Пенсионерка принесла в банк 2 млн рублей, рассчитывая на нормальный депозит под высокую ставку, но через какое-то время выяснила: вместо вклада ей оформили страховку, да еще и так, что при досрочном расторжении возвращают лишь треть суммы. И даже добиться в судах правды удалось далеко не сразу.

Что случилось?

Пожилая гражданка Б. пришла в известный банк из трех букв, чтобы положить на вклад 2 млн рублей накоплений.

Менеджер банка был очень рад помочь Б. открыть вклад — и оказался еще более рад, когда понял, что за клиент перед ним. Дело в том, что Б., как многие пенсионеры, не только не обладала особыми знаниями в банковских продуктах, но и плохо видела.

Б. попросила сотрудника банка помочь заполнить документы, что тот радостно и сделал, и даже воспользовался телефоном Б., чтобы подтвердить операцию кодом из СМС.

Б. отдала деньги, получила документы и покинула банк. И лишь спустя некоторое время поняла, что ее обманули. На самом деле ей оформили не вклад, а полис инвестиционного страхования жизни — небанковский продукт с совершенно другими условиями и ставкой.

Б. снова пришла в банк, но там лишь развели руками: договор был заключен со страховой компанией, а не с банком, поэтому туда и надо обращаться. А в страховой компании Б. ответили, что расторгнуть договор она, конечно, может — но в соответствии с его условиями тогда ей вернут только 700 тысяч.

Тогда Б. обратилась в суд.

Что решили суды?

В иске она ссылалась на обман и введение в заблуждение со стороны сотрудника банка: тот, воспользовавшись ее возрастом, финансовой неграмотностью и плохим зрением, оформил ей страхование вместо вклада.

Причем на протяжении всего времени ее заверяли, что оформляют именно вклад, с условиями договора страхования ее не ознакомили и особенности не разъяснили.

Страховая возражала — ссылалась на то, что документы были подписаны добровольно, Б. дееспособна, значит оснований для расторжения договора через суд нет.

И это тот редкий случай, когда уже суд первой инстанции решил все правильно — иск был удовлетворен. Суд решил, что клиентку действительно ввели в заблуждение, поэтому договор надо расторгнуть.

Банк пошел оспаривать — и добился своего. Апелляционная инстанция отменила решение, сославшись на то, что формально процедура заключения договора была соблюдена, а Б. не доказала, что из-за плохого зрения не могла прочитать договор.

Кассация подтвердила это и не поддержала пенсионерку.

Что сказал Верховный суд?

Банк, как профессиональный участник рынка, субъект предпринимательства, потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на клиента с целью реализации нужного продукта на наиболее выгодных для себя условиях.

Таким образом, предлагая условия договора, банк не может не осознавать свое превосходство и экономическую силу над потребителем. Поэтому суд первой инстанции был прав, а апелляционному и кассационному судам недостаточно было просто проверить подписи в документах — нужно было анализировать реальные обстоятельства сделки и учесть особенности пенсионерки.

Дело направили на пересмотр (Определение Верховного суда по делу N 73-КГ25-1-К8).

Лишь изучив дело снова, апелляция признала правоту Б. В итоге со страховой компании взыскали более 3,2 млн: не только 2 млн по договору, но и проценты, компенсацию морального вреда и потребительский штраф. Правда, на все суды у Б. ушло 2,5 года (Определение Верховного Суда Республики Бурятия по делу N 33-1959/2025).