Почему на стыке восьмидесятых и девяностых исчезло массовое хорошее кино? Причем исчезло так, что до сих пор не появилось.
Ладно - могли появиться новые режиссеры, не умеющие снимать. Но почему старые-то испортились?
Рязанов в то время снял «Небеса обетованные», «Дорогую Елену Сергеевну», Гайдай - «Дерибасовскую» «Операцию «Кооперацию», Данелия - «Настю» и «Паспорт». Фильмы неплохие но, никто из этих режиссеров так и не смог создать чего-то близкого к тому то, что он снимал до перестройки.
Примерно в 1987 году исчезла цензура, и появилась возможность показывать в кино всё, что душе угодно. И плотину прорвало. Все начали снимать ПРАВДУ ЖИЗНИ. Каждый режиссер пытался переплюнуть коллегу в жестокости, натурализме. Две картины из трёх были про зону, дедовщину, проституток и бандитов. Обязательным атрибутом стали насилие, пытки, драки. Без обнажёнки в то время вообще фильм не считался фильмом. Козла пустили в огород.
Можно воспользоваться моим любимым приёмом и выбрать «Фильмы СССР 1989» года в
поиске:
Из восьми случайно найденных фильмов шесть (кроме «Черной розы...» и «ТББ») - про проституцию, изнасилования, унижения, избиения. Качественным кино с умными сценариями тут и не пахнет. Каждый хотел поддать жару, забыв обо всём остальном.
Как бы странно это ни звучало, но когда художнику ставят какие-то рамки, то он работает лучше. Можно провести эксперимент - дать сценаристу лист бумаги и ручку и сказать:
- Пиши.
- А что писать?
- Все что хочешь.
- Намекните хоть, для чего я пишу: кино, театр, для детей, ужасы, драму?
- Никаких рамок.
Сценарист впадёт ступор. Но, если попросить его написать сценарий для пятиминутного фильма про одиночество тридцатилетней девушки в красных туфлях, живущей в коммуналке, то мы получим качественный продукт. Конечно, всё в пределах разумного, но умеренные ограничения всегда помогают.
До перестройки, режиссеры, находящиеся в рамках цензуры, вызывали эмоции зрителя, не шокируя его чернухой, а продумывая сюжет, изобретая интересные ходы, тщательно работая с актёрами – всем тем, что и составляет собой хорошее кино.
«Авария - дочь мента» 1989 г.
Опять же, могут возразить – у американских, французских, итальянских авторов не было такой цензуры, однако они так же, как и наши, снимали прекрасные фильмы в семидесятых.
Отвечу – другой генезис. Советские режиссеры учились и реализовали себя именно в тех условиях, которые были в доперестроечное время. Если мы возьмём успешного, состоявшегося человека из средневековой Франции и перенесем его в современную Россию, едва ли стоит ожидать, что он резко добьется успеха.
Но, казалось бы - пусть другие снимают трэш, кто мешал хорошим авторам снимать старые добрые картины?
А дело вот в чём.
Человек, злоупотребляющий фастфудом и лапшой в пакетиках, не способен оценить тонкости вкуса натуральных продуктов: зелени, свежих овощей - его рецепторы забиты глутаматом натрия. Наркоман, испытывающий сверхъяркие, неестественные ощущения от запрещенных веществ, уже не способен получить удовольствие от простых вещей: человеческого общения, музыки, природы.
Время диктовало свои правила и формировало вкус зрителя. Не только режиссеры снимали такие чернуху, но еще и сами люди ждали именно такого кино. И если бы Рязанов снял «Служебный роман» в 1989, то фильм бы не прозвучал на общем фоне. И в той же «Дорогой Елене Сергеевне» он, следуя веяниям времени, показывает нам изнасилование, избиения, унижение.
Кинематограф того времени – как сбежавший из дома подросток, который получил свободу, но куда идти, он не знал.
Конечно, за тридцать лет многое изменилось, но ноги современного отечественного киноблудия растут именно с тех времён.
Гайдай. Рязанов. Данелия.
