Камера может приносить деньги не только государству, но и частному оператору. В отдельных концессионных моделях вознаграждение было прямо привязано к числу обработанных постановлений: например, в документах Московской области предусматривалась стоимость одного постановления до 233 рублей. https://mosreg.ru/upload/iblock/a39/468_14.pdf

В других регионах концессионеру выплачивается ежемесячная субсидия непосредственно из областного бюджета за эксплуатацию комплексов. Легко догадаться, где будут стоять комплексы и камеры.

Но еще важнее, что риск на дороге распределён крайне неравномерно. Дело не только и не столько в возрасте водителей. Есть конкретный психологический тип: люди с выраженным чувством собственного превосходства и низкой эмпатией. Именно эти водители создают непропорционально большой риск. https://orbilu.uni.lu/bitstream/10993/32775/1/Narcissism aggressive driving Transportation Research.pdf
Более того, наиболее опасные персонажи нередко продолжают ездить вообще без права управления. В 2024 году в России произошло 14 197. Они участвовали в 10,8% всех ДТП(!), а виновными были признаны почти в восьми случаях из десяти. В этих авариях погибли 1 906 человек. https://opis-cdn.tinkoffjournal.ru/mercury/11400230.pdf
В течение первого года удаётся взыскать около половины штрафов ГИБДД(!). Для обросовестного человека с официальной зарплатой и деньгами на банковском счёте штраф почти неизбежен. Для хронического нарушителя без официальных доходов, ездящего на чужой или плохо оформленной машине, система заметно менее эффективна.

Отдельный абсурд - государственная политика в отношении автопарка. Утилизационный сбор резко повысили, а его дальнейшая индексация расписана вплоть до 2030 года. Формально это поддержка локализованного производства. Практически новые и свежие импортные автомобили становятся дороже, выбор сокращается.

До сих пор у Тазиков даже нет системы автоматического торможения - AEB. В ЕС подобные системы активной безопасности стали обязательными для новых автомобилей ещё с июля 2024 года. У нас же государство экономически ограничивает доступ к машинам с современными ассистентами, одновременно объясняя низкие ограничения тем, что на дорогах много старых и небезопасных автомобилей.