Продолжение поста «Интервью иранского профессора Маранди»⁠⁠6

ИИ-пересказ

О переговорах в Исламабаде

Маранди подтверждает, что с самого начала ожидания были минимальными. Иранцы понимали, что реальная власть — у Нетаньяху и сионистского лобби, а шансы на успех — ничтожны. Тем не менее Иран согласился участвовать по двум причинам:

1. Чтобы проверить, хочет ли Трамп «пути к отступлению».

2. Чтобы мировое и иранское общественное мнение видело: Иран пытался решить вопрос мирно, и ответственность за срыв несут США и Израиль.

В ходе переговоров прогресс был, но под конец американская сторона внезапно ужесточила позицию, особенно по ядерной программе и Ормузскому проливу. Вэнс ушёл, заявив, что Иран хочет бомбу (хотя это опроверг высокопоставленный американский чиновник Джо Кент в своём заявлении об отставке).

Ключевая проблема — Вэнс не имел мандата

В отличие от иранской делегации (спикер парламента Галибаф имел полномочия и не нуждался в звонках в Тегеран), Вэнс постоянно созванивался — в том числе с Нетаньяху. И сам Нетаньяху публично заявил, что «Вэнс докладывает мне, как и другие американские чиновники, каждый день». Это, по словам Маранди, означает, что премьер-министр Израиля открыто говорит: «Я здесь главный». Ни США, ни американские СМИ не выразили возмущения.

Нетаньяху саботирует прекращение огня

Изначально было соглашение, включавшее Ливан. Но Нетаньяху и Трамп сговорились его нарушить. Как только Израиль возобновил удары по Ливану, Иран прекратил пропускать дополнительные суда через Ормузский пролив. Теперь же Трамп ввёл «блокаду блокады», что только ускоряет глобальный экономический коллапс.

Угроза жизни иранских переговорщиков

Маранди рассказывает, что после статьи в Washington Post, где фактически призывали убить иранских переговорщиков, они возвращались не прямым рейсом. Самолёт посадили в Мешхеде у границы с Афганистаном и Туркменистаном, а затем он добирался до Тегерана поездом (около 1000 км). Он называет это беспрецедентным: американская «пятая власть» открыто подстрекает к преступлению против человечности.

Блокада: эффективность и последствия

Блокада только началась, но она:

· Усугубляет глобальный экономический кризис.

· Обращает всё больше стран против США (особенно Китай, которому перекрывают нефть).

· Ударит по союзникам США, которые более уязвимы, чем Китай.

Иран, в свою очередь, предупреждает: если блокада продолжится, он заблокирует Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив. Это разрушит экспорт Саудовской Аравии (4 млн баррелей в день через Красное море). При этом у Ирана большие запасы: было 200 млн баррелей нефти на море, половину уже продали по высокой цене, остальное продадут за несколько недель. Российские запасы уже исчерпаны. Дефицит энергии и удобрений ударит по сельскому хозяйству и промышленности, цены на топливо в США могут достичь $10 за галлон.

Военные перспективы: Иран готовится к крупному нападению

Иран ожидает массированного удара и готовится круглосуточно. Он не наивен — переговоры нужны только для того, чтобы показать добрую волю. Но реально американцы, скорее всего, просто покупают время. При этом наступает лето — жара, песчаные бури и высокая влажность сделают боевые действия для американских солдат крайне тяжёлыми (Маранди сам воевал на юге во время ирано-иракской войны). Иран готовился более 20 лет и к воздушной, и к наземной войне.

Если США начнут бомбить иранскую инфраструктуру, Иран в ответ уничтожит нефтегазовую инфраструктуру на другой стороне Персидского залива. В летнюю жару без электричества аравийские монархии (ОАЭ, Катар, Кувейт) просто рухнут — их элиты не вынесут лишений, а население вынуждено будет бежать. Иран же выдержит: в Тегеране даже летом у гор лежит снег, там прохладно.

Роль аравийских монархий

По словам Маранди, именно ОАЭ подталкивает к войне (и первым же будет уничтожено). Саудовская Аравия и другие всё больше обеспокоены. Прямые рейсы между ОАЭ и Израилем уже возобновились, но иранцы испытывают колоссальную ненависть к этому режиму, и в прошлый раз удар Ирана по ОАЭ был очень жёстким.

Что считается победой для Ирана

Иран не начинал войну и не эскалировал первым. Победа для него — это:

· Постоянный контроль над Ормузским проливом (чтобы агрессия больше никогда не повторилась и чтобы получить компенсацию).

· Отступление США.

· Защита союзников (Ливан, Газа, Ирак, Йемен) от атак.

Маранди подчёркивает: Иран не хотел бы контролировать пролив, но его вынудили. При этом время работает на Иран — глобальная экономика на грани взрыва, давление на Трампа внутри США растёт, и рано или поздно даже просионистские элиты могут поставить американские интересы выше израильских.

Итоговая оценка

Даже если война закончится завтра, нехватка удобрений и энергоносителей уже вызовет продовольственный кризис и дальнейшие конфликты. В долгосрочной перспективе этот конфликт станет для американской империи катастрофой, сравнимой с Ираком, Афганистаном и Ливией. Если же США в итоге сосредоточатся на восстановлении собственной республики вместо империи, выиграют все.

Полный перевод:

Ведущий: С возвращением. Сегодня к нам присоединился профессор Мохаммад Маранди из Тегеранского университета, бывший советник иранской команды по ядерным переговорам. Спасибо, что снова пришли на программу.

Маранди: Большое спасибо за приглашение, Гленн. Для меня всегда большая честь быть на вашем шоу.

Ведущий: Когда мы говорили в прошлый раз, вы были в Исламабаде на переговорах, которые, как теперь известно, провалились. Тогда ещё было неясно, что именно произошло. Учитывая значение срыва переговоров — вплоть до возможного возобновления войны — что мы знаем о том, что случилось в Исламабаде?

Маранди: Ещё до нашей поездки я встречался с членами делегации в аэропорту, мы говорили в самолёте и в отеле до переговоров. Было ясно, что никто не питал реальных ожиданий. Все считали, что руководит процессом Нетаньяху, что сионистское лобби диктует условия правительству США, и шансы на успех очень малы. Но Иран участвовал по двум причинам. Как перед 12-дневной войной, Иран знал, что будет атака. Как перед этой войной, Иран знал, что будет атака. Но он вёл переговоры, чтобы проверить, хочет ли Трамп «пути к отступлению», и — что ещё важнее — чтобы люди во всём мире и в самом Иране видели: Иран пытался разрешить ситуацию, чтобы потом никто не обвинил его в том, что он не вёл переговоры и тем самым якобы несёт ответственность за войну. Та же логика работала и в этой поездке. Считалось, что у США нет воли для успешного переговорного процесса. Но Иран хотел убедиться, что все знают: мы готовы решить проблему, если американцы будут разумны.

По моей информации, ожидания были низкими. В ходе переговоров в течение дня по разным вопросам наблюдался прогресс. Но ближе к концу дня США внезапно изменили позицию и заняли очень жёсткую линию, особенно в отношении ядерной программы, обогащённого урана и статуса Ормузского пролива. Когда переговоры прервались, предполагалось, что на следующее утро они продолжатся. Однако потом мы увидели, как Вэнс ушёл и заявил, что Иран хочет создать ядерное оружие, — хотя Джо Кент в своём заявлении об отставке (а он был самым высокопоставленным контрразведчиком США, назначенным Трампом) отверг это утверждение. Очевидно, Вэнс не говорил правду. Он также сказал, что Иран не принял наши требования. Но Иран, конечно, не будет принимать требования. Иран не проигравшая сторона. К тому же эти требования нарушают суверенитет Ирана.

Из переговоров иранцам стало ясно, что у Вэнса не было мандата. Доктор Галибаф (спикер парламента, также преподаватель моего университета) вёл обширные переговоры, имел мандат и не звонил в Тегеран во время дискуссий. А Вэнс постоянно был на телефоне. Одним из тех, с кем он говорил, был Нетаньяху. И, как мы знаем, сам Нетаньяху сказал, что «Вэнс докладывает мне, и другие американские чиновники докладывают мне каждый день». Я нахожу экстраординарным, что он может так говорить, и ни в США, ни в американских СМИ, ни в правительстве США это не вызывает возмущения. По сути, Нетаньяху говорит: «Я здесь босс». Стало ясно, что Нетаньяху не позволит достичь соглашения и тем самым толкает мир к великой экономической катастрофе.

Мы также видели, что, когда было достигнуто соглашение о прекращении огня (включавшее Ливан), Нетаньяху и Трамп сговорились его сорвать. И тогда именно Нетаньяху подталкивал Трампа. Это вынудило Иран не соблюдать свои обязательства. Как только Нетаньяху дал понять, что они не будут соблюдать прекращение огня в Ливане, Иран заблокировал дополнительные суда, которые должны были проходить через Ормузский пролив в соответствии с соглашением о прекращении огня. Так что Нетаньяху последние несколько дней мешает любому смягчению глобального экономического кризиса и ускоряет его ухудшение. А теперь, вводя собственную блокаду, Трамп ещё больше ускоряет темпы глобального экономического коллапса. Вот где мы находимся.

Кстати, когда мы возвращались (как мы обсуждали в прошлый раз после статьи в Washington Post, где фактически призывали убить переговорщиков), мы все считали, что вероятность того, что наш самолёт собьют, очень высока. Поэтому иранцы посадили нас в Мешхеде — втором по величине городе Ирана, у границы с Афганистаном и Туркменистаном. Оттуда мы добирались до Тегерана: я поездом (около 1000 км), другие — машинами или автобусами. Это невероятно: американские СМИ, «пятая власть», теперь открыто призывают к преступлениям против человечности, соревнуясь с самыми уродливыми проявлениями сионистских убийц в политике. Но такова сегодняшняя реальность.

Прекращение огня на самом деле не работает, хотя ведутся разговоры о его продлении. С другой стороны, Трамп говорит, что не обязательно хочет его продлевать. Трудно сказать, что происходит. У нас также есть американская блокада иранских портов, о которой вы сказали. Нельзя не думать, что ключевой целью здесь является Китай, поскольку подавляющая часть этой нефти направлялась бы в Китай.

Ведущий: Насколько успешна блокада Ирана на данный момент? И насколько она устойчива? Каковы будут последствия?

Маранди: Трудно сказать, блокада только началась. Думаю, потребуется ещё несколько дней, чтобы понять, что происходит. Ясно, что она усугубит глобальный экономический кризис и обратит ещё больше стран против США. Например, как вы справедливо заметили, китайцы очень злы. Американцы по сути диктуют Китаю условия: вы не можете получать нефть, не можете торговать, вам не разрешено заходить в эту часть мира. Мы уже видели это в Венесуэле. Теперь очевидно, что американцы хотят задушить Китай, контролируя энергоносители. Но это обоюдоострый меч, потому что одновременно Трамп усиливает глобальный экономический кризис. А для союзников США, которые гораздо уязвимее Китая, это будет катастрофа, и она наступит раньше, потому что план состоит в том, чтобы ничего не выходило из пролива.

Кстати, большинство иранцев, как вы знаете, заявили, что если блокада продолжится, они начнут наносить удары по судам в Красном море и заблокируют Красное море и Оманский залив. Это сделает ситуацию ещё хуже, потому что Саудовская Аравия сейчас экспортирует около 4 млн баррелей в день через Красное море, плюс торговля идёт через Красное море. Кроме того, по мере эскалации и движения мира к кризису у Ирана сейчас нет недостатка в деньгах. Иран откладывал много средств последние несколько лет, особенно в золоте. И иранцы заработали много денег за последние несколько месяцев, с тех пор как США начали наращивать присутствие в регионе, а затем в ходе войны. Иран продавал нефть по гораздо более высоким ценам, без посредников и скидок. У Ирана было 200 млн баррелей нефти в море; половину уже продали, осталось ещё 100 млн баррелей, которые будут проданы в течение нескольких недель. Это огромные деньги — примерно два месяца иранского экспорта нефти. Это также показывает, как мало нефти осталось на рынке. У России тоже была нефть в танкерах, но она всё продала. Иран продал половину. Так что ситуация с энергоносителями и связанными товарами (гелий, удобрения и т.д.) очень скоро станет ужасной. Когда на заводах закончится гелий и СПГ, когда сельское хозяйство столкнётся с кризисом из-за нехватки удобрений, тогда произойдут драматические перемены. Сейчас, судя по тому, что я слышу от людей, которые разбираются в политике гораздо лучше меня, это только вершина айсберга, и мы быстро движемся к переломному моменту, когда всё покатится под откос очень быстро. Трамп ускоряет движение в этом направлении.

Ведущий: Мы, безусловно, идём к глобальному экономическому кризису. Даже если война закончится сегодня и всё потечёт свободно, нехватка удобрений уже приведёт к серьёзным последствиям для продовольственных цен, что снова распространит конфликт. Но помимо экономического аспекта, какова вероятность того, что США вернутся к полномасштабной войне с Ираном? С одной стороны, блокада может быть попыткой контролируемой эскалации: мы блокируем ваши порты, вы не отвечаете… С другой стороны, США перебрасывают в регион много военной техники и войск. Как вы оцениваете угрозу? Какова готовность США вернуться к интенсивным боевым действиям?

Маранди: Иранцы ожидают крупного нападения и готовятся день и ночь. Как и американцы с израильтянами, они перевооружаются, реорганизуются, готовят оборону и наступательные возможности. Иран не воспринимает переговоры как нечто серьёзное. Скорее всего, американцы просто выигрывают время. Иранцы не наивны. Как я говорил, до 12-дневной войны многие думали, что Иран был застигнут врасплох. Но нет — Иран вёл переговоры ради собственного народа, чтобы народ видел: мы пытались. Если бы мы не вступили в переговоры, а США напали, западные СМИ (такие как Washington Post, которая сейчас призывает к убийству переговорщиков) первыми заявили бы: «Если бы иранцы договорились, мы бы не оказались в этой ситуации». Они обвинили бы жертву, а не агрессора. Это повлияло бы на часть мирового общественного мнения, но главное — на часть иранского общественного мнения. Нам нужно, чтобы все были солидарны. Так было и во время 40-дневной войны, войны в Рамадан, и так же сейчас. Поэтому Иран, безусловно, продолжит взаимодействовать с переговорщиками, но он не наивен.

Как мы видели, когда израильский режим начал бомбить Ливан, Иран прекратил выполнять свою часть сделки: он сказал, что ничего не будет пропускать через пролив сверх оговорённого. В конечном счёте, нарушая прекращение огня, США вредят себе больше, чем Ирану. Израильский режим вредит глобальной экономике больше, чем Ирану или «Хезболле». И делая это, израильский режим воспринимается во всём мире как причина всеобщих страданий и растущих трудностей. После двух с половиной лет геноцида в Газе и теперь геноцида в Ливане, его будут винить во всём мире. Иран хочет, чтобы его видели как сторону, пытающуюся решить проблему, и чтобы люди понимали: именно Нетаньяху и сионизм толкают мир к экономической катастрофе.

Иран готовится к войне. Но каждый день, который проходит в условиях прекращения огня, усиливает давление на Трампа, потому что глобальный экономический кризис приближается. Мы не верим, что Трамп ослушается сионистов. Сионисты — те, кто у руля, они контролируют ситуацию. Нетаньяху — через сионистов. Единственный способ добиться перемен — оказать на Трампа такое экономическое давление, чтобы он или правительство США, или какие-то сионисты в США были вынуждены поставить Америку выше Израиля. Иными словами, сделать боль настолько невыносимой, чтобы они сказали: «Нет, мы не можем продолжать слушать Нетаньяху, цена стала слишком высокой». Но мы по-прежнему считаем, что война будет. Будет наземное вторжение, массированная атака на Иран, акт агрессии, и будет пропаганда. Оппоненты и сторонники Трампа будут говорить, как всё успешно, захвачено то-то, пара кораблей тихо пройдут через Ормузский пролив, объявят о победе. Но это не сработает. Иранцы подготовлены, они готовятся дальше и нанесут ответный удар. Они уничтожат объекты в Персидском заливе, нефтегазовую инфраструктуру на другой стороне залива и всё необходимое — в гораздо больших масштабах, чем в прошлый раз. В последний день войны Иран ударил очень сильно.

Есть и другой элемент, Гленн. Мы приближаемся к концу весны. США вторглись в Ирак в 2003 году и атаковали иракские силы в Кувейте до середины апреля, в прохладную погоду. В ближайшие четыре недели температура резко поднимется, начнётся жаркий сезон. На Аравийском полуострове будут песчаные бури, высокая влажность, очень жарко. Воевать в таких условиях крайне сложно. У меня есть опыт: во время войны Саддама против Ирана я воевал на юге летом. Днём почти ничего нельзя сделать. Очень тяжело. Я думаю, американские солдаты не смогут действовать эффективно в таких трудных условиях, а повреждения военной техники увеличатся из-за влажности, жары и песчаных бурь.

Я не вижу никаких возможностей. Иранцы готовились более 20 лет. Мы с вами обсуждали это годами. Всё, что произошло, мы предсказывали до войны. Иран подготовил огромный ракетный и беспилотный потенциал. Когда начнётся война, вы увидите, как Иран будет наносить удары день за днём, 24 часа в сутки, по израильтянам, американцам и их прокси в регионе. Иран готовился не только к воздушным ударам, но и к наземному вторжению. Неужели американцы действительно думают, что просто войдут и сделают что хотят? Они уже провалили операцию по хищению иранского обогащённого урана. Они точно проиграют на поле боя.

Погода больше не подходит — это как зима на Украине, только хуже. Лето на Аравийском полуострове. А если начнётся война и мы начнём наносить удары по инфраструктуре на другой стороне Персидского залива, если мы поразим их электрические сети в такую погоду, то все эти аравийские режимы — элитам придётся уехать. Погода там хороша шесть месяцев в году и ужасна шесть месяцев. Если Иран ударит по электричеству, все покинут эти страны в течение недели. Все эти режимы немедленно рухнут, особенно потому, что элиты там настолько богаты, что не выносят никаких лишений. В Иране же, если ударят по нашим электростанциям, Тегерану летом будет тепло, некомфортно, но это несравнимо. Сейчас, как вы знаете, на горах к северу от Тегерана лежит снег. Прошлой ночью, когда я выходил, мне пришлось надеть куртку — было холодно. Так что для американских солдат будет очень трудно, а если стороны начнут наносить удары друг по другу, это будет конец Кувейта, ОАЭ, Катара и так далее.

Ведущий: Это звучит как катастрофа. Учитывая большую территорию и ограниченные силы США, у них нет и близко той численности войск, которая нужна. Планирование наземного вторжения в такую страну, как Иран, которая с её горами и морями похожа на крепость, требует тщательной подготовки. Как вы оцениваете аппетит стран Персидского залива к возвращению в эту войну? ОАЭ, кажется, странно оптимистичны, а другие более осторожны. Насколько они готовы сыграть большую роль в войне против Ирана, если мы вернёмся к полномасштабным боевым действиям?

Маранди: Примерно так и есть. Именно ОАЭ, похоже, подталкивает к войне и, вероятно, будет уничтожено первым. Другие, включая Саудовскую Аравию, всё больше обеспокоены. Но если начнётся война, для ОАЭ это будет конец. Если инфраструктура Ирана будет разрушена — это трудно, но если инфраструктура ОАЭ будет разрушена — это конец. Это крошечная страна, её можно уничтожить очень быстро, за один день. Высокомерие правящей семьи и их опора на Израиль и США поразительны. Я не уверен, но слышал, что прямые рейсы из ОАЭ в Израиль снова возобновились (они прекратились во время войны). Они, похоже, не осознают, насколько велик гнев иранцев по отношению к этому режиму. Он колоссален. И когда в последний день после прекращения огня они нанесли удар по Ирану, Иран ответил им гораздо сильнее. Так что, за исключением ОАЭ, все остальные хотят положить конец этому. Но я не думаю, что это произойдёт. Я считаю, что американцы готовятся к крупному нападению на Иран. Иранцы готовятся. Они готовились много лет, и сейчас наносят последние штрихи. Они работают 24 часа в сутки, чтобы подготовиться к следующей фазе. На мой взгляд (некоторые могут не согласиться), время на стороне Ирана, потому что приближается лето, которое делает аравийские режимы более уязвимыми, жизнь американских солдат — более трудной, а глобальная экономика — это бомба замедленного действия. Каждый день, когда Ормузский пролив закрыт, кризис усиливается. Страны оказывают больше давления на Трампа, внутренние политики в США, американский народ — на режим Трампа. Расхождение между американскими национальными интересами (которые полностью противоположны сионистским интересам — я считаю израильский режим врагом американского народа) станет настолько велико, что элиты, связанные с Израилем, будут вынуждены принять решение искать другой путь.

Ведущий: Как вы считаете, что может считаться победой? Для Ирана цель — отбросить мощное военное присутствие США и выстроенную вокруг него экономическую архитектуру. Это трудно, тем более что американцы, вероятно, не уйдут без применения ядерного оружия в случае большого унижения. Что для вас победа?

Маранди: Победа США, вероятно, определялась бы как смена режима и, возможно, балканизация Сирии или Ирана. А победа Ирана? В конечном счёте настоящая победа — это прекращение этносупремасизма в Палестине, прекращение геноцида в Газе и Ливане. Израильтяне убивают семьи из ярости и гнева от того, что сопротивление эффективно, и вымещают это на женщинах и детях. Но на данном этапе, я думаю, Иран определил бы победу как отступление США, сохранение Ираном своих прав, защиту союзников в регионе от атак и долгосрочное прекращение огня. Кроме того, я думаю, что победой для Ирана будет постоянный контроль над Ормузским проливом. Необязательно было так, но американцы начали эту войну, а их прокси в регионе (Катар, ОАЭ, Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт, Иордания) все были вовлечены. Такова цена, которую они платят. Иран, чтобы такая агрессия никогда не повторилась, считает, что должен контролировать Ормузский пролив, а также получить компенсацию. Это способ сделать это. Итак: суверенитет над проливом и мир и покой для союзников в регионе. Иран не начинал войну. Иран ни разу не эскалировал первым. Даже сейчас Иран говорит: если осада Ормузского пролива продолжится, мы ответим блокированием Красного моря, Баб-эль-Мандебского пролива и Аденского залива. Это ответ на американскую блокаду. А то, что Иран не пропускает дополнительные суда через Ормузский пролив, — это ответ на нарушение соглашения о прекращении огня, когда израильтяне убивают ливанцев. Во время войны эскалация всегда начиналась на американской или израильской стороне, а Иран только отвечал. Иран нанёс удар по энергетической инфраструктуре в Персидском заливе только после того, как по иранской инфраструктуре ударили. Иран не хочет этого. Но победа для него будет означать суверенитет над проливом и мир для народов Ливана, Газы, Ирака и Йемена.

Ведущий: Это серьёзное требование, но если посмотреть на сдвиг в мировом порядке, который десятилетиями организовывался вокруг гегемонии США, и как он быстро движется к многополярной системе, мир меняется с невероятной скоростью. Похоже, Иран выйдет из этой войны в более сильной позиции. Я знаю, что в Иране были смерть и разрушения, но глобальное распределение сил, геополитика, возможно, складывается в пользу Ирана. Если так, то это война станет одним из худших поражений Америки, величайшей катастрофой по сравнению с Ираком, Афганистаном, Ливией. Но если это подтолкнёт США к восстановлению республики вместо империи, возможно, в итоге выиграют все.

Маранди: Абсолютно. Если бы кто-то пришёл и сказал: «Я действительно хочу быть „Америка прежде всего“», весь мир бы это приветствовал.