ИИ-пересказ:

Контекст: попытка США прорвать блокаду Ормузского пролива

· Что произошло: США объявили, что «откроют пролив» и начали операцию по выводу судов. Операция провалилась. Американцы потопили гражданские лодки (по иранским данным, погибло 5 мирных жителей), заявив, что это были военные катера. Иран утверждает, что военные катера в такой ситуации не используются — только ракетные системы.

· Реакция Ирана: были сделаны предупредительные выстрелы по американским кораблям. Иран не хочет начинать войну, но показывает серьёзность намерений.

· Удары по ОАЭ: поражены цели в Объединённых Арабских Эмиратах. По мнению профессора, это воспринимается как удар по Израилю, поскольку ОАЭ — ближайший союзник израильского режима в Персидском заливе, там даже находятся израильские войска. Эмираты вышли из ОПЕК и Организации арабских стран-экспортёров нефти, что усилило их изоляцию. В арабском мире простые люди (не ваххабиты-салафиты, финансируемые спецслужбами) поддерживают Иран против таких режимов.

Общая оценка: на пороге полномасштабной войны

· Ничего не изменилось по сути, но мировая экономика приближается к коллапсу. Высокие цены на энергоносители и продовольствие — только «лихорадка». Следом начнут разрушаться цепочки поставок. Иранская экономика — «экономика сопротивления», привыкшая к осаде; глобальная экономика — крайне уязвима.

· США стянули к Заливу крупные наземные силы (в основном в Кувейт, Бахрейн, ОАЭ) и авиацию. Но вести длительную войну на истощение у них нет ни боеприпасов, ни желания.

Почему США пошли на новую операцию, несмотря на провал блокады?

· Ошибочная оценка Ирана: Запад живёт в менталитете превосходства (500 лет колониализма). Иранскую военную мощь постоянно недооценивают (насмешки над ракетами, дронами), а когда Иран побеждает — не делают выводов. После 40 дней войны США говорили, что Иран «на канатах» и достаточно блокады. Когда блокада не сработала, решили «прощупать» — а вдруг Иран испугается и пропустит корабли?

· Отчаяние: если бы блокада действительно работала, США не стали бы рисковать новой операцией. Они сами добивались прекращения огня и приняли иранский 10-пунктный план как основу для переговоров. А теперь, вопреки логике, снова лезут в военную авантюру.

· Внутреннее давление: Израиль и его лобби требуют жёстких действий. Трамп мечется, пытаясь показать хоть какую-то победу.

Что будет, если начнётся новый полномасштабный конфликт?

· Короткая, но интенсивная война не решит проблему. У США мало боеприпасов, а в мае на Аравийском полуострове наступает невыносимая жара и влажность. Для американских солдат это будет серьёзным препятствием, как для России когда-то — зима.

· Иран готов к эскалации. Каждый раз иранцы говорят правду о своей возросшей готовности (примеры: «Правдивое обещание 2», 12-дневная война, 39 дней боевых действий). Они способны топить американские корабли на большом расстоянии, но до сих пор сдерживались в рамках «лестницы эскалации».

· Уничтожение инфраструктуры Залива. Если США ударят по критической иранской инфраструктуре (электростанции, мосты), Иран ответит тем же по странам Залива. Там всего несколько крупных опреснительных и энергообъектов — их уничтожение сделает регион непригодным для жизни. Людям придётся бежать, американские войска — тоже. Это гарантированная глобальная депрессия на годы.

· Израиль и ОАЭ станут главными целями. Война может распространиться на Красное море (через Йемен), Ирак, атаки на Саудовскую Аравию.

Почему Иран уверен в своей победе?

· Иран не лжёт о своих возможностях. В отличие от стран Персидского залива, экономика которых никогда не сталкивалась с тотальным простоем нефтяных скважин, иранцы умеют маневрировать добычей и экспортом. У них был запас почти 200 млн баррелей нефти на танкерах в море — всё распродано, выручка получена.

· Время работает на Иран. Чем дольше длится блокада и дорожает энергия, тем больше давление на США и Европу. Трамп начал новую операцию именно потому, что ждать больше не мог — блок просто рушится.

Ключевая мысль профессора Манди

Трамп ошибся, думая, что Иран «устал и испугался» и позволит провести суда. Иран ударил в ответ, показав, кто контролирует пролив. Эскалация неизбежна, но её масштаб зависит от действий США. Если они ограничатся короткой «показательной» бомбёжкой — ответ тоже будет ограниченным (но жёстким). Если пойдут на уничтожение иранской критической инфраструктуры — тогда конец всем странам Залива и глобальная депрессия на десятилетия. При этом иранцы всегда тщательно избегают жертв среди гражданского населения (за всю войну погибло менее 20 человек в странах Залива), но в ответ на попытку геноцида будут вынуждены применить всю мощь.

Финальная реплика: надежда в Иране — что поражение США будет настолько сокрушительным, что у Америки не останется сил на новые войны (против Кубы, Венесуэлы и др.). Однако Гленн выражает опасение, что униженный Трамп, наоборот, будет искать лёгкую победу где-то ещё.

Полный перевод:

Гленн: Добрый день. Сегодня вторник, 5 мая 2026 года. С нами профессор Сейед Мохаммад Маранди, профессор Тегеранского университета, бывший советник иранской переговорной группы по ядерной программе. Спасибо, что снова пришли.

Маранди: Рад быть здесь.

Гленн: За последние 24 часа произошло много событий. Вчера Соединённые Штаты заранее объявили, что «откроют» Ормузский пролив, и в течение дня поступало много противоречивых сообщений о том, что на самом деле происходит. Надеюсь, теперь, когда ситуация устаканилась, у нас есть более ясная картина. Мы возвращаемся к полномасштабной войне? Или как вы оцениваете ситуацию?

Маранди: Я думаю, что при нынешнем положении дел мы движемся к полномасштабной войне. По сути, произошло следующее: американцы, по какой-то причине, начали новый этап этой войны, попытавшись провести корабли через Ормузский пролив, и у них ничего не вышло. Что они сделали — они уничтожили гражданские лодки… и заявили, что уничтожили военные катера, но никаких военных катеров не было. Иран не использует свои военные катера при таких обстоятельствах. Прямо сейчас Иран использует только свои ракетные системы и, на данный момент, старые ракетные системы против Соединённых Штатов. Ракеты, которые иранцы выпускают по американским кораблям, пока что являются предупредительными выстрелами. Иран не хочет начинать войну. Поэтому он делает предупредительные выстрелы, чтобы американцы на этих кораблях занервничали, увидели, что Иран серьёзен, и отступили. Однако американцы разбомбили лодки, перевозившие товары. Из новостей я понял, что погибло пять человек, все мирные жители. Но, конечно, западные СМИ не станут это освещать. Они всегда будут придерживаться официальной линии — как всегда, когда бомбят Бейрут, они называют цели «укреплениями Хезболлы» или «оплотами Хезболлы». Здесь они тоже будут повторять то, что говорит правительство США.

Но иранцы выпустили заявление относительно ОАЭ, возлагая вину на американцев. Можно интерпретировать это двояко: либо американцы это сделали, либо это вина США, что цели в ОАЭ были поражены. В любом случае, я не думаю, что это сделали американцы. Так что, я считаю, что вчерашний день для Соединённых Штатов не сложился хорошо. ОАЭ — это представитель израильского режима в Персидском заливе. Этот режим является союзником Израиля, он даже дистанцируется от других арабских стран. Если посмотреть на социальные сети (хотя они не очень репрезентативны, потому что пропаганда арабских режимов в соцсетях очень активна, арабские режимы тратят много денег на соцсети, и за посты можно попасть в тюрьму) — Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ платят огромные деньги за соцсети. Но даже несмотря на это, в соцсетях и на улицах, насколько я слышу, люди поддерживают Иран, когда он наносит удары по этим странам, за исключением ваххабитов и салафитов, которых всегда финансируют разведки — ИГИЛ, «Аль-Каида». Это всё инструменты Соединённых Штатов и их региональных прокси. Эти круги всегда нападают на Иран и поддерживают тех, кто на другой стороне. Но подавляющее большинство простых людей во всём арабском мире — за Иран против этих режимов. И среди этих режимов самый ненавидимый — Объединённые Арабские Эмираты, потому что они открыто в союзе с израильским режимом. Мы слышали, что израильские войска находятся в этой стране, помогая Эмиратам, и Эмираты даже дистанцировались — они вышли из ОПЕК, вышли из Организации арабских стран-экспортёров нефти. Так что я думаю, что нанесение ударов по объектам ОАЭ сегодня воспринимается как удар по израильским объектам.

Так что, я считаю, всё это было провалом. Американцам не удалось провести корабли. Они убили нескольких простых иранцев, перевозивших груз на лодке или двух лодках, точно не уверен, кажется, на двух лодках. И мы там, где были позавчера. Единственная разница в том, что глобальный экономический кризис нарастает. Есть мнение, что в течение недели или двух кризис достигнет новых масштабов. До сих пор это похоже на ракового больного или тяжелобольного, у которого проявляются лишь симптомы — скажем, температура. Высокие цены на нефть, высокие цены на энергоносители в целом, рост стоимости продовольствия — всё это температура. Но в ближайшие дни мы начнём наблюдать, как разрушаются цепочки поставок, а затем и сама экономика — глобальная экономика будет серьёзно подорвана, особенно в сегодняшнем мире, где всё так взаимосвязано. В отличие от иранской экономики, которая десятилетиями находится в осаде и сама по себе является «экономикой сопротивления», глобальная экономика крайне уязвима, потому что если в цепочке поставок одно звено ломается, вся цепочка становится бесполезной.

Так что ничего не изменилось. Мы на грани войны. Американцы завезли большое количество войск и техники для этих войск. Насколько я понимаю, большинство самолётов, которые мы видели курсирующими в регионе из США или с американских баз в Европе и других местах, были сосредоточены на доставке оборудования для наземных наступательных действий. Сами наземные войска, насколько я понимаю, в основном размещены в Кувейте, Бахрейне и ОАЭ — там они подготовлены. Авиация — американские самолёты и самолёты-заправщики — находятся, конечно, везде. Саудовская Аравия, израильский режим и, конечно, Катар — все вовлечены, но, судя по тому, что я слышу, наземные войска сосредоточены в основном в этих странах.

Гленн: Я как раз собирался спросить, почему Иран наносит удары по ОАЭ непропорционально сильно по сравнению с другими государствами Залива. Понятно, что они были на передовой против Ирана, но всё же любопытно, почему ОАЭ так рвутся в войну с Ираном, в отличие от Катара, Саудовской Аравии и других. Но я хотел спросить: как вы ожидаете развитие войны на этот раз? В прошлый раз, когда началась 40-дневная война, стало большим сюрпризом, что Иран быстро пошёл вверх по лестнице эскалации с США — закрыл пролив и атаковал американские базы. Как вы думаете, на этот раз эскалация будет ещё более интенсивной или США попытаются её контролировать? Создаётся впечатление, что американцам трудно вести высокоинтенсивную войну долгое время из-за нехватки боеприпасов.

Маранди: Прежде всего, не должно было быть никакого сюрприза — я знаю, что вы не были удивлены, но я лично говорил, что Иран выведет из строя добычу нефти и газа на десятилетие. Первый раз, когда я это сказал (это было на Press TV), это стало вирусным в арабских странах Персидского залива, и многие мои друзья или знакомые спрашивали: зачем ты это сказал? Я отвечал: это факт — у вас там базы, вы становитесь соучастниками, и Иран так и сделает. Иран годами об этом говорит. Не то чтобы у меня какой-то блестящий военный ум — иранцы это заявляли. Если бы они просто слушали, что годами говорят старшие иранские военные чиновники, они бы знали, что это произойдёт. Не нужно никаких особых умственных способностей или доступа к разведданным. Но у американцев эта исключительная точка зрения, это мировоззрение — это их главная проблема, потому что они недооценивают всех остальных. Все остальные — низшие, менее умные, менее искушённые, менее способные. Я помню, как годами западные СМИ высмеивали иранские ракеты, говорили про них всякие глупости, не потому что у них были доказательства неполноценности этих ракет, а потому что они должны были быть неполноценными — ведь они иранские, «безумные муллы», «средневековые иранцы» и весь этот вздор, который они десятилетиями повторяют.

Так что они, вероятно, знали, что говорят иранцы, но просто игнорировали и говорили: «Это просто риторика из Тегерана. Как только мы выстрелим, они сложатся». Я думаю, трудно сказать, что произойдёт, потому что вы правы: у американцев нехватка боеприпасов, но мы также недалеки от полного… как бы это сказать… полного уничтожения нефтяных и энергетических поставок из региона Персидского залива. Во время прошлой войны был нанесён огромный ущерб. Американцы любят говорить (вы слышали, как они говорят, что иранские нефтяные скважины вот-вот взорвутся, или Трамп говорил что-то такое), но это ерунда. Иранцы привыкли к санкциям, к «максимальному давлению», к сокращению и возобновлению экспорта. Иран умеет маневрировать своей нефтедобычей, особенно потому, что большая часть иранской нефти потребляется внутри страны. Он может уменьшить добычу на одной скважине, увеличить на другой. А другие страны Персидского залива не имеют такого опыта. Они просто десятилетиями добывали нефть, потому что они часть глобальной экономической системы под руководством США. Им никогда не приходило в голову, что у них могут быть такие проблемы. Их нефтяная и газовая добыча во многих случаях почти полностью остановлены, и это наносит огромный ущерб.

Итак, огромный ущерб нанесён их нефтегазовым установкам, многим скважинам, плюс множество судов застряли, и некоторые из них всё чаще поражаются. Каждые несколько дней несколько судов поражаются. Чем больше судов повреждено или уничтожено, тем хуже станет, когда пролив наконец откроют. Если начнётся новая война, я думаю, что нефть и газ не будут экспортироваться в мир очень долгое время, а это означает глобальную экономическую депрессию. Но даже если предположить короткую войну — потому что у американцев действительно нет нужного количества боеприпасов, и есть ещё один момент, о котором мы говорили раньше, и я не военный эксперт (я воевал добровольцем во время войны), но у нас есть друзья в военных кругах — мы оба были на их онлайн-шоу или общались с ними онлайн, и они согласны с тем, что я говорю — это бывшие американские военные. А именно: сейчас месяц май, и к концу мая на Аравийском полуострове станет очень жарко и влажно. Американским войскам будет намного труднее функционировать в таких условиях. А если начнётся война и Трамп попытается нанести удары по иранской инфраструктуре (вчера он снова говорил о том, что «сотрёт иранскую нацию с лица земли» — это умопомрачительно, что могут говорить американцы и европейцы, и ни один журналист не возмутится, никто не напишет в твиттере о возмущении), если начнётся война и они станут наносить удары по критической инфраструктуре Ирана, Иран обязательно нанесёт ответные удары по израильскому режиму, а также по этим режимам. И погода в этих странах станет невыносимой. Люди не смогут там выжить, им придётся немедленно уехать, и тогда американским войскам тоже придётся уйти. Точно так же, как в России или Советском Союзе в своё время зима была «генералом», помогавшим русским воевать, лето здесь сильно поможет иранцам. Так что окно возможностей для американцев закрывается, оно становится всё уже, и у них нехватка боеприпасов. Поэтому я не могу себе представить, что американцы пойдут на долгую войну, так что она, вероятно, будет короткой и интенсивной, и иранцы обещают, что она будет очень интенсивной.

И знаете что, Гленн, американцам следовало бы понять: когда иранцы говорят, что они более готовы, чем раньше, они не лгут. Иранцы об этом не врут. «Правдивое обещание 2» сильно отличалось от «Правдивого обещания 1». Оба были своего рода пробными, тренировочными. Затем «Правдивое обещание 3» — мы видели во время 12-дневной войны, что Иран её выиграл, несмотря на то, что в первый день его сильно ударили. А затем 39 дней боевых действий — они выиграли вчистую, без сомнения. А потом блокада. Если бы блокада была такой эффективной, американцы не провоцировали бы Иран сейчас. Им бы оставалось только перестать говорить, откинуться и ждать. Но реальность такова, что время на стороне Ирана, и они это знают: глобальная экономика рушится или стремительно движется к краху, и иранцы это выдержат. Если бы это было не так, не было бы этой новой операции. Трамп не начал бы новый этап конфликта. Единственная причина, по которой он это делает, — что осадная война не работает. Я считаю, что это ещё один признак отчаяния. Но проблема в том, что чем дольше американцы ждут, тем ближе мы подходим к обрыву. И независимо от того, проведёт он операцию или нет, становится только хуже, потому что мы становимся намного ближе к обрыву. Поэтому я предполагаю, что если он начнёт войну, из-за жары, из-за нехватки боеприпасов и из-за жёсткого иранского ответа она может не продлиться долго, но это не решит никаких проблем, потому что кризис в конечном итоге связан с Ормузским проливом. И мы видели, что в своей операции он провалился. Ничего в Ормузском проливе не изменилось. Это лишь показало, что Иран полностью контролирует ситуацию, а ОАЭ были сильно повреждены. Ущерб, нанесённый остаткам эмиратского нефтяного экспорта в условиях такого огромного дефицита, был огромен, и он также показывает, что легко может случиться с остатками саудовского экспорта, который идёт через Красное море, если начнётся новый конфликт.

Гленн: Кстати, о том, как СМИ преуменьшают иранские военные возможности. Это такая общая тема — самообман, если хотите. Есть книга, которую я порекомендую зрителям: Виктор Клемперер, переживший Холокост, написал «Язык Третьего рейха». Он отмечал, что когда одна сторона считает себя выше, это часто проявляется в двойственности: полное презрение к «неполноценным» евреям и одновременно их объявляют угрозой цивилизации. То же самое с Ираном: всегда подразумевается отсталость, предполагается, что они не могут сделать работающий дрон или ракету, но в то же время Иран — огромная угроза всему миру. То же самое с Россией: «заправка, притворяющаяся страной», но одновременно угроза всей цивилизации. Если мы будем воевать, они быстро развалятся, потому что они слабы. С Китаем та же история. И каждый раз они удивляются, когда оказывается, что это не так. Вы упомянули интересный момент: американцы говорили, что блокада Ирана работает — так уверяли политики и журналисты. Но при этом США решили вернуться к войне, хотя у них нет хорошего плана. Похоже, это указывает на то, что блокада на самом деле не работала. Как вы думаете, какова была цель? Прощупать Иран, посмотреть, уступит ли он? Тяжело понять, ведь США сами добивались переговоров о прекращении огня, они согласились на 10-пунктный план Ирана. Зачем же возвращаться к войне?

Маранди: Я думаю, Гленн, это опять возвращает нас к тому, что вы только что сказали: эти нарративы строятся не только последние 30 лет, а являются результатом 500 лет империи. Поэтому даже когда их действия приводят к неожиданным результатам, потому что их прогнозы основаны на чувстве превосходства и на этой предполагаемой отсталости, глупости, невежестве и неполноценности других — особенно иранцев, пожалуй, больше, чем кого-либо, — это не меняет их менталитет. Например, они ожидали, что Иран рухнет во время 12-дневной войны. Западные посольства в Тегеране действовали так, будто ожидали коллапса через два дня. Когда Иран вышел победителем, это не изменило менталитет. Они удивились, но когда началась новая война — Рамаданская война, 39 дней боёв — они снова ожидали коллапса. Даже мои друзья по всему миру, с которыми я общаюсь, говорят, как они удивлены и как другие удивлены, что Иран выступил так хорошо, и даже Россия выступила экстраординарно хорошо. Можно было бы подумать, что это приведёт к новым реалистичным оценкам, но нет. Поэтому когда началось прекращение огня, американцы заявили: «Теперь иранцы сломлены, они на канатах, нам нужно просто продолжать угрожать возобновлением конфликта». Как будто не они сами добивались прекращения огня. Уже через несколько дней Викофф отправлял сообщения, а через 10 дней я знаю, что официально отправляли сообщения. Иран игнорировал их до 34–35-го дня, когда американцы прислали свой 15-пунктный план. Иран отверг его и предложил свой десятипунктный план, и Трамп принял его как основу для переговоров. Так что это они хотели прекращения огня, они приняли иранские условия для основы. Трампа за это критиковали. Но затем они снова возвращаются к старому менталитету: «Они на канатах, они отчаянно пытаются тренировать дельфинов для атак на американские корабли» — я видел клип с так называемым «экспертом по Ирану», который такое заявлял. Это совершенно несерьёзные люди, но именно их слушают в Вашингтоне. Это советская тема, кстати, — тренированные дельфины. Я помню, когда был молодым, слышал, что Советы тренируют дельфинов, это полная шутка. Но он пытается внушить, что Иран отчаян. У них есть материальная заинтересованность: эти люди всю жизнь финансировались, чтобы говорить про Иран, и они не могут вдруг развернуться и сказать: «Иранцы на самом деле умные, их конституция прекрасно работает, их лидер в условиях войны с супердержавой сохраняет спокойствие». Они продолжат повторять тот же нарратив, подкрепляя его «доказательствами».

Так что я думаю, Трамп хотел проверить, отреагируют ли иранцы или позволят запугать себя. Не было никаких изменений, которые позволили бы американцам просто зайти и вывести корабли. Иранская армия с момента прекращения огня работала день и ночь, восстанавливая свои ресурсы и разрабатывая новые возможности. Единственное, что приходит на ум: он и его люди думали, что Иран испуган, не хочет войны, и, возможно, если они пойдут и скажут «мы выводим корабли», иранцы решат, что не стоит им мешать и бить в ответ. Произошло обратное. Может, через несколько дней появится отчёт в какой-нибудь американской газете, что это была очередная глупая идея Хегсета, и появится другое объяснение, но я думаю, они надеялись, что Иран устал, измотан, напуган и отчаянно хочет закончить, поэтому они просто зайдут, выведут корабли, а иранцы не посмеют ударить.

Гленн: Такое возможно — Трамп осторожно прощупывал почву, не называл это нарушением перемирия, преуменьшал серьёзность. Линдси Грэм и израильтяне, наоборот, кричат, что нужно вернуться к войне. Возможно, вы правы.

Кстати, об «экспертах»: я всегда говорил студентам, что нельзя ненавидеть своих врагов, иначе серьёзный анализ невозможен. Сейчас стало обязательным ненавидеть иранцев, русских, китайцев. Эксперты формируются вокруг нарративов, и поэтому анализ и политика ужасны.

Мой последний вопрос: если мы вернёмся к полномасштабной войне, что будет на этот раз? Закроется ли Красное море? Вступится ли ОАЭ?

Маранди: ОАЭ не важны, они мало что могут сделать, не могут внести вклад в военные усилия США. Трудно сказать. Всё зависит от того, как долго продлится война и насколько высоко поднимутся американцы по лестнице эскалации. У Ирана, насколько я понимаю, есть возможность топить военные корабли США на довольно большом расстоянии — это я слышал от весьма надёжного человека пару недель назад. Но иранцы никогда этого не делали, потому что у них есть план, связанный с лестницей эскалации. Так что зависит от того, насколько высоко поднимутся американцы. Закрытие Красного моря и даже возможное вторжение йеменцев в Саудовскую Аравию зависит от эскалации. То же самое в Ираке: иракское сопротивление было очень активным во время войны, но наращивание наступательных действий зависит от эскалации.

Так что многое зависит от того, что сделают американцы: насколько интенсивными будут удары, как долго они продлятся, какие будут цели. Если американцы пойдут на двух-трёхдневную короткую атаку — «нанесли мощный удар и закончили» — и не затронут критическую инфраструктуру, то Иран ответит жёстко, запустит много ракет по Израилю, американским целям и целям в этих странах. Это будет ограниченный сценарий. Но если США начнут наносить удары по иранским электростанциям и мостам, как они угрожали, тогда, я думаю, это конец для стран Персидского залива. Я с самого начала войны говорил людям в этих странах, что если это произойдёт, им следует быть готовыми к отъезду.

Однако, Гленн, я хочу добавить: Иран очень осторожен в отношении гражданских целей. Американцы и израильтяне при участии арабских режимов убили около 3400 человек. Всего 20 или меньше человек погибли от иранских ударов по странам Залива. Но единственный способ заставить американцев воздержаться от попыток нас уничтожить — это угроза возмездия. Вы помните, когда они ударили по иранскому газовому месторождению «Южный Парс», Иран очень жёстко ответил по Катару и ОАЭ, и Трамп написал в Truth Social: «Я не знал, Нетаньяху больше так не сделает». Почему? Потому что Иран сказал: если вы эскалируете, мы тоже эскалируем, и ударим ещё сильнее.

Если они ударят по критической инфраструктуре Ирана, Иран ударит по критической инфраструктуре Израиля и этих режимов. В Заливе всего несколько крупных электростанций. Ирану достаточно поразить их — электричества не будет. Нефтегазовые установки — одним ударом он может отбросить Катар на 20 лет назад. А если вывести из строя электростанции, все уедут: жара и влажность сделают жизнь невозможной, и американским солдатам тоже придётся уйти. Это будет означать глобальную депрессию на годы. Но если война будет короткой, это всё равно ухудшит ситуацию, отбросит переговоры. Время не на стороне американцев — иначе они не начали бы эту новую операцию. Надежда в Иране — ослабить Америку настолько, чтобы она не смогла потом напасть на кубинцев и венесуэльцы могли вернуть свою страну. В любом случае, всё зависит от масштаба и продолжительности эскалации. А Трамп непредсказуем. Нетаньяху и сионисты хотят долгой и жестокой войны. Возможно, Трамп её не хочет. Но тот факт, что он сказал, что это не было нарушением перемирия (хотя это был он, кто нарушил перемирие), показывает, что он обеспокоен.

Гленн: У меня другое ожидание по поводу Кубы: после унизительного поражения от Ирана Трамп захочет одержать победу где-то ещё. Но в любом случае, спасибо за интервью, берегите себя.

Маранди: Спасибо, Гленн, всегда честь. Надеюсь, и в нашем регионе, и в Карибском бассейне наступят лучшие дни.

ИИ-пересказ

О переговорах в Исламабаде

Маранди подтверждает, что с самого начала ожидания были минимальными. Иранцы понимали, что реальная власть — у Нетаньяху и сионистского лобби, а шансы на успех — ничтожны. Тем не менее Иран согласился участвовать по двум причинам:

1. Чтобы проверить, хочет ли Трамп «пути к отступлению».

2. Чтобы мировое и иранское общественное мнение видело: Иран пытался решить вопрос мирно, и ответственность за срыв несут США и Израиль.

В ходе переговоров прогресс был, но под конец американская сторона внезапно ужесточила позицию, особенно по ядерной программе и Ормузскому проливу. Вэнс ушёл, заявив, что Иран хочет бомбу (хотя это опроверг высокопоставленный американский чиновник Джо Кент в своём заявлении об отставке).

Ключевая проблема — Вэнс не имел мандата

В отличие от иранской делегации (спикер парламента Галибаф имел полномочия и не нуждался в звонках в Тегеран), Вэнс постоянно созванивался — в том числе с Нетаньяху. И сам Нетаньяху публично заявил, что «Вэнс докладывает мне, как и другие американские чиновники, каждый день». Это, по словам Маранди, означает, что премьер-министр Израиля открыто говорит: «Я здесь главный». Ни США, ни американские СМИ не выразили возмущения.

Нетаньяху саботирует прекращение огня

Изначально было соглашение, включавшее Ливан. Но Нетаньяху и Трамп сговорились его нарушить. Как только Израиль возобновил удары по Ливану, Иран прекратил пропускать дополнительные суда через Ормузский пролив. Теперь же Трамп ввёл «блокаду блокады», что только ускоряет глобальный экономический коллапс.

Угроза жизни иранских переговорщиков

Маранди рассказывает, что после статьи в Washington Post, где фактически призывали убить иранских переговорщиков, они возвращались не прямым рейсом. Самолёт посадили в Мешхеде у границы с Афганистаном и Туркменистаном, а затем он добирался до Тегерана поездом (около 1000 км). Он называет это беспрецедентным: американская «пятая власть» открыто подстрекает к преступлению против человечности.

Блокада: эффективность и последствия

Блокада только началась, но она:

· Усугубляет глобальный экономический кризис.

· Обращает всё больше стран против США (особенно Китай, которому перекрывают нефть).

· Ударит по союзникам США, которые более уязвимы, чем Китай.

Иран, в свою очередь, предупреждает: если блокада продолжится, он заблокирует Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив. Это разрушит экспорт Саудовской Аравии (4 млн баррелей в день через Красное море). При этом у Ирана большие запасы: было 200 млн баррелей нефти на море, половину уже продали по высокой цене, остальное продадут за несколько недель. Российские запасы уже исчерпаны. Дефицит энергии и удобрений ударит по сельскому хозяйству и промышленности, цены на топливо в США могут достичь $10 за галлон.

Военные перспективы: Иран готовится к крупному нападению

Иран ожидает массированного удара и готовится круглосуточно. Он не наивен — переговоры нужны только для того, чтобы показать добрую волю. Но реально американцы, скорее всего, просто покупают время. При этом наступает лето — жара, песчаные бури и высокая влажность сделают боевые действия для американских солдат крайне тяжёлыми (Маранди сам воевал на юге во время ирано-иракской войны). Иран готовился более 20 лет и к воздушной, и к наземной войне.

Если США начнут бомбить иранскую инфраструктуру, Иран в ответ уничтожит нефтегазовую инфраструктуру на другой стороне Персидского залива. В летнюю жару без электричества аравийские монархии (ОАЭ, Катар, Кувейт) просто рухнут — их элиты не вынесут лишений, а население вынуждено будет бежать. Иран же выдержит: в Тегеране даже летом у гор лежит снег, там прохладно.

Роль аравийских монархий

По словам Маранди, именно ОАЭ подталкивает к войне (и первым же будет уничтожено). Саудовская Аравия и другие всё больше обеспокоены. Прямые рейсы между ОАЭ и Израилем уже возобновились, но иранцы испытывают колоссальную ненависть к этому режиму, и в прошлый раз удар Ирана по ОАЭ был очень жёстким.

Что считается победой для Ирана

Иран не начинал войну и не эскалировал первым. Победа для него — это:

· Постоянный контроль над Ормузским проливом (чтобы агрессия больше никогда не повторилась и чтобы получить компенсацию).

· Отступление США.

· Защита союзников (Ливан, Газа, Ирак, Йемен) от атак.

Маранди подчёркивает: Иран не хотел бы контролировать пролив, но его вынудили. При этом время работает на Иран — глобальная экономика на грани взрыва, давление на Трампа внутри США растёт, и рано или поздно даже просионистские элиты могут поставить американские интересы выше израильских.

Итоговая оценка

Даже если война закончится завтра, нехватка удобрений и энергоносителей уже вызовет продовольственный кризис и дальнейшие конфликты. В долгосрочной перспективе этот конфликт станет для американской империи катастрофой, сравнимой с Ираком, Афганистаном и Ливией. Если же США в итоге сосредоточатся на восстановлении собственной республики вместо империи, выиграют все.

Полный перевод:

Ведущий: С возвращением. Сегодня к нам присоединился профессор Мохаммад Маранди из Тегеранского университета, бывший советник иранской команды по ядерным переговорам. Спасибо, что снова пришли на программу.

Маранди: Большое спасибо за приглашение, Гленн. Для меня всегда большая честь быть на вашем шоу.

Ведущий: Когда мы говорили в прошлый раз, вы были в Исламабаде на переговорах, которые, как теперь известно, провалились. Тогда ещё было неясно, что именно произошло. Учитывая значение срыва переговоров — вплоть до возможного возобновления войны — что мы знаем о том, что случилось в Исламабаде?

Маранди: Ещё до нашей поездки я встречался с членами делегации в аэропорту, мы говорили в самолёте и в отеле до переговоров. Было ясно, что никто не питал реальных ожиданий. Все считали, что руководит процессом Нетаньяху, что сионистское лобби диктует условия правительству США, и шансы на успех очень малы. Но Иран участвовал по двум причинам. Как перед 12-дневной войной, Иран знал, что будет атака. Как перед этой войной, Иран знал, что будет атака. Но он вёл переговоры, чтобы проверить, хочет ли Трамп «пути к отступлению», и — что ещё важнее — чтобы люди во всём мире и в самом Иране видели: Иран пытался разрешить ситуацию, чтобы потом никто не обвинил его в том, что он не вёл переговоры и тем самым якобы несёт ответственность за войну. Та же логика работала и в этой поездке. Считалось, что у США нет воли для успешного переговорного процесса. Но Иран хотел убедиться, что все знают: мы готовы решить проблему, если американцы будут разумны.

По моей информации, ожидания были низкими. В ходе переговоров в течение дня по разным вопросам наблюдался прогресс. Но ближе к концу дня США внезапно изменили позицию и заняли очень жёсткую линию, особенно в отношении ядерной программы, обогащённого урана и статуса Ормузского пролива. Когда переговоры прервались, предполагалось, что на следующее утро они продолжатся. Однако потом мы увидели, как Вэнс ушёл и заявил, что Иран хочет создать ядерное оружие, — хотя Джо Кент в своём заявлении об отставке (а он был самым высокопоставленным контрразведчиком США, назначенным Трампом) отверг это утверждение. Очевидно, Вэнс не говорил правду. Он также сказал, что Иран не принял наши требования. Но Иран, конечно, не будет принимать требования. Иран не проигравшая сторона. К тому же эти требования нарушают суверенитет Ирана.

Из переговоров иранцам стало ясно, что у Вэнса не было мандата. Доктор Галибаф (спикер парламента, также преподаватель моего университета) вёл обширные переговоры, имел мандат и не звонил в Тегеран во время дискуссий. А Вэнс постоянно был на телефоне. Одним из тех, с кем он говорил, был Нетаньяху. И, как мы знаем, сам Нетаньяху сказал, что «Вэнс докладывает мне, и другие американские чиновники докладывают мне каждый день». Я нахожу экстраординарным, что он может так говорить, и ни в США, ни в американских СМИ, ни в правительстве США это не вызывает возмущения. По сути, Нетаньяху говорит: «Я здесь босс». Стало ясно, что Нетаньяху не позволит достичь соглашения и тем самым толкает мир к великой экономической катастрофе.

Мы также видели, что, когда было достигнуто соглашение о прекращении огня (включавшее Ливан), Нетаньяху и Трамп сговорились его сорвать. И тогда именно Нетаньяху подталкивал Трампа. Это вынудило Иран не соблюдать свои обязательства. Как только Нетаньяху дал понять, что они не будут соблюдать прекращение огня в Ливане, Иран заблокировал дополнительные суда, которые должны были проходить через Ормузский пролив в соответствии с соглашением о прекращении огня. Так что Нетаньяху последние несколько дней мешает любому смягчению глобального экономического кризиса и ускоряет его ухудшение. А теперь, вводя собственную блокаду, Трамп ещё больше ускоряет темпы глобального экономического коллапса. Вот где мы находимся.

Кстати, когда мы возвращались (как мы обсуждали в прошлый раз после статьи в Washington Post, где фактически призывали убить переговорщиков), мы все считали, что вероятность того, что наш самолёт собьют, очень высока. Поэтому иранцы посадили нас в Мешхеде — втором по величине городе Ирана, у границы с Афганистаном и Туркменистаном. Оттуда мы добирались до Тегерана: я поездом (около 1000 км), другие — машинами или автобусами. Это невероятно: американские СМИ, «пятая власть», теперь открыто призывают к преступлениям против человечности, соревнуясь с самыми уродливыми проявлениями сионистских убийц в политике. Но такова сегодняшняя реальность.

Прекращение огня на самом деле не работает, хотя ведутся разговоры о его продлении. С другой стороны, Трамп говорит, что не обязательно хочет его продлевать. Трудно сказать, что происходит. У нас также есть американская блокада иранских портов, о которой вы сказали. Нельзя не думать, что ключевой целью здесь является Китай, поскольку подавляющая часть этой нефти направлялась бы в Китай.

Ведущий: Насколько успешна блокада Ирана на данный момент? И насколько она устойчива? Каковы будут последствия?

Маранди: Трудно сказать, блокада только началась. Думаю, потребуется ещё несколько дней, чтобы понять, что происходит. Ясно, что она усугубит глобальный экономический кризис и обратит ещё больше стран против США. Например, как вы справедливо заметили, китайцы очень злы. Американцы по сути диктуют Китаю условия: вы не можете получать нефть, не можете торговать, вам не разрешено заходить в эту часть мира. Мы уже видели это в Венесуэле. Теперь очевидно, что американцы хотят задушить Китай, контролируя энергоносители. Но это обоюдоострый меч, потому что одновременно Трамп усиливает глобальный экономический кризис. А для союзников США, которые гораздо уязвимее Китая, это будет катастрофа, и она наступит раньше, потому что план состоит в том, чтобы ничего не выходило из пролива.

Кстати, большинство иранцев, как вы знаете, заявили, что если блокада продолжится, они начнут наносить удары по судам в Красном море и заблокируют Красное море и Оманский залив. Это сделает ситуацию ещё хуже, потому что Саудовская Аравия сейчас экспортирует около 4 млн баррелей в день через Красное море, плюс торговля идёт через Красное море. Кроме того, по мере эскалации и движения мира к кризису у Ирана сейчас нет недостатка в деньгах. Иран откладывал много средств последние несколько лет, особенно в золоте. И иранцы заработали много денег за последние несколько месяцев, с тех пор как США начали наращивать присутствие в регионе, а затем в ходе войны. Иран продавал нефть по гораздо более высоким ценам, без посредников и скидок. У Ирана было 200 млн баррелей нефти в море; половину уже продали, осталось ещё 100 млн баррелей, которые будут проданы в течение нескольких недель. Это огромные деньги — примерно два месяца иранского экспорта нефти. Это также показывает, как мало нефти осталось на рынке. У России тоже была нефть в танкерах, но она всё продала. Иран продал половину. Так что ситуация с энергоносителями и связанными товарами (гелий, удобрения и т.д.) очень скоро станет ужасной. Когда на заводах закончится гелий и СПГ, когда сельское хозяйство столкнётся с кризисом из-за нехватки удобрений, тогда произойдут драматические перемены. Сейчас, судя по тому, что я слышу от людей, которые разбираются в политике гораздо лучше меня, это только вершина айсберга, и мы быстро движемся к переломному моменту, когда всё покатится под откос очень быстро. Трамп ускоряет движение в этом направлении.

Ведущий: Мы, безусловно, идём к глобальному экономическому кризису. Даже если война закончится сегодня и всё потечёт свободно, нехватка удобрений уже приведёт к серьёзным последствиям для продовольственных цен, что снова распространит конфликт. Но помимо экономического аспекта, какова вероятность того, что США вернутся к полномасштабной войне с Ираном? С одной стороны, блокада может быть попыткой контролируемой эскалации: мы блокируем ваши порты, вы не отвечаете… С другой стороны, США перебрасывают в регион много военной техники и войск. Как вы оцениваете угрозу? Какова готовность США вернуться к интенсивным боевым действиям?

Маранди: Иранцы ожидают крупного нападения и готовятся день и ночь. Как и американцы с израильтянами, они перевооружаются, реорганизуются, готовят оборону и наступательные возможности. Иран не воспринимает переговоры как нечто серьёзное. Скорее всего, американцы просто выигрывают время. Иранцы не наивны. Как я говорил, до 12-дневной войны многие думали, что Иран был застигнут врасплох. Но нет — Иран вёл переговоры ради собственного народа, чтобы народ видел: мы пытались. Если бы мы не вступили в переговоры, а США напали, западные СМИ (такие как Washington Post, которая сейчас призывает к убийству переговорщиков) первыми заявили бы: «Если бы иранцы договорились, мы бы не оказались в этой ситуации». Они обвинили бы жертву, а не агрессора. Это повлияло бы на часть мирового общественного мнения, но главное — на часть иранского общественного мнения. Нам нужно, чтобы все были солидарны. Так было и во время 40-дневной войны, войны в Рамадан, и так же сейчас. Поэтому Иран, безусловно, продолжит взаимодействовать с переговорщиками, но он не наивен.

Как мы видели, когда израильский режим начал бомбить Ливан, Иран прекратил выполнять свою часть сделки: он сказал, что ничего не будет пропускать через пролив сверх оговорённого. В конечном счёте, нарушая прекращение огня, США вредят себе больше, чем Ирану. Израильский режим вредит глобальной экономике больше, чем Ирану или «Хезболле». И делая это, израильский режим воспринимается во всём мире как причина всеобщих страданий и растущих трудностей. После двух с половиной лет геноцида в Газе и теперь геноцида в Ливане, его будут винить во всём мире. Иран хочет, чтобы его видели как сторону, пытающуюся решить проблему, и чтобы люди понимали: именно Нетаньяху и сионизм толкают мир к экономической катастрофе.

Иран готовится к войне. Но каждый день, который проходит в условиях прекращения огня, усиливает давление на Трампа, потому что глобальный экономический кризис приближается. Мы не верим, что Трамп ослушается сионистов. Сионисты — те, кто у руля, они контролируют ситуацию. Нетаньяху — через сионистов. Единственный способ добиться перемен — оказать на Трампа такое экономическое давление, чтобы он или правительство США, или какие-то сионисты в США были вынуждены поставить Америку выше Израиля. Иными словами, сделать боль настолько невыносимой, чтобы они сказали: «Нет, мы не можем продолжать слушать Нетаньяху, цена стала слишком высокой». Но мы по-прежнему считаем, что война будет. Будет наземное вторжение, массированная атака на Иран, акт агрессии, и будет пропаганда. Оппоненты и сторонники Трампа будут говорить, как всё успешно, захвачено то-то, пара кораблей тихо пройдут через Ормузский пролив, объявят о победе. Но это не сработает. Иранцы подготовлены, они готовятся дальше и нанесут ответный удар. Они уничтожат объекты в Персидском заливе, нефтегазовую инфраструктуру на другой стороне залива и всё необходимое — в гораздо больших масштабах, чем в прошлый раз. В последний день войны Иран ударил очень сильно.

Есть и другой элемент, Гленн. Мы приближаемся к концу весны. США вторглись в Ирак в 2003 году и атаковали иракские силы в Кувейте до середины апреля, в прохладную погоду. В ближайшие четыре недели температура резко поднимется, начнётся жаркий сезон. На Аравийском полуострове будут песчаные бури, высокая влажность, очень жарко. Воевать в таких условиях крайне сложно. У меня есть опыт: во время войны Саддама против Ирана я воевал на юге летом. Днём почти ничего нельзя сделать. Очень тяжело. Я думаю, американские солдаты не смогут действовать эффективно в таких трудных условиях, а повреждения военной техники увеличатся из-за влажности, жары и песчаных бурь.

Я не вижу никаких возможностей. Иранцы готовились более 20 лет. Мы с вами обсуждали это годами. Всё, что произошло, мы предсказывали до войны. Иран подготовил огромный ракетный и беспилотный потенциал. Когда начнётся война, вы увидите, как Иран будет наносить удары день за днём, 24 часа в сутки, по израильтянам, американцам и их прокси в регионе. Иран готовился не только к воздушным ударам, но и к наземному вторжению. Неужели американцы действительно думают, что просто войдут и сделают что хотят? Они уже провалили операцию по хищению иранского обогащённого урана. Они точно проиграют на поле боя.

Погода больше не подходит — это как зима на Украине, только хуже. Лето на Аравийском полуострове. А если начнётся война и мы начнём наносить удары по инфраструктуре на другой стороне Персидского залива, если мы поразим их электрические сети в такую погоду, то все эти аравийские режимы — элитам придётся уехать. Погода там хороша шесть месяцев в году и ужасна шесть месяцев. Если Иран ударит по электричеству, все покинут эти страны в течение недели. Все эти режимы немедленно рухнут, особенно потому, что элиты там настолько богаты, что не выносят никаких лишений. В Иране же, если ударят по нашим электростанциям, Тегерану летом будет тепло, некомфортно, но это несравнимо. Сейчас, как вы знаете, на горах к северу от Тегерана лежит снег. Прошлой ночью, когда я выходил, мне пришлось надеть куртку — было холодно. Так что для американских солдат будет очень трудно, а если стороны начнут наносить удары друг по другу, это будет конец Кувейта, ОАЭ, Катара и так далее.

Ведущий: Это звучит как катастрофа. Учитывая большую территорию и ограниченные силы США, у них нет и близко той численности войск, которая нужна. Планирование наземного вторжения в такую страну, как Иран, которая с её горами и морями похожа на крепость, требует тщательной подготовки. Как вы оцениваете аппетит стран Персидского залива к возвращению в эту войну? ОАЭ, кажется, странно оптимистичны, а другие более осторожны. Насколько они готовы сыграть большую роль в войне против Ирана, если мы вернёмся к полномасштабным боевым действиям?

Маранди: Примерно так и есть. Именно ОАЭ, похоже, подталкивает к войне и, вероятно, будет уничтожено первым. Другие, включая Саудовскую Аравию, всё больше обеспокоены. Но если начнётся война, для ОАЭ это будет конец. Если инфраструктура Ирана будет разрушена — это трудно, но если инфраструктура ОАЭ будет разрушена — это конец. Это крошечная страна, её можно уничтожить очень быстро, за один день. Высокомерие правящей семьи и их опора на Израиль и США поразительны. Я не уверен, но слышал, что прямые рейсы из ОАЭ в Израиль снова возобновились (они прекратились во время войны). Они, похоже, не осознают, насколько велик гнев иранцев по отношению к этому режиму. Он колоссален. И когда в последний день после прекращения огня они нанесли удар по Ирану, Иран ответил им гораздо сильнее. Так что, за исключением ОАЭ, все остальные хотят положить конец этому. Но я не думаю, что это произойдёт. Я считаю, что американцы готовятся к крупному нападению на Иран. Иранцы готовятся. Они готовились много лет, и сейчас наносят последние штрихи. Они работают 24 часа в сутки, чтобы подготовиться к следующей фазе. На мой взгляд (некоторые могут не согласиться), время на стороне Ирана, потому что приближается лето, которое делает аравийские режимы более уязвимыми, жизнь американских солдат — более трудной, а глобальная экономика — это бомба замедленного действия. Каждый день, когда Ормузский пролив закрыт, кризис усиливается. Страны оказывают больше давления на Трампа, внутренние политики в США, американский народ — на режим Трампа. Расхождение между американскими национальными интересами (которые полностью противоположны сионистским интересам — я считаю израильский режим врагом американского народа) станет настолько велико, что элиты, связанные с Израилем, будут вынуждены принять решение искать другой путь.

Ведущий: Как вы считаете, что может считаться победой? Для Ирана цель — отбросить мощное военное присутствие США и выстроенную вокруг него экономическую архитектуру. Это трудно, тем более что американцы, вероятно, не уйдут без применения ядерного оружия в случае большого унижения. Что для вас победа?

Маранди: Победа США, вероятно, определялась бы как смена режима и, возможно, балканизация Сирии или Ирана. А победа Ирана? В конечном счёте настоящая победа — это прекращение этносупремасизма в Палестине, прекращение геноцида в Газе и Ливане. Израильтяне убивают семьи из ярости и гнева от того, что сопротивление эффективно, и вымещают это на женщинах и детях. Но на данном этапе, я думаю, Иран определил бы победу как отступление США, сохранение Ираном своих прав, защиту союзников в регионе от атак и долгосрочное прекращение огня. Кроме того, я думаю, что победой для Ирана будет постоянный контроль над Ормузским проливом. Необязательно было так, но американцы начали эту войну, а их прокси в регионе (Катар, ОАЭ, Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт, Иордания) все были вовлечены. Такова цена, которую они платят. Иран, чтобы такая агрессия никогда не повторилась, считает, что должен контролировать Ормузский пролив, а также получить компенсацию. Это способ сделать это. Итак: суверенитет над проливом и мир и покой для союзников в регионе. Иран не начинал войну. Иран ни разу не эскалировал первым. Даже сейчас Иран говорит: если осада Ормузского пролива продолжится, мы ответим блокированием Красного моря, Баб-эль-Мандебского пролива и Аденского залива. Это ответ на американскую блокаду. А то, что Иран не пропускает дополнительные суда через Ормузский пролив, — это ответ на нарушение соглашения о прекращении огня, когда израильтяне убивают ливанцев. Во время войны эскалация всегда начиналась на американской или израильской стороне, а Иран только отвечал. Иран нанёс удар по энергетической инфраструктуре в Персидском заливе только после того, как по иранской инфраструктуре ударили. Иран не хочет этого. Но победа для него будет означать суверенитет над проливом и мир для народов Ливана, Газы, Ирака и Йемена.

Ведущий: Это серьёзное требование, но если посмотреть на сдвиг в мировом порядке, который десятилетиями организовывался вокруг гегемонии США, и как он быстро движется к многополярной системе, мир меняется с невероятной скоростью. Похоже, Иран выйдет из этой войны в более сильной позиции. Я знаю, что в Иране были смерть и разрушения, но глобальное распределение сил, геополитика, возможно, складывается в пользу Ирана. Если так, то это война станет одним из худших поражений Америки, величайшей катастрофой по сравнению с Ираком, Афганистаном, Ливией. Но если это подтолкнёт США к восстановлению республики вместо империи, возможно, в итоге выиграют все.

Маранди: Абсолютно. Если бы кто-то пришёл и сказал: «Я действительно хочу быть „Америка прежде всего“», весь мир бы это приветствовал.

Коротко для ЛЛ: Израиль подтолкнул США к опасной эскалации, но Иран удерживает главный козырь — полный контроль над Ормузским проливом, и любая атака на иранскую инфраструктуру приведет к необратимому разрушению нефтяного рынка и глобальной депрессии. Убийства иранских лидеров не сломляют, а только объединяют народ вокруг власти, тогда как американская стратегия провалилась, а попытки найти военное решение зашли в тупик. Мир возможен только на условиях Ирана: вывод баз США, репарации и новая система безопасности в регионе, исключающая прежнее доминирование монархий Залива.

1. Текущая эскалация: Гость подтверждает факт мощной эскалации: атака на ядерный объект в Бушере (хоть и не по самому реактору, но с риском заражения), убийства иранских лидеров и удар по крупнейшему в мире газовому месторождению «Южный Парс».

2. Уязвимость США и их союзников: Профессор Манди заявляет, что у Ирана есть мощный рычаг давления — Ормузский пролив. Иран может перекрыть его ракетами и дронами, что парализует экспорт нефти из региона (особенно Саудовской Аравии и Эмиратов). Он критикует администрацию Трампа за недооценку этого риска, хотя, по его словам, было очевидно, что Иран ответит ударом по активам США в регионе. Призыв Трампа к мировому сообществу помочь открыть пролив никто не поддержал.

3. Роль Израиля: Гость считает, что оперативное управление войной перешло от США к Израилю, который хочет эскалации и, возможно, стремится к полному уничтожению нефтегазовой инфраструктуры в Персидском заливе. США согласились сотрудничать.

4. Влияние убийств: Убийства высокопоставленных лиц (как доктор Лариджани) — это потеря, но, по мнению профессора, они не изменят ход войны. В Иране глубокая политическая система, и погибших заменят другие. Более того, такие убийства (особенно на фоне ударов по мирным жителям и больницам) мобилизуют общество, вызывают гнев и единство, что он наблюдал на недавних похоронах и демонстрациях. Люди требуют от лидеров большей осторожности, но сами не боятся и выходят на улицы.

5. Потенциал ответа Ирана и его союзников:

· Нефтяная инфраструктура: Иран уже нанесет (или нанес) удары по объектам в Катаре и Саудовской Аравии, особенно по складам топлива для ВВС США, так как Саудовская Аравия вовлечена в конфликт.

· Йемен: Йемен может активизироваться и перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив (выход в Красное море), что станет вторым ударом по нефтяному экспорту Саудовской Аравии.

· Ирак: Сопротивление в Ираке может активизировать удары по американским объектам.

· Стратегия эскалации: Иран не хочет глобального экономического коллапса, но будет поднимать ставки в ответ на действия коалиции США и Израиля. Если США разрушат ключевые объекты Ирана, Иран сделает то же самое, что приведет к затяжному глобальному экономическому кризису, так как нефть и газ просто перестанут поступать на рынок.

6. Бесперспективность наземной операции: Профессор считает идею отправки американских войск (2-4 тыс.) для открытия Ормузского пролива или вторжения в Йемен абсурдной. Йемен уже доказал свою силу, выиграв семилетнюю войну с коалицией. Даже если США временно захватят пролив, Иран сможет уничтожать танкеры и объекты ракетами с территории страны. Это лишь приведет к новым разрушениям.

7. Провал нарратива о внутреннем расколе: Гость резко критикует западный мейнстрим и левых за ложь о положении в Иране (история с Махсой Амини и протестами). Он утверждает, что многомиллионные демонстрации под бомбами, где люди не разбегаются, доказывают поддержку населением Исламской Республики. Многие протестовавшие ранее молодые люди, увидев, как Запад бомбит их школы и больницы, изменили свою позицию и сейчас на стороне страны.

8. Условия мира, а не перемирия:

· Перемирие бесполезно, так как США и Израиль уже нарушали договоренности.

· Решение должно быть политическим и всеобъемлющим, включающим интересы союзников Ирана в регионе (Ливан, Ирак, Йемен).

· Изменение фактов на местах: США должны убрать базы из региона, чтобы Иран больше не чувствовал угрозы. Персидский залив должен быть реорганизован в систему безопасности, где нет места использованию этих стран как платформ для атак на Иран.

· Репарации: Иран потребует компенсации за ущерб.

· Контроль над проливами: Ситуация в Ормузском проливе не вернется к прежней. Иран будет осуществлять определенный контроль, возможно, с финансовой составляющей в рамках компенсаций, и больше не позволит монархиям Залива вести себя враждебно, как раньше (как во времена поддержки Саддама Хусейна).

Итоговая мысль гостя: США и Израиль загнали себя в ловушку. Иран не пал, армия не рухнула, а перекрытие Ормузского пролива создало проблему, которую военными методами не решить. Дальнейшие убийства и бомбардировки лишь объединяют иранский народ и ведут к затяжной войне и глобальной депрессии. Трамп, подстрекаемый Нетаньяху и «сионистским лобби», оказался в безвыходном положении.

Это интервью с сеидом Мухаммадом Моранди, профессором университета и бывшим советником иранской переговорной группы по ядерной программе. Обсуждается текущая ситуация на четвёртый день войны (подразумевается конфликт, в котором США и Израиль наносят удары по Ирану, а Иран отвечает).

Это перевод и пересказ интервью Джона (вероятно, имеется в виду Гленн) с профессором Тегеранского университета и бывшим советником иранской команды переговорщиков по ядерной программе Сейедом Мохаммадом Маради. Интервью взято на второй день войны.

Основные темы и анализ Сейеда Мохаммада Маради:

1. Текущая ситуация в Иране и характер ударов:

· Удары по гражданским: Профессор подтверждает, что США и Израиль наносят удары по гражданским объектам в Тегеране, в результате которых пострадали жилые дома мирных жителей.

· Народная реакция: Несмотря на удары и гибель лидера, на улицы Тегерана вышли люди, но не для празднования, как надеялся Запад, а для стихийного траура. Общество скорбит и сплотилось.

2. Стратегия Ирана в ответных ударах:

· Сдерживание возможностей: Иран наносит sustained (непрекращающиеся) удары по Израилю и объектам США в регионе (особенно в ОАЭ и Бахрейне), но делает это, используя в основном старое оружие (ракеты и дроны прошлого поколения).

· Тактика истощения: Цель этой стратегии — заставить противника израсходовать дорогостоящие средства ПВО, выявить бреши в его обороне. Новейшее иранское оружие пока не задействовано в полную силу и находится в резерве.

· Эскалация: Если война продолжится, Иран может легко и быстро нарастить темп и мощь ударов.

· Участие ВВС: Иранские ВВС также нанесли серию ударов, что стало неожиданностью и, по мнению гостя, разозлило США.

3. Значение гибели Али Хаменеи:

· Личность: Профессор дает высокую оценку личности Хаменеи как эрудита (владел 4 языками, знал литературу), ветерана войны и иранской революции, который всегда был с народом (остался на посту во время обстрелов, несмотря на опасность).

· Усиление Ирана: Вопреки расчетам США, убийство лидера не ослабило, а укрепило Иран.

· Хаменеи стал мучеником (шахидом), что в шиитской культуре (отсылка к событиям в Кербеле и имаму Хусейну) имеет огромную мобилизующую силу.

· В стране наблюдается единство институтов власти (армия, Корпус стражей исламской революции) и общества, которое вышло на траурные демонстрации.

· Гибель лидера вызвала волну гнева и солидарности с Ираном по всему региону (протесты в Пакистане, Ираке, Бахрейне).

4. Уязвимость стран Персидского залива:

· Экономические последствия: Удары Ирана по территории ОАЭ, Катара, Бахрейна нанесут непоправимый ущерб их экономике и статусу «тихой гавани». Гость проводит аналогию с Кувейтом после вторжения Ирака — страна так и не восстановила былое экономическое могущество.

· Военная слабость: Профессор называет "абсолютно глупой" идею возможного ответа Саудовской Аравии или ОАЭ ударом по Ирану. Они военно слабы (ОАЭ — 1.4 млн коренного населения, КСА не смогла победить Йемен) и крайне уязвимы. В случае их агрессии Иран получит оправдание для сокрушительного удара, а Йемен откроет против них новый фронт.

5. Критика западного восприятия Ирана:

· Ориентализм и ложные нарративы: Запад строит свою политику на выдуманном нарративе о том, что Иран — это "восточная деспотия", которая рухнет, если "снести голову". Этот нарратив подкрепляется пропагандой и деньгами, вложенными в эмигрантские СМИ и организации (например, террористическая группировка ОМИН в Албании с тысячами троллей).

· Неспособность учиться: Несмотря на 47 лет сопротивления, войны с Ираком, санкции, гибель предыдущих лидеров, Запад продолжает верить в скорый крах Ирана. Это порочный круг, ведущий к ошибочным решениям.

· Реальность: Иран — сложное, конституционное государство с устойчивой системой. Смерть лидера — это предусмотренный конституцией процесс передачи власти, а сам лидер в глазах народа становится великим мучеником, что лишь укрепляет систему.

6. Взгляд в будущее:

· Война на истощение: Иран готов к долгой войне (возможно, недели или месяцы). В отличие от США, которым приходится перебрасывать ресурсы за тысячи километров, Иран обладает огромным арсеналом, рассредоточенным по всей стране, включая подземные базы, которые невозможно уничтожить.

· Экзистенциальный характер: Для Ирана это война за выживание и суверенитет, вдохновленная культурой Ашуры. Для США и Израиля — это война выбора ("ради Эпштейнов и сионистов"). Это дает Ирану и "Оси сопротивления" дополнительную моральную силу.

· Итог: Профессор уверен, что Иран выстоит и нанесет стратегическое поражение США и Израилю. Трамп и сионистский проект совершили катастрофическую ошибку, последствия которой проявятся в ближайшие дни.

2. Причина протестов. Толчком стало резкое падение курса валюты (на 30-50%), которое, по его мнению, было организовано извне давлением США и их союзников на валютные операции с Ираном. Первоначальные протесты в Тегеране и некоторых других городах были мирными — их устраивали мелкие бизнесмены, чей бизнес страдал от нестабильности.

3. Инфильтрация и насилие. На второй день в мирные протесты внедрились хорошо организованные группы, начавшие массовые беспорядки. Они были крайне жестокими: убито более 100 правоохранителей (некоторых обезглавили или сожгли заживо), сожжены здания (включая клинику с медсестрой внутри), автобусы, машины скорой помощи и пожарные машины, убиты мирные жители, в том числе трёхлетняя девочка. По словам врачей, часть людей была застрелена из пистолетов с близкого расстояния.

4. Массовая поддержка власти. В ответ на беспорядки по всей стране в понедельник прошли многомиллионные демонстрации в поддержку Исламской Республики и конституции. В Тегеране, по его оценке, собрался, возможно, самый крупный митинг в истории. Это демонстрирует легитимность власти.

5. Информационная война. Профессор обвиняет Запад в ведении психологической войны против Ирана с помощью мощной медиа-империи на персидском языке (сотни телеканалов, сайтов, армии ботов), базирующейся на Западе и финансируемой миллиардами долларов, чтобы создавать образ нестабильности.

6. Роль иностранных спецслужб. Отключение интернета в Иране привело к коллапсу координации погромщиков, что доказывает их управление из-за рубежа. Он ссылается на заявления Майка Помпео и израильской разведки «Моссад» об их участии. Среди погромщиков, по его словам, — агенты ИГИЛ*, монархистов, курдских террористических групп и др.

7. Цели США и Израиля. По мнению профессора, конечная цель — оправдание войны против Ирана, разрушение региональных государств и фрагментация Ближнего Востока в интересах Израиля. Он отмечает, что и демократы (вроде Александрии Окасио-Кортес), и республиканцы в США выступают с антииранской риторикой, что показывает единство имперской политики.

8. Риск войны. Манипуляции с валютой и провокация беспорядков могли быть частью подготовки к нанесению ударов по Ирану. Однако Иран готов к войне и нанесёт мощный ответный удар, который, по его убеждению, обрушит мировую экономику. Он напоминает, что Иран десятилетиями готовился к конфликту с США и обладает значительными военными возможностями, включая подземные базы с дронами и ракетами. Война затронет весь регион, включая союзников Ирана в Ираке, Сирии и Йемене, и станет катастрофой для всех, но израильские интересы, по его мнению, толкают Вашингтон к этому шагу.

В конце интервью профессор благодарит ведущего за возможность высказаться, несмотря на трудности с интернетом, которые ему пришлось преодолеть, чтобы дать интервью.

*Террористическая организация, запрещённая в России и многих других странах.

Источник: