В холле районной библиотеки, пахнущем старыми книгами и валерьянкой, стояли три стула. На стульях сидели кандидаты: Борис Арнольдович, Семён Израилевич и Иван Терентьевич.

Борис Арнольдович был гладким и блестящим, как новый лакированный туфель. Семён Израилевич казался задумчивым и носил очки, которые постоянно протирал платочком. Иван Терентьевич был похож на мешок картошки, к которому привязали галстук.

— Уважаемые избиратели! — начал Борис Арнольдович, поправляя запонки. — Моя программа включает модернизацию вертикали управления горизонтальными инициативами и синхронизацию матрицы ответственности!

Зал вежливо закивал. Никто не понял ни слова, но все почувствовали, что это очень дорого.

— Позвольте! — перебил Семён Израилевич, поднимая палец. — А как же общественные наблюдательные советы и независимый аудит распределения бюджетных средств? Мы должны оцифровать прозрачность и визуализировать эффективность!

Зал снова закивал. Слов было по-прежнему не разобрать, но прозвучало это очень честно.

Иван Терентьевич крякнул, почесал бороду и сказал:

— Мужики, давайте я асфальт везде положу. И трубы починю. Вон, у третьего подъезда который месяц течёт.

Зал оживился. Запахло нашатырём и справедливостью.

Выборы прошли шумно. Явка была высокой. Пенсионерка Зинаида Петровна, например, сходила на участок трижды: с паспортом, с социальной картой и по звонку участкового, который сказал, что «так надо».

Борис Арнольдович получил большинство и начал модернизировать синхронизацию. Семён Израилевич прошёл по спискам и теперь визуализировал прозрачность в отдельно взятой комиссии. Иван Терентьевич… а Иван Терентьевич тоже прошёл. Его поставили во главе жилищно-коммунального хозяйства.

— Вот теперь заживём! — сказал Иван Терентьевич, надевая новую каску и беря в руки разводной ключ.

Но случилась странная вещь. Разводной ключ сам собой потяжелел, каска стала жать, а в кабинете почему-то обнаружился мягкий кожаный диван. Иван Терентьевич присел на край, чтобы просто передохнуть минуточку. Асфальт подождал. Трубы потерпели.

Через год Зинаида Петровна снова стояла у третьего подъезда, глядя на всё ту же лужу.

— Ну что, — спросила она у соседки, — за кого в этот раз будем?
— Да какая разница, — вздохнула соседка. — У нас всё равно выборы, а у них — диваны.

Лужа согласно булькнула.

Народ совсем за идиотов держат...

А за кого ещё им народ держать, если народ по любому проголосует за ЕР?
Телеграм, Ватсап, Ютуб, НДФЛ, ЖКХ.. Список можно продолжать бесконечно. Но глубинный народ не склонен к рефлексии. Вот к "надо потерпеть", "жили без интернета и ничего страшного", "диды вообще лопухом подтирались и в коммуналках вон каких детей растили" народ вполне склонен.
Так что не обманывайте себя, всё это с нами на ОЧЕНЬ долго.

UPD. Можно минусить сколько угодно. Можно спрашивать к кому я себя отношу.
Но что точно нельзя оспорить:
1. Большинство отключило у себя рефлексию и выстраивание причинно-следственных связей.
2. Большинство перестало ходить на выборы, так как убедило само-себя в том ,что это ни на что не влияет (так проще и дешевле, на первый взгляд).
3. Те кто ходят на выборы - всем довольны или надеются на то, что если они всеми силами поддерживают то, что происходит, им не сделают хуже и больнее (сделают, но они и это примут).
4. И далее ещё много всего, что можно было бы написать... но толку нет: все кто хочет анализировать происходящее давно для себя выводы сделали. Остальных переубеждать бесполезно - у них все хорошо.