Прошёл 31 год, но не было дня, чтобы я не думала о них. Не скучала,не разговаривала с ними в тишине.

28 мая 1995 года посёлок Нефтегорск на Сахалине был стёрт с лица земли. Землетрясение забрало жизни двух тысяч человек. Среди погибших - мои четверо детей: Игорёк, Алёнка, Машенька, Тимочка. Мои родители,мама - Людмила Борисовна и отец - Игорь Александрович Пигарёвы. Мой отец, ветеран войны, прошёл всю войну, выжил под пулями, чтобы погибнуть под завалами родного дома. Мой брат Олежка, племянник Эдик и столько друзей, что и перечислить невозможно... Все они остались лежать в той земле. Теперь Нефтегорск называют Городом мёртвых.

Я сама стала инвалидом в ту ночь - потеряла обе ноги. Но судьба, отобрав всё, оставила мне чудо: она дала мне шанс родить снова. Теперь у меня есть Матвейка и Дашенька. Ради них я живу. И пока я жива, в моём сердце живут  все и те, кто в небе, и те, кто рядом.

Но я забегаю вперёд. Начну с самого начала - с того лета, когда мы очередной раз поехали в Хабаровск. Это был 1981 год.

Родители собирались в очередной отпуск и уговорили меня поехать с ними. Я не долго сомневалась, уж очень хотела вывезти маленького Игоря  на материк,хоть и не далеко в Хабаровск , но нам этого хватало .Сыну тогда было всего один год и восемь месяцев, и мне безумно хотелось, чтобы он попробовал настоящие фрукты и овощи, попробовать арбуз.

На Северном Сахалине помидоры и огурцы растут только в теплицах. Это совсем не тот вкус, не тот запах, как у тех, что зреют под открытым небом. Из ягод на огородах поспевали только клубника, малина да смородина. Всё остальное - привозное с навигации.

В лесу полно дикой ягоды, но мы, северяне, не считали это ценностью.Это все уже было обыденно ,к этому мы привыкли . Хотелось съесть вишню - сладкую, сочную,

Как горько, что понимание приходит потом. Когда теряешь возможность просто прийти в лес, набрать горсть той же черники и съесть целую горсть ,но обстоятельства навсегда лишают тебя этого шанса. Мы начинаем ценить не столько саму ягоду, сколько свободу, здоровье и то невозвратное время, которое у нас было.

Дорога от посёлка до Хабаровска занимала около четырёх часов. На автобусе до аэропорта, а потом на самолете .Дорогой я очень боялась что б Игорь не заболел , главное что б не подхватил  не какой инфекции. Незадолго до этого в посёлке произошёл страшный случай: мой товарищ с женой приехал из Владивостока навестить родителей с восьмимесячным ребёнком, и в дороге малыш подхватил инфекцию-менингит. Спасти ребенка не смогли. Для меня это был шок. Везли здорового ребёнка в посёлок, где он нашёл свою смерть.

Я тряслась над сыном , боялась лишний раз подойти к чужим людям. Думала, что главная опасность - это микробы. Я даже поругалась с дедушкой, потому что он, как назло, закашлял на Игоря. Дед обиделся: «Ты что, считаешь меня заразным?» Помирились мы только перед самым отъездом. Я тогда не знала, что вижу дедушку в последний раз.

Хорошо провели отпуск. Успели съездить на барахолку .Где я просто лоханулась.купив потертые джинсы ,за 40 рублей ,которые продовали как материал ,что б перешить на кепки и которые лопнули у меня на заднем месте уже на второй день носки .ну уж очень мне тогда хотелось ,не хватило денег на новые которые стоили 200 рублей .Наелись и фруктов и овощей . Благополучно вернулись в посёлок домой. Сколько было переживаний за дитя ...

Я не знала тогда, что пройдут года - и не станет моего сына рядом. Того самого, за которого я бы отдала всё. Всё, что у меня было, все что осталось .

Я боялась за него в самолете . Я берегла его от кашля и чужих рук. Я думала, что самое страшное -это менингит или простуда.

Я не знала, что самое страшное ждёт нас дома. Через 14 лет. В Нефтегорске.

Сегодня ;

Теперь я живу ради Матвейки и Дашеньки. Иногда я смотрю на них и вижу черты тех, кого потеряла.

Я рассказываю им о братьях и сёстрах, которых они никогда не увидят. О бабушке и дедушке, которые так любили детей...

они живут в моем сердце -в моей памяти !