Столько картинок, схем и новой информации! Для меня, с пелёнок обожающей природу во всех её проявлениях, этот учебник стал просто подарком.

На природоведении мы уже выяснили, что растения дышат листьями, а едят корнями, собрали внушительный гербарий и даже прорастили фасоль в блюдечке с марлей. Микроскопом я к солидному десятилетнему возрасту не разжилась. Поэтому главы, где описывались части растений и наблюдение за растительными клетками, я пролистала довольно быстро.

А вот опыт по образованию крахмала в листьях на свету привлёк моё внимание.

В нём предлагалось взять какую-нибудь герань или фиалку и засунуть в тёмный шкаф на пару суток. Потом достать, прикрепить на один из листьев полоску чёрной бумаги с предварительно вырезанной на ней фигуркой или словом и поставить на восемь часов на солнце или под лампочку. По прошествию времени бумагу с листочка снять, сам лист срезать и опустить в горячий спирт.

"Когда спирт станет зелёным, - читала я с замиранием сердца от ощущения, что внезапно стала обладательницей инструкции к чуду, - а листок обесцветится, промойте его и полейте йодом. На листе появятся синие фигуры и буквы".

Объяснение, почему так происходит, мне было уже неинтересно.

Жизнь научила меня принимать мгновенные решения, и план по воплощению чуда сложился в голове за считанные минуты.

Меня лишь слегка огорчало, что бабушка не выращивала герани с фиалками, а из растений у неё были только два больших колючих алоэ. Можно было бы взять один из них.

Но, во-первых, я подумала, что от инструкции отступать не стоит. Алоин листок может не подойти. Не зря он такой мерзкий на вкус.
А во-вторых, запихивать этого растопыренного монстра в шкаф было бы проблематично. Да и пропажу на два дня половины алоевых семейных запасов бабушка бы точно заметила.

Я же не хотела посвящать её в свой личный эксперимент по рождению чуда. Когда всё получится, тогда и покажу, вот она ахнет. Да все ахнут, что уж там.

И вообще, подобные трудности не могут остановить советскую школьницу. "Бороться и искать", как завещал... ну, вы понимаете.

На следующий день я притащила в портфеле со школы горшочек с фиалкой, украденный позаимствованный на время опыта. Горшочек был торжественно водворён на нижнюю полку шкафа и задвинут поглубже, куда точно не проник бы ни коварный луч света, ни гораздо более коварные вездесущие бабушкины руки.

Признаться, я не совсем поняла, какая роль в этом магическом действии отводилась крахмалу. Крахмал - это забавно скрипящая мука, из которой бабушка варила мне клей на уроки труда. Им же мы мазали бумажные полоски, которыми обклеивали рамы к зиме. Если этот клей развести водой и вымочить в нём вязаную салфетку, та, высохнув, становилась твёрдой.

Вроде бы в описании магического эксперимента говорилось, как именно крахмал попадёт в фиалку. Надо было прочитать внимательнее. Но я решила не заморачиваться и разобраться по ходу действия. Тем более, что ещё надо было вырезать на полоске бумаги прекрасные узоры.

Ночью мне снился волшебный цветок с прозрачными листьями, на каждом из которых синим неоновым цветом светился причудливый орнамент, обвивавший слово "КРАХМАЛ".

Два с половиной дня отстаивания фиалки, сначала в недрах шкафа, потом на балконе под лучами солнца, пролетели незаметно. Настал вечер Икс.

Облюбованный мною самый красивый фиалкин листок, украшенный с двух сторон чёрной бумажной полоской с прорезанным замысловатым рисунком, покинул родное гнездо.

Вот она, финишная прямая. Прокипятить "пациента" в горячем спирте и облить йодом. Делов-то...

Священнодействие удобнее всего было проводить на кухне. Я выждала, пока бабушка пойдёт подремать перед ужином и приступила к операции.

Найти йод и спирт в доме врача на пенсии совершенно несложно. Надо всего лишь быть её внучкой. И иметь доступ к буфету с лекарствами. Именно там, заботливо завёрнутый в полотенчико, хранился пузатый бутылёк с заветной жидкостью. На нём, во избежании недоразумений, был приклеен кусочек пластыря с надписью "Drink me" "Медицинский спирт".

- Дольше йод искала, - ворчала я себе под нос, разворачивая полотенчико и прикидывая, куда можно налить спирт, чтобы его подогреть. Кастрюли были слишком большие, кружки - глубокими. Блюдце на огонь не поставишь. Мой взгляд упал на банку с завинчивающейся металлической крышкой. Крышка подходила по всем параметрам.

- Щас нальём воды студёной, сделаем её варёной...- пробормотала я, вспоминая недавно прочитанного "Конька-Горбунка", и мастерски чиркнула спичкой, поджигая плиту. Синие язычки мгновенно обняли конфорку и затрепетали в ожидании.

- Вот, коль хочешь ты жениться и красавцем учиниться, - продолжила я заклинание, налила немного прозрачной жидкости в крышку и разместила многострадальный листок внутри, - то без платья, налегке, искупайся в спиртикЕ!

После этой виртуозной словесной импровизации, от которой Ершов где-то поперхнулся и закашлялся, я торжественно водрузила крышку на решётку над конфоркой. Пальцы слегка обожгло. Но эту маленькую неприятность затмило предвкушение грядущего восторга.

В следующий момент мне показалось, что жидкости в крышке маловато. Спирт не полностью покрывал объект испытаний.

Времени на раздумья не оставалось. Я уже слышала, что бабушка проснулась и кряхтит в спальной.

Я ухватила бутылёк со стола и, прицелившись в середину крышки, направила туда струйку.

Знала ли бабушка, прошедшая войну, спасавшая жизни, познавшая голод, боровшаяся с холерой и разрухой, какие испытания выпадут ей на пенсии? Предполагала ли она, под чьим обликом может скрываться истинный враг? Мечтала ли о настолько разнообразном досуге в преклонном возрасте?

Нет, нет и ещё раз нет.

Жизнь её к подобному не готовила.

А жаль. Тогда на буфет она бы повесила кодовый замок с сигнализацией, занавески на кухне сшила из огнеупорного материала, вместо ведёрка с водой запаслась десятком огнетушителей, а свою дочь заставила бы выучить все виды контрацепции, известные человечеству. И пользоваться самыми надёжными на постоянной основе.

Но, как известно, история не терпит сослагательного наклонения.

Впрочем, основной цели я достигла. Ахнули все.

И только где-то ехидно заржал Конёк-Горбунок.