Вот например, если бы я подошел к незнакомому Человеку и положил бы ему лапу прямо на лицо. Просто так. Потому что он мне показался милым. Или потому что у него смешная шляпа. И ждал бы что он обрадуется.

Он бы не обрадовался. А я почему-то должен быть рад.

Вот и сегодня. Мы вышли на прогулку. Я собирался спокойно обойти свои владения, проверить запахи у кустов и, может быть, найти что-нибудь съедобное.

И что вы думаете? Я даже не успел дойти до первой скамейки, а ко мне уже потянулась первая рука.

Меня погладили по голове. Сверху, всей ладонью, уверенно, как будто я всю жизнь об этом мечтал. Мечтал, ага.

Голова, между прочим, моя. Я ношу ее каждый день, и мне с ней жить. Поэтому, когда чужая рука без спроса летит к моей голове, я не понимаю, с чего вдруг у нее такие права.

Потом – мужчина у скамейки. Потрепал уши. Сразу оба, как будто хотел проверить, на месте ли они. Уши на месте. Спасибо, я в курсе.

Хвост, между прочим, в такие моменты живет своей жизнью. Предатель. Я еще не решил, как отношусь к новой руке, а он уже радуется, как будто ему предложили миску с едой. Я смотрю на него и думаю: «Ты вообще мой? Мы же договаривались, что сначала думаем, потом машем». Но он не слушается. Вечно виляет радостный и бестолковый.

Потом – хлопок по спине. Крепкий такой, дружеский. Мой Человек так обычно арбузы выбирает. Хотя звук вышел похожий, признаю.

Спина, между прочим, у меня не для дружбы. Она для лежания. Для катания по траве. Для чесания о ковер. Но точно не для чужих ладоней.

Потом еще были дети.

С ними отдельная история. Они не знают правил. Тянутся сразу, хотят погладить ухо, попадают в глаз. Но я и с ними терпелив. Потому что ребенку просто любопытно. Он не думает, что у меня есть личное пространство. Он думает: «Собака!» – и все.

К концу прогулки я понял, что устал от этого бесконечного потока рук.

Поэтому в следующий раз, когда ко мне потянулась чужая рука, я сделал неожиданное. Я не стал уворачиваться. Я сам подался вперед и начал лизать.

Не просто лизать. Я вложил в это всю душу. Я вылизывал ладонь, пальцы, запястье. Я работал языком как одержимый. Я заглядывал человеку в глаза с выражением абсолютного счастья.

– Ух ты, – сказал человек. – Какой ты... мокрый.

Я продолжал.

Через несколько секунд он убрал руку:

– Ой. Ну все. Все, хватит. Фу.

Рука исчезла. Человек стал рассматривать свою мокрую ладонь, вытирать ее об штаны и как-то сразу исчез.

Иногда лучший способ защитить личное пространство – слишком сильно впустить в него.

И знаете, это работает.

Хотя сегодня в парке была одна женщина. Маленькая, в очках. Она подошла, присела на корточки, но не протянула руку. Она просто сказала:

– Можно я тебя поглажу?

Я посмотрел на нее. Она ждала. Она реально ждала моего ответа. Я наклонил голову. Хвост вильнул – я разрешил ему, потому что на этот раз я действительно был не против.

Она погладила меня по голове, и я не лизнул ее. Иногда, наверное, стоит дать людям шанс. Если они умеют спрашивать.

Но в следующий раз, если кто-то снова полезет без спроса, я знаю, что делать.

Слюны у меня все еще много.

А руки у них все еще сухие.

Источник: О чём лают собаки