Идею предложила военный инженер Нина Соколова. Первая в стране женщина-водолаз-глубоководник и гидролог. 25 апреля вышло постановление ГКО. Задача была из невыполнимых. Нужно построить подводный трубный топливопровод через Ладожское озеро. Срок — 50 дней. Отступать некуда.
Строили от мыса Кареджи (на восточном береге Ладоги) до станции Борисова Грива (на западном берегу близ Ленинграда). Общая длина — 29–35 километров. Под водой — примерно 21 километр. Глубина закладки по дну — до 15 метров. Диаметр трубы — всего 101 мм. Потом по ней поочередно гнали все: бензин, солярку, керосин и машинное масло. Пропускная способность составила 150 тонн горючего в сутки.
Изображение из открытого доступу
Трубы начали класть 5 мая 1942 года. Работали круглосуточно, в паре километров от передовой. Немцы бомбили стройку из пушек и с воздуха. Водолазы в тяжелых костюмах спускались на дно, чтобы укладывать трубу и закреплять ее грузами по 30 килограммов через каждые 40 метров. Техника была скудной даже для того времени. В работе находилась одна баржа с краном, буксир, три катера, три шлюпки и четыре мотобота.
И они уложились в 43 дня. На семь суток раньше срока. Уже 16 июня 1942 года труба заработала. Немцы так и не узнали о ней. До марта 1943 года по Ладоге поступило более 40 тысяч тонн горючего. Почти треть всего топлива, полученного городом за всю блокаду.
Сейчас строить подводные трубопроводы — дело сложное, но достаточно отработанное и рутинное. Специальные суда, сонары, роботы-водолазы, точные карты дна с эхолокацией. А тогда не было почти ничего. Было скудное оснащение, да настрой и энтузиазм людей, которые понимали, что если они его не сделают, то город падёт.
"Прадедушка “Северного потока" — так сейчас назвали этот бензопровод журналисты. Только "Поток" строили в мирное время, с комфортом и нехилым бюджетом. А Ладожский трубопровод — под бомбежкой, с риском для жизни, с минимальной техникой, но с надеждой на победу, до которой было еще далеко.
Сейчас та труба почти забыта. О ней не пишут в учебниках. И все же она была и осталась теперь в истории. Как уникальное инженерное решение и символ несгибаемой воли. Трубопровод стал кровеносным сосудом умирающего, но не сдавшегося города. Каждая тонна топлива, прокачанная по нему, в конечном итоге – машина, вышедшая в рейс или заведенный мотор на передовой.
А еще – чья-то спасенная жизнь.
Если вам удобно читать тоже самое (и даже больше!) в Телеграм, то приглашаю по ссылке на свой канал "ТехноДрама"
