кровавый ад, но петух забил насмерть соседского индюка, правда не самого большого. После скандала, петуха мы забрали обратно.

В первый же день, в наш курятник забрался соседский кот, однако, вместо привычных ему нескольких кур, там его ждал петушара, который моментально атаковал чужака, с намерением убить эту мохнатую падлу. Соседский кот с ором сбежал к себе, а петух проводил его до забора оглушительным квохтанием.

Отдельно хочется рассказать про главный минус ведения сельского хозяйства- крыс. Уже очень скоро, этих тварей у нас расплодились великие тысячи, и против них не помогало ничего. Регулярные потравы вырезали их, и мы убирали с территории крысиные тушки, но это не особо помогало, поскольку тварей от этого меньше не становилось. Крысы нападали на перепелов, галили, залезали в дома, и хуже того, разносили эхинококкоз, что я установил путем вскрытия падшего крысиного солдата.

Крысоловки позволяли убивать лишь самых маленьких и слабых, но старые крысиные альфачи жили в своих норах и плодились. Не помогло даже сокращение кормовой базы, в виде убранного в герметичные бочки корма. Когда в хозяйстве появились кролики, козы, лошади и коровы, проблема стала катастрофической.

В этот момент, автору поста пришла в голову гениальная идея: он достал с полки старое пневматическое ружьё, приделал к нему хороший прицел, и каждое утро начал выходить на балкон своего дома, вид с которого открывался прямо на курятник, под которым находилась крысиная колония. Очень быстро я навострякался устраивать крысам геноцид, отправляя их к крысиным богам весело и задорно.

Однажды, ранним утром, на рассвете (а крысы бегали в основном во мраке), я заметил средних размеров крысеныша, нежно-персикового цвета (я установил, что на определенном этапе у нашей популяции крыс произошла мутация окраски, в силу того, что никто на них до недавнего времени не охотился) который выбрался из своей норки
Я уже приготовился отправить эту паскуду в ад, но тут из курятника неспешно, походкой настоящего офицера СС вышел нордический петух. Увидев крысу, он испустил свирепый вопль, и атаковав ее, за доли секунды сожрав целиком.

С тех пор, мы с батюшкой выходя на балкон, частенько лицезрели упоительное зрелище. Посреди белого дня, крыса высовывалась из бункера, и оглянувшись, стремительно драпала в другую нору. Если петух засекал крысиное перемещение, то он бросался следом, пытаясь сожрать оную. Обычно, ему это удавалось после недолгой, но эпичной погони. В процессе этого действа, мы научились делать ставки на крысу или петуха, и благодаря петуху я выиграл однажды у отца две тысячи.

Не забывал петух и про свои прямые обязанности. Во первых, он пиздился со всем, что шевелилось, нападая на других петухов ( после того, как он заклевал двоих младших оппонентов насмерть, до нас дошло, что их стоит держать отдельно), павлинов, фазанов, овец и маленьких детей. Младшие очень быстро поняли, что в курятнике им не рады, и ходить туда перестали, (особенно после того, как петух сбил четырехлетнюю сестру с ног, и попытался ее заклевать). К фазанам и павлинам он относился относительно терпимо, лишь иногда гоняя их по двору. Овец обычно клевал в нос, или бежал на них с громким квохтанием. Собаку он ещё в возрасте "собачьего хлебушка" клюнул в нос, так что та убежала с громким скулежом, и превратившись в здорового вольфхунда к курам даже не подходила.

Во вторых, петух оставил около 70 цыплят после себя. Он реально трахал все что шевелится, и все что не шевелится, включая всю остальную птицу и почему-то резиновую калошу. К гусям и индюкам относился уважительно. Достаточно мило он валялся в пыли, поднимая пыльное облако, копался в компосте в поисках личинок. Когда я копал огород, петух прибегал с громким квохтанием искать червей. Однако, за мной он никогда не ходил. Иногда, в сарае мы обнаруживали трупы крупных крыс, расклеванные совершенно. Очевидно, что они приходили к нам, чтобы поживиться курятиной путем обгрызания лап, но находили лишь смерть.

Досуг у петуха был петушиный: он ходил по двору, купался в песке, сидел в крапиве, изредка залезал на колодец и громко орал, трахал кур, клевал камушки. Однажды, он залез в куст кавказского можжевельника, и сидел в нем два дня, пока мы с матюками его оттуда не вытащили. Когда приезжала сестра бабушки, он преображался, и начинал за ней бегать, требуя еды. Жрал он всегда и всё. Обычно комбикорм, но и рубленную крапиву жаловал.

В какой-то момент петух стал вялым и смурным, из-за голой шеи цепанул бронхит. Однако, скоро он ожил, и начал кукарекать. Если раньше он делал это в меру, то теперь орал не переставая, чем мешал спать и нам, и соседям. В конечном итоге, именно по этой причине он и был нами гильотинирован. При вскрытии, обнаружилось, что органы его давно сгнили, по причине мощного новообразования злокачественной природы, возникшего в печени, и потому есть мы его побрезговали. Это была единственная птица, которую мне было жалко. Спи спокойно, дорогой друг-петух.

Вообще, куры оказались на удивление умными и прикольными тварюшами. Уже позже я смог даже приручить одну курицу, родившуюся полностью слепой. Она научилась реагировать на звук моего голоса, и довольно долго (лет 8) жила в моей комнате, рядом с другими зверями.

Вот такая вот история.