Ежовский приказ 00447

Наткнулся на пост, в котором автор всерьёз считает «оперативный приказ от 30.07.1937 №00447» фундаментом «большого террора». И хотя он указывает, что «тройки» по этому приказу были ликвидированы всего через год уже через 15 месяцев в ноябре 1938 «совместным постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б)», такого постановления найти ожидаемо  не удалось, потому что его нет и быть не может. По версии автора вводились тройки ведомственным секретным приказом для проведения секретной операции, а отменялся этот ведомственный секретный приказ публичным постановлением правительства вместе с высшим партийным органом. С логикой у автора плохо, но для антисоветчиков это нормально.

Вновьприбышим и прочим троцкистам напомню, что  миф о «большом терроре» получил мировое признание благодаря Роберту Конквесту. Примечательный персонаж.

А если был «большой террор», «массовые репрессии» и вообще миллионы расстрелянных граждан как событие в истории жизни  большой страны и мероприятие всесоюзного наркомата внутренних дел, то это же как-то должно быть оформлено? Без маломальски оформленного распоряжения это ж просто убийство, уголовное преступление в промышленных количествах. Логически тут точно должен быть  ну какой-то документ, раскрывающий кровавую сущность НКВД – опричников Сталина 😊 И таким документом, запустившем "молох репрессий " уже много десятков лет считается знаменитый «оперативный приказ о 30.07.1937 №00447» за подписью наркома Ежова.

Что ж это за приказ, о чем он и как исполнялся? Вот уж мистер Конквест точно должен прям всё-всё знать про этот главный приказ «большого террора». Смотрим в книгу "Большой террор" - видим фигу. Ну то есть, у главного терроролога про этот приказ ни слова. Как и про тройки НКВД. Странно. Даже у Солженицына, не к ночи будь помянут, тоже нет ни слова ни о приказе 00447, ни о тройках НКВД. Снова странно как-то.

Может им просто материала в то время не хватило, а попозже кто-то нашел и приказ, и тройки?

Например, в 2004 году издан сборник документов «Массовые репрессии в СССР». Здесь-то кровавому приказу самое место, не так ли? Однако в разделе о «большом терроре» нет ни одного документа Политбюро ЦК, или  распоряжений Правительства СССР, посвященных обсуждению или выполнению той самой операции, начатой приказом №00447. Как так? Ну, мож забыли к началу века за прошествием времени, мол не актуально уже (что вряд ли).

Однако, в партийном руководстве страны вопрос о репрессиях рассматривался, и очень тщательно. Может они что-то накопали?

Материалы «репрессий» были предметом пристального изучения целой Комиссии Политбюро ЦК КПСС, возглавляемой приснопамятным Яковлевым (вообще персонаж удивительно деятельный на ниве фальшивок и подлогов – одни секретные протоколы Молотова-Риббентропа чего стоят!).  Вот, например, репрессиям посвящено заедание комиссии 26.10.1988 и даже есть карточка материалов в архиве (только она пустая, с отметкой «рассекречено частично»; значит, есть что скрывать).

В общем, Комиссия эта месяцами вкалывала день и ночь, в поисках исторической правды роясь носами во всех "секретных архивах", и наконец выдала  Постановление ЦК КПСС о результатах работы этой самой Комиссии (увы, текст постановления в открытых источниках отсутствует, что тоже наводит на мысли). Но нашлась Записка от 25.12.2988 «Об антиконституционной практике 30-40-х и начала 50-х годов», из которой родилось Постановление ЦК, за подписью коллектива авторов: А.Н.Яковлев, В.А.Медведев, В.М.Чебриков, А.И.Лукьянов, Г.П.Разумовский, Б.К.Пуго, В.А.Крючков, В.И.Болдин, Г.Л.Смирнов. Эта простыня подробно расписывает "кровожадность" Сталина,  Молотова, Кагановича, Ворошилова, Жданова, Маленкова, и даже Хрущева с Микояном.  Так вот в этом объемном документе, ставшем идеологической и политической основой мифа о сталинских репрессиях, тоже нет ни слова о противозаконном приказе 00447 и тройках НКВД. Как так вышло, что самые информированные люди специальной комиссии высшего партийного органа совсем ничего не узнали об этом приказе?  При этом, вот вроде бы есть протокол №51 Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 июля 1937 года, в котором черным по белому написано:

«442. Вопрос НКВД.
1. Утвердить представленный НКВД проект оперативного приказа о репрессировании бывших кулаков, уголовников и антисоветских элементов...» и далее по тексту близко к формулировкам «оперативного приказа».
Комиссия этот Протокол не нашла?  Не заметила? Спрятала? Скорее всего, такого вопроса повестки в настоящем протоколе №51 никогда не было, поэтому протокола в открытых источниках тоже нет.

Итак, активно и усиленно раскручивая миф о массовых репрессиях и большом терроре, коллектив партократов в самых что ни на есть секретных архивах не обнаружил и намека на этот «оперативный приказ»

Откуда же он появился? А вот это самое забавное.

Текст приказа впервые опубликован 4 июня 1992 года в газете «Труд» на самой первой странице, под заголовком «Расстрел по разнарядке, или Как это делали большевики» (кстати, выписка из протокола №51 опубликована там же).

Полный текст этих документов приводится на стайте ИстМат с указанием таких вот выходных данных: «текст идентичен копии из Архива Президента Российской Федерации и Отраслевого государственного архива Службы безопасности Украины». О как! Копии… а где ж подлинник то? А дальше совсем весело:  «впервые текст приказа № 00447 с некоторыми сокращениями был опубликован в: Расстрел по разнарядке, или как это делали большевики//Труд. 1992. 4 июня. С. 1-4.» Упс…подлинника нет, только газетная публикация текста. Откуда взялся текст в редакции газеты, что мешало напечатать фотокопию приказа – неизвестно и, пожалуй, выяснение этого станет хорошим детективным сюжетом в любом жанре, хоть в тик-токе.

Итак, подлинники приказа и сопутствующего протокола Политбюро отсутствуют. Это факт, который косвенно указывает на фальшивку. Но, все же, может быть приказ-то был, и протокол Политбюро был, но кровавые большевики их спрятали или уничтожили, чтобы скрыть свои злодеяния? (Хотя, как скрыть массовые расстрелы нескольких сотен тысяч граждан в течение года с небольшим, я не знаю).

В своей практической судебной работе я иногда использую несложный приём - reductio ad absurdum, то есть доказательство от обратного. Очень наглядно демонстрирует ошибки противников или суда. Итак, давайте предположим, что «оперативный приказ №00447» в реальности существует, был выпущен 30.07.1937 за подписью Ежова и исполнялся так, как в нем написано.  

Посмотрим на логическую согласованность в содержании этого документа (по тексту истмата), а потом взглянем на форму.

Название: оперативный приказ.

Это скорее из военной бюрократии, чем юридическая техника. Стандартная формулировка: приказ о проведении операции (или оперативных мероприятий, или просто о мероприятиях). Однако, вот в американской практике существует operation order, дословно и переводится как оперативный приказ.

Содержание приказа:

Преамбула.

Тут ничего особенного, кроме «материалами следствия устанавливается» и перечисление в том числе лиц, отбывших наказание, которых следует «репрессировать» - по сути, наказать повторно за то же преступление. Не указано, материалами какого следствия и что именно устанавливается.

I. Контингенты, подлежащие репрессии

Подробное перечисление различного рода врагов. Тут примечательно, что указываются какие-то обиходные термины, вместо конкретных составов УК РСФСР, что было бы логично в приказе Наркомата внутренних дел и соответствует принятой юридической технике.

«Репрессированию подлежат также элементы этой категории, содержащиеся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены». То  есть, сообразно целям и способам назначаемой операции, исполнители должны каким-то образом изымать обвиняемых у следователя, скрыть этот факт от прокурора, скрыть этот факт от суда. И все это секретно, потому что и приказ, и операция секретные. Представляете себе выражение лица следователя, прокурора и судьи? И даже если допустить, что они с испугу перед «ежовщиной» вот так просто отдадут обвиняемого, то что они напишут в следственном деле? Справку о передаче обвиняемого по подследственности/подсудности в тройку НКВД, которой нет в УПК? Постановление о прекращении уголовного дела в связи… а в связи с чем? И даже при наличии такой шизанутой справки чокнутого следователя, там должно быть указано основание  - секретный приказ 00447 или документ со ссылкой на этот приказ. Такие уголовные дела теперь вовсе не секретные, потому несложно было бы найти в них хотя бы пару-тройку сотен таких справок или постановлений  - о передаче обвиняемого на съедение ежовской инквизиции по секретному приказу 00447. Но, увы и ах, я таких документов пока еще не встречал.

II. О мерах наказания репрессируемым и количество подлежащих репрессии

первая категория: «наиболее враждебные из перечисленных в преамбуле»  - рассмотрение дел в тройках и расстрел;

вторая категория: «все остальные менее активные»  - арест и заключение в лагеря или тюрьмы на 8-10 лет.

Что значит «наиболее враждебные» и как их отличить от «менее активных» приказ не раскрывает. А между тем, граница этих понятий в данном случае равна чьей-то жизни. Далее табличка, в которой по первой категории, то есть к расстрелу, 76 500 лиц.

III. Порядок проведения операции

Тут примечателен второй пункт, по которому вторую категорию не репрессируют «до особого на то распоряжения». Очевидное логическое противоречие с предыдущими разделами: зачем вписывать в приказ вторую категорию и ограничивать её исполнение дополнительными распоряжениями? При этом тройки «могут относить лиц, намеченных к репрессированию по второй категории, к первой категории и лиц, намеченных к репрессированию по первой категории, ко второй» (раздел V). Как они это сделают, если первую категорию уже репрессируют, а вторую еще и не начинали?

«В соответствии с требованиями оперативной обстановки группам придать войсковые или милицейские подразделения». О как! Нарком внутренних дел единолично распоряжается войсками и  милицией без ведома их начальства? А есть ли какие-то приказы Наркома обороны, ну или хотя бы командующего округом о придании таких подразделений? Что то не встречал. Во всяком случае, этот приказ тогда должен быть совместным с Наркомом обороны, как минимум. Но в Наркомате обороны нет ни одной, даже самой рваной и замызганной секретной квитанции о расходе портянок на такое соучастие.

«Каждый арест оформляется ордером. При аресте производится тщательный обыск. Обязательно изымаются: оружие, боеприпасы, военное снаряжение, взрывчатые вещества, отравляющие и ядовитые вещества, контрреволюционная литература, драгоценные металлы в монете, слитках и изделиях, иностранная валюта, множительные приборы и переписка». УПК РФСФР 1923 года не содержит никаких ордеров на арест. Вот вообще -  нет там такого распорядительного процессуального документа. В главе XII кодекса арест и прочие меры пресечения оформляются постановлением следователя, которое утверждает прокурор или суд. Однако, ордер на арест как раз американский термин – arrest warrant. И вот «множительные приборы» - это что? Пишушая машинка? Минитипография? Ксерокс в 1937 году?

IV. Порядок ведения следствия

«Следствие проводится ускоренно и в упрощенном порядке». И все. Что именно неизвестные исполнители должны упростить в процедуре следствия по УПК РСФСР? Закон устанавливает два месяца на проведение следствия. Насколько исполнители должны ускорить свое следствие? Из приказа неясно.

V. Организация и работа троек

«Утверждаю следующий персональный состав республиканских, краевых и областных троек». И все. Никаких приложений или отсылок к другим ведомственным документам. В сноске к этому пункту на сайте есть ссылка на список членов 64 троек, который опубликован в… "Московские новости". 1992. № 5 (21 июня) С. 18-19; Книга памяти жертв политических репрессий: [Ульяновская область] / Под общ. ред. Золотова Ю. М. Ульяновск, 1996. Т. 1. С. 772-778; ГУЛАГ (Главное управление лагерей), 1917-1960 / Сост. Кокурин А. И., Петров Н. В. М., 2000.  То есть, даже существующая (?) «копия из Архива Президента Российской Федерации и Отраслевого государственного архива Службы безопасности Украины» не имеет списка или приложения с таким списком о составе троек. Значит,  ответственные исполнители важнейшей операции НКВД  СССР по уничтожению врагов советской власти в приказе об этой операции просто не указаны. Ну уж тут или Ежов крышей поехал, или бухой подписывал, или … нарком этот приказ в глаза не видел, никогда.

Тут следует отдельно отметить, что этот раздел приказа каким-то магическим способом образует неведомые советской правовой системе ведомственные «тройки» и наделяет их полномочиями сразу и следствия, и суда в присутствии… прокурора. Это уже какой-то запредельно хтонический сюрреализм. Проще говоря Ежов мимо Вышинского, мимо Калинина, мимо ЦК партии, в нарушение Постановления ЦИК СНК СССР  от 10 июля 1934 года о создании НКВД, одним своим ведомственным  приказом создает внесудебный орган в масштабах всего СССР с полномочиями следствия,  суда и исполнителя смертного приговора.  Даже очень далекому от чиновников и бюрократии человеку вполне очевидно, что такое невозможно. Ни юридически, ни фактически. Ежов даже не успел бы его по всем республиканским управлениям разослать – сразу же прилетело бы и от прокуроров на имя Вышинского, и от партийных органов в ЦК на имя Сталина, и в ЦИК СНК – от Советов. И тогда  за такое творчество Ежову как минимум вломили бы неполное соответствие и снятие с должности, как максимум  - срок по 58й или в психушку.

Единственный внесудебный орган был образован Постановлением ЦИК СНК СССР от 05.11.1934 №22 и назывался ОСО – Особое совещание при НКВД СССР, полномочия которого ограничивались правом влепить максимально 5 лет лагерей, кроме прочих административных ссылок и высылок.

VI.Порядок приведения приговоров в исполнение

Тут примечательно вот это: «Приговоры по первой категории приводятся в исполнение в местах и порядком по указанию наркомов внутренних дел, начальников управления и областных отделов НКВД с обязательным полным сохранением в тайне времени и места приведения приговора в исполнение». То есть, начальники управлений и отделов как-то сообщают неизвестным исполнителям (списков троек у нас нет) места для расстрела, которые следует сохранить в тайне. В тайне от кого? Сам «оперативный приказ» уже секретный (так на нем написано), следовательно и вся «операция» тоже секретная. Проще говоря, от кого нужно сохранять тайну внутри уже охраняемой государственной тайны? Похоже,  это вписано в текст ввиду объективного отсутствия каких бы то ни было массовых захоронений «репрессированных» - авторам это было хорошо известно, а такой пункт в приказе славно все объясняет в реалиях победы перестройки и начала 90х.

VII.Организация руководства операций и отчетность

Об исполнении разнарядки приказа неизвестные никому тройки должны отправлять отчеты в НКВД. Но приказ не уточняет, как исполнители или наркомы внутренних дел, начальники управлений и областных отделов НКВД документально подтверждают факт исполнения приговора. Они ж обязаны «сохранять в тайне время и места приведения приговора в исполнение». А по приказу на расстрелянных в центральный аппарат НКВД шлют только протоколы, учетные карточки и следственные дела. То есть, виртуальные исполнители об исполнении никак не отчитывались. И вот представим, что "исполненный" по таким отчетам спискам бандит кого-то грохнет. Как исполнители будут доказывать, что его уже расстреляли? Или не его? И главное, как укажут место захоронения, чтобы проверить?

Резюмируем.

«Оперативный приказ 00447» по содержанию и юридической технике исполнения никаким приказом не является. Этот приказ не только исполнить, но даже и выпустить из наркомата невозможно.  Некоторые формулировки прямо указывают, что как минимум часть текста составлена автором, для которого американская практика и английский язык являются очень привычными, и который вообще не знаком с делопроизводством и системой государственного управления СССР 30-х годов. Нет ни одного документа смежных наркоматов и ведомств, которые указывали бы на исполнение этого приказа и проведение такой «операции». Для масштаба всей страны нужно задействовать немалые ресурсы  - люди, транспорт, финансы и т.д. И всё это должно было оставить после себя документы из в виде письменных указаний, распоряжений, актов, приказов, справок и т.д., но ничего подобного со ссылкой на секретный приказ 00447 нет.

По содержанию приказ фальшивый. Никаких сомнений. 

А что по форме?

Ну вот в сети гуляет минимум два варианта приказа: номер и текст одинаковый, но напечатаны по разному. Видимо это и есть текст, идентичный  «копии из Архива Президента Российской Федерации и Отраслевого государственного архива Службы безопасности Украины». Или нет?

Если это копии, зачем номер экземпляра вписан от руки? И если это копии, то на прям титульном листе обычно и ставится отметка  - «копия», «архивная копия», «дубликат» и т.д. И еще пара штампов от архива: фонд, том, папка и т.д.

Ходит слух, что приказ этот обнаружен в «особой папке» в архиве ЦК КПСС (прям как у Млечина). В правом верхнем углу: "экз.№1". То есть нарком Ежов первый экземпляр приказа отправил в ЦК? Любой человек, знакомый с делопроизводством, тем более с секретным, скажет, что первый экземпляр остается у должностного лица, его выпустившего. Всем остальным причастным отправляют вторые и прочие экземпляры (или копии) с сопроводительным письмом.  Значит, в партийном архиве в принципе, физически не может быть первого экземпляра приказа. Зачем же миф про «особую папку»? А чтобы объяснить не менее мифический протокол №51 Политбюро об утверждении проекта приказа на следующий день, после подписания самого приказа Ежовым. Не запутались? Протокол от 31.07.1937, приказ от 30.07.1937.

Даже если допустить, что картинки в интернете и есть фотографии  несуществующего подлинника приказа, то… вот посмотрите, как оформлены приказы наркома внутренних дел:

Разница заметна? Или не очень?

Все когнитивно простенькие антисоветчики и прихлебатели капиталистов  следуют принципу, который приписывают откровенному негодяю, но в своем деле человеку безусловно талантливому – Геббельсу: «Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой». И это обман, потому что афоризм принадлежит французскому дипломату XVIII-XIX веков Франсуа Рене де Шатобриану: «Повторенная ложь становится правдой».  А Геббельс только дополнил: «Поэтому суть пропаганды всегда состоит в ее простоте и повторении».

Когда изо всех утюгов  годами и десятилетиями только и неслось о «кровавом Сталине» и «невинно репрессированных», стоит ли удивляться, что до сих пор есть  немало тупых индивидуумов в это верящих.

Вот и получается, что миф о «Большом терроре» стоит на наглой и примитивной лжи.

Вот уже больше тридцати лет наше государство реабилитирует жертв политических репрессий.

За это время общественный дискурс в этой теме претерпел видимые трансформации, не только в части отношения  к репрессиям (были/не были, массовые или не очень), их возможным жертвам (невинные/виновные), но и в части актуальности реабилитации этих лиц. Хотя вот тут, на Pikabu, эта тема иногда форсится: "Большой террор" - фейк, Ответ на пост «"Большой террор" - фейк», Тройки нквд.

Прямой или какой-то сводной статистики  этого балагана контрреволюции я не нашел (если кто-то сможет, то буду признателен).  Единственное упоминание о количестве реабилитированных нашлось в интервью начальника управления Главной военной прокуратуры Игоря Шаболтанова  (2016 год): «…после принятия закона «О реабилитации жертв политических репрессий» с октября 1991 года по 2004 год органы прокуратуры независимо от обращений граждан, проверили все дела с неотмененными решениями судов и несудебных органов. Инспекцию прошли более 275 тысяч документов в отношении свыше 300 тысяч человек, в результате чего почти 125 тысяч граждан реабилитированы». (Что там про 600-700-800 тысяч безвинно расстрелянных?).

То есть,  несмотря на всю истерию вокруг «большого террора», «сталинских репрессий» и «кровавых большевиков» эти виртуальные жертвы истории  и их реабилитация  обществу малоинтересны (вряд ли тут ликвидация «Мемориала» повлияла существенно). Однако, закон по-прежнему действует и должен исполняться. Так что же это за закон такой?

В действующей сегодня  редакции название звучит так:

Закон РФ от 18.10.1991 г. № 1761-I «О реабилитации жертв политических репрессий». Ээээ… стоп.
18 октября 1991 года никакой Российской Федерации не было и в помине. Все верно.

Изначально, в октябре 1991 года, был принят закон Закон РСФСР  №1761-I
«О реабилитации жертв политических репрессий». А уже потом, в 1993 году текст поправили, просто заменив РСФСР на РФ, Верховный Совет на Федеральное собрание и т.д. Вот и получился закон Российской Федерации, принятый раньше появления самой Российской Федерации. Но этим шизофрения не ограничивается.

Итак, приступим.

Преамбула закона – просто суперквинтэссенция махровой антисоветчины (я здесь процитирую по первоначальной редакции 1991 года, так нагляднее):

За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам.

Даже известный таксидермист-географ Земсков «насчитал» что-то около восьмисот тысяч расстрелянных за период с 1921 по 1953, вроде бы. Осужденных на лишение свободы за тот же период по разным источникам около четырех миллионов по всем видам преступлений, в том числе чисто уголовным. Советская власть просуществовала с 1917 по 1991, т.е. 74 года.  Учитывая изменения в уголовном законе за все время, к периоду условно политических репрессий можно отнести время становления диктатуры пролетариата и укрепления советской государственности, то есть период, использованный упомянутым универсалом-историком. Забавно, но к моменту принятия закона в 1991 году данные Земскова (пусть и сомнительные) были хорошо известны «народным» депутатам, поскольку опубликованы уже в 1990 году в «Известиях».  То есть, про миллионы жертв – узаконенное враньё.

Авторское отступление:

Вопросу достоверности сведений Земскова о репрессированных будет посвящен отдельный пост. Но даже при самом поверхностном рассмотрении его цифры вызывают большие сомнения.

Далее:

Целью настоящего Закона является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории РСФСР с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба.

Цель - это фундамент закона, на котором строится вся юридическая и процедурная конструкция его реализации.  Штош, рассмотрим поближе.

Реабилитация всех жертв, вообще всех осужденных, кого сочтут жертвой политических репрессий (о критериях во второй части). То есть, нардепы были уверены, что число репрессированных конечно и их когда-то можно реабилитировать всех.

Восстановление в гражданских правах.  Упс. Вот тут очередной признак раздвоения буржуазно-нардепского сознания. На момент «репрессирования» эти самые жертвы были гражданами советского государства, и права у них были закреплены в Советской Конституции и советских законах. Да, была такая мера уголовного наказания  - поражение в правах (это примерно как сейчас запрет занимать должности или заниматься бизнесом по экономическим или коррупционным  преступлениям). Статья  31  УК РСФСР 1926 года перечисляет политические и отдельные гражданские  права, которые ограничиваются приговором суда на срок до 5 лет:

активное и пассивное избирательное право;

право занимать выборные должности в общественных организациях;

право занимать те или иные государственные должности;

право носить почетные звания;

родительские права;

права на пенсии, выдаваемые в порядке социального страхования и государственного обеспечения, и на пособие по безработице, выдаваемое в порядке социального страхования (впоследствии  исключено, ввиду ликвидации безработицы)

По тяжким обвинениям ограничение первых трех позиций влекло лишение государственных наград.

Статья 12 закона, вопреки декларированной цели, предусматривает восстановление «жертвам»  утраченных ими в связи с репрессиями социально-политических и гражданских прав, воинских и специальных званий, им возвращаются государственные награды, предоставляются меры социальной поддержки, выплачиваются компенсации.  

И тут снова противоречие, вытекающее из полного незнания нардепами уголовного закона, по которому «репрессировали жертв».

Какие права советского гражданина из перечисленных теперь по закону возможно восстановить?  Ну, наверное, право на пенсию и пособие по безработице (теперь она у нас снова есть). Советские почетные звания и награды? А если «жертву» шлёпнули как врага народа, но без лишения гражданских прав? Какие теперь ему права советского гражданина восстановят?

Устранение иных последствий произвола. (Примечательно, что нардепы приговоры советского суда или другого полномочного органа определяют как произвол. No comments.) Иные последствия  - очень неопределенно, но предположу, что тут речь могла бы идти, например, о публикации неких опровержений о деяниях конкретной жертвы. Но закон такого не предусматривает, только публикацию списков реабилитированных.

Компенсация материального и морального ущерба – это про бабло.  К сожалению, соотносимой статистики хотя бы присужденных, а тем более выплаченных по суду денежных компенсаций, в открытых  источниках я не нашел. Закон устанавливает выплату до 4000 рублей за утраченное/конфискованное обычное имущество и 10000 рублей за недвижимость (индексации в законе нет).

И тут очередное противоречие. В советском государстве обычное, бытовое имущество гражданина  считалось личной собственностью, потому возможная компенсация за его утрату выглядит логичной. Но вот компенсация за недвижимость? В Советском Союзе не было частной собственности на недвижимость и землю, гражданам предоставлялось право проживания в квартирах, или  право постоянного бессрочного владения и пользования земельным участком (и домом на этом участке).  Никаких юридических оснований для такой компенсации нет, это исключительная фантазия нардепов.

Поскольку «реабилитация» и «восстановление в правах» записаны через запятую, следует считать, что это разные мероприятия, подчиненные своим определениям в законе. Однако, понятие реабилитации не раскрывается, оставаясь вещью в себе – что-то вроде юридически неопределенной фикции.

Итак, кроме цели закона, фундаментальным для его применения является определение политических репрессий, изложенное в самой первой статье:

… различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам…

и далее перечисляются меры социальной защиты советского государства, записанные в уголовном законе.  Статья 20 УК РСФСР 1926  за совершение уголовных преступлений предусматривала следующие меры:

а) объявление врагом трудящихся с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и обязательным изгнанием из его пределов;

б) лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях в отдаленных местностях Союза ССР;

в) лишение свободы в общих местах заключения;

г) исправительно-трудовые работы без лишения свободы;

д) поражение политических и отдельных гражданских прав;

е) удаление из пределов Союза ССР на срок;

ж) удаление из пределов РСФСР или из пределов отдельной местности с обязательным поселением в других местностях или без этого или с запрещением проживания в отдельных местностях либо без такого запрещения;

з) увольнение от должности с запрещением занятия той или другой должности или без такого запрещения;

и) запрещение занятия той или иной деятельностью или промыслом;

к) общественное порицание;

л) конфискация имущества - полная или частичная;

м) денежный штраф;

и) возложение обязанности загладить причиненный вред;

о) предостережение (с 1930го года)

Примечательна формулировка «по политическим мотивам». Увы, закон о реабилитации не раскрывает содержание политических мотивов, использованных советским правосудием против уголовных преступников.  Возможно ответ кроется в конкретных уголовных составах УК РФСФР 1926 года?

Во второй части заглянем в уголовный закон того времени в поисках "политических мотивов репрессий". Заодно  посмотрим наличие классовых, социальных, национальных, религиозных или иных квалифицирующих признаков, по которым уголовный преступник может считаться  жертвой политических репрессий.

Продолжение следует