История №2.
Та же больница. Мужчина 46 лет. С детства тяжелый диабет I типа, инсулин до 80 ед в сутки (режим введения соблюдал не очень старательно), глюкоза крови ниже 12-15 ммоль/л не снижается. Последние 10 дней до госпитализации – интенсивные боли в левой нижней конечности, лихорадка до 40 градусов. Сидел дома, терпел, водкой лечился. Матери «скорую» вызывать запретил. Потом сдался. Привезли к нам в хирургию ночью с некротической флегмоной бедра и голени (это когда на фоне множественных сливающихся скоплений гноя имеются большие участки погибших тканей). Ночью же и прооперировали – вскрыли флегмону, вскрыли все затеки, произвели некрэктомию (удалили омертвевшие ткани). Через сутки – ещё некрэктомия (в такой ситуации обычно приходится несколько раз больного на некрэктомию брать). Мужик молодой – ногу пытаемся спасти, хотя сразу объяснили и больному, и родственникам – что шансов на спасение конечности немного. И вообще: нога - это источник инфекции, который нужно убирать. Естественно – сепсис, полиорганная недостаточность, для нашей больницы тяжеловато такого пациента лечить. Договорились с областной, на удивление легко согласились забрать у нас больного. На 3 сутки от поступления реанимобилем сан.авиации отправили.
В областной больнице провели ещё 4 некрэктомии, лечили изо всех сил – и плазмаферез, и гемосорбция, и УФО крови, и меронемы всякие. Ампутацию, естественно, предлагали – отказывался. К концу 3 недели гнойно-некротический процесс остановили, но то, что осталось от ноги потеряло всякий функциональный смысл: кожи от лодыжек до средней трети бедра нет, мышц половины нет, в ране – бедренная кость, обе берцовые, сосудистый пучок свободно располагается в подколенной ямке. Даже если бы каким-то чудом и удалось восстановить кожный покров (а никто в трезвом уме на подобном пациенте и не подумал бы заниматься кожной пластикой) – конечность превратилась бы в бесполезный, неразгибающийся, вечно изъязвляющийся крючок - и опорная функция отсутствует, и протезировать невозможно. На очередном обходе профессора, при повторном озвучивания предложения об ампутации, устроил скандал, истерику, потребовал выписки. По договоренности между администрацией областной больницы и нашей отправили за ним нашу «скорую» с целью перевода к нам для дальнейшего лечения. В дороге опять заистерил, в результате вместо больницы его привезли домой (трасса проходит мимо его села). Дома с ним бились мать и несчастная бабушка-фельдшер с ФАПа. В больницу ехать отказывался, мол «там все сговорились, все очень хотят его ногу отпилить, а он не согласный – нога-то еще годная».
И от перевязок отказывался, даже от инсулина отказался. Естественно сепсис опять попер, на рану села вторичная инфекция. Привезли нам его в итоге в сопоре, с полиорганикой, кетоацидозом, в септическом шоке практически. Лечили старательно, даже на пару часов в сознание пришел, но для ампутации был не готов. Через 6 часов – остановка сердца, реанимация без эффекта. Родственники потом голосили – мол врачи виноваты, молодого, здорового мужика загубили.
Мораль: 10 дней до первой госпитализации дома сидел, пил, от ампутации (когда она ещё имела смысл) отказался, из областной больницы практически сбежал, опять сидел дома, не лечился – а в смерти врачи виноваты.
