Вася уже еле живой был найден на полу беседки. Его надо было срочно спасать! А как спасают шмелей? Что я вообще о них знаю?

Оказалось, что знаний негусто. Во-первых, они забавно жужжат и носятся как угорелые. Во-вторых, у них пушистая жопка. И в-третьих, если нашел полуживого шмеля, то прежде чем его выпустить, надо напоить его сладкой водой. Вот последний факт, то, что надо. Да только ничего сладкого на даче не оказалось(

Посему было принято решение, транспортировать шмеля непосредственно к месту дозаправки. Ближайшим таким местом оказалась грядка с клубникой.

Покопавшись в беседке, нашла подходящие шмелю носилки - большую столовую ложку. Только сам он на нее влезать почему-то отказался, пришлось его загнать аккуратным пинком. А что делать, если пациент не понимает, что его спасают?

Достала телефон чтоб поснимать, как никак, не каждый день выпадает такая великая миссия, спасать шмеля. Но уже лёжа в ложке, шмель вдруг решил, что он ещё ого-го. Прожужжал, что он лучше сам и спрыгнул. Прям в траву. Ругаясь и стараясь на него не наступить, нашла его в траве и снова загнала в спасательную ложку.

До грядки оставалось каких-то пара метров, когда Василий предпринял еще несколько попыток дойти своим ходом. Один раз он приземлился на плитку и я чуть не наступила на него. Как говорится, не убъется, так покалечится.

Но нет, я все-таки донесла шмеля до клубники, живого и сравнительно невредимого.

И высадила его из ложки прямо на цветок клубники. И чудеса, он тут же кааак начать есть! Наевшись из одного цветка, деловито переполз на другой. Чуть не свалился, но потом полез за третьим. Летать он видимо ещё не мог, поэтому только ползал туда сюда минут 5.

Я решила аккуратно погладить его по пушистой жопке. Василий не вылезая из цветка, сердито зажужжал и угрожающе поднял заднюю лапку:

"Но, но, но! Только без рук!"

Эх, а так хотелось погладить( Пришлось наблюдать так. А шмель наконец-то наевшись, прожужжал спасибо, и заваливаясь то влево, то вправо, улетел куда-то по своим шмелиным делам.

..Но обещал вернуться)

Этого бедолагу я нашел на полу в коридоре больницы во время дежурства.

Оглянувшись по сторонам, я развел руками в стороны, сказал вслух: «Безопасно» — и подошёл к шмелю.

— Вам нужна помощь? — чётко и громко спросил я. Ответа, конечно, я не ждал, но и нарушать алгоритмы первой помощи тоже не хотел. Я аккуратненько взял шмеля и отнёс его в кабинет для продолжения осмотра и определения дальнейшей тактики.

По данным осмотра: Объективный статус: состояние средней степени тяжести, сознание: ступор, сопор(?). Неврологический статус: Хаотичные движения конечностей, дискоординация, дезориентация. На обращённую речь не реагирует, речь отсутствует в связи с анатомо-физиологическими особенностями и отсутствием развития второй сигнальной системы. Глаза: представлены множеством фасеток, реакция на свет не читаема. Конечности: слева и справа — 3/3, движения в суставах не ограничены. Брюшко: покрыто множеством волосков жёлтого и чёрного цвета, распределены равномерно, видимых повреждений нет. Крылья: расположены симметрично, целостность сохранена. Жало: состояние и функционирование определить не удалось, да и не очень-то хотелось. Физиологических отправлений с момента начала наблюдения не было.

На основании осмотра выставлен предварительный диагноз: астения, гипогликемия, гипогликемический шок(?).

В связи с недостаточным высокоспециализированным техническим оснащением ЛПУ и невозможностью лабораторного подтверждения диагноза именно этого пациента, а также учитывая возможное ухудшение состояния пациента без лечения, назначено эмпирическое лечение в виде насыщенного раствора глюкозы перорально.

Я положил кусок сахара на ложку, добавил воды и пододвинул к шмелю. Шмель сразу же начал жадно облизывать сахар своим хоботком. Буквально на глазах состояние шмеля улучшилось: активность возросла, а координация стала лучше. После отпаивания раствором сахара шмель довольно быстро пришёл в себя, умылся и начал активно ползать по столу. Я подставил ему палец, и, когда он на него залез, отнёс его к открытому окну. Почувствовав ветер, шмель сначала сделал пробное «бжжжж» крыльями, а потом и вовсе самостоятельно полетел по своим шмелиным делам, отказавшись от дальнейшего наблюдения и лечения, а я продолжил свое дежурство.