Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).

В российском массовом сознании президент США Гарри Трумэн остался агрессивным антикоммунистом, ястребом и сторонником войны с СССР. И эта оценка была абсолютно логична с советской точки зрения. Но вот если копнуть американские источники, то картина несколько меняется. Голубем мира он, конечно, не был, но и ястребом, по мнению американцев, стал во многом поневоле.

Вообще, чтобы понять Трумэна, нужно знать о нем три факта.
1) Во время Первой мировой войны он был офицером и повоевал в Европе. Именно опыт службы сформировал у будущего президента недоверие к военным. По его мнению, военные совершенно неадекватно относились к деньгам: их не заботило как эти деньги государство добывает, как работает экономика, они способны освоить любые суммы и им все равно будет всегда мало. Поэтому Трумэн считал, что военных и их расходы нужно держать в узде.

Наверное лучше всего его отношение к военным характеризует вот эта фраза:

"Я не уволил его [МакАртура], потому что он был тупым сукиным сыном, хотя он и был им, но это не противоречит закону для генералов. Если бы это было не так, то от половины до трех четвертей из них сидели бы в тюрьме."

2) После войны Трумэн попытался уйти в бизнес, но его магазинчик прогорел, а он ещё долго расплачивался по кредитам. После этого Трумэн сформулировал для себя следующую максиму: и обычный человек, и государство должны распоряжаться только деньгами, которые оно имеет. Наращивание долга по Трумэну было крайней мерой, которую необходимо всячески избегать.

3) Он считал главной силой США не число дивизий, солдат, танков и самолётов, а промышленный потенциал. Так как не важно сколько твои противники имеют дивизий сейчас, когда нет войны, если к её началу ты сможешь выставить больше дивизий, чем они.

Все эти три убеждения и сформировали послевоенную политику Трумэна. Демобилизация экономики должна была вернуть ей гражданский характер, что в дальнейшем обеспечило бы её рост. Демобилизация армии ставила целью балансировку бюджета с целью получения профицита и рассчитывания с долгами. Расходы на армию, как и все траты госбюджета, были жёстко ограничены, а внешняя политика в 1945-1946 году строилась из расчёта, что к 1950 году необходимости военного присутствия в Европе не будет.

Проблема заключалась в том, что с точки зрения американцев СССР с 1946 года последовательно подрывал все ялтинско-потсдамские договорённости. Тут и активное способствование покраснению всей Восточной Европы, и вмешательство в гражданскую войну в Греции, территориальные претензии к Турции, споры о продолжении оккупации Ирана и т.д. Среди политиков США на этом фоне растут антикоммунистические настроения и Трумэн в 1947 году вынужден принять так называемую Доктрину Трумэна.

Данная доктрина признавала наличие со стороны СССР нарушений постялтинского миропорядка, объявляла миссию США по защите свободы, о начале сдерживания СССР и поддержке демократий против авторитарных угроз. Но это была программа чисто политического сдерживания: выделенные на неё деньги были пущены на финансовую поддержку Греции и Турции. При этом никакой военной поддержки оказывать не планировалось, а объем помощи был крайне ограничен.

Фактически Доктрина Трумэна была, скорее, декларацией о намерениях, нежели действенной программой. Попытки сначала министра обороны Форрестола, потом госсекретаря Ачесона и других политиков убедить Трумэна в необходимости военного сдерживания СССР силами США, отвергались президентом. Создание вместо этого блока НАТО немало критиковалось военными, так как это была попытка переложить необходимость сдерживания СССР в Европе на плечи самих европейцев, веры в возможности которых адекватно противостоять СССР не было.
Не меньше критики вызвал и "план Маршалла" по восстановлению Европы. Пробивая его через сенат, Трумэн заявил, что лучшей защитой Европы от коммунизма является рост её благосостояния, а не армии США.

Даже события 1948 года с переворотом в Чехословакии и блокадой Берлина не заставили Трумэна изменить подход к минимизации госрасходов. Ожидать чего-то иного от человека, который по его собственному признанию, имел хобби - уединиться и начать пересчитывать госбюджет США - было бы странно. Фактически из-за собственных взглядов на госбюджет Трумэн был последовательным голубем мира в американском понимании. И ему постоянно прилетало за это то от военных, то от сенаторов. Знаменитый сенатор Маккарти активно искал агентов Кремля в администрации президента. А самого Трумэна антикоммунисты подозревали даже в симпатиях Советам.

Рост опасений, что активная советская внешняя политика рано или поздно приведёт к новой войне в Европе и что те не остановятся, пока не захватят мир, привёл к значительной активизации алармистов из окружения президента, вставших на ястребиную позицию. Именно алармизм Ачесона стал тем драйвером, что заставил Трумэна принять новую концепцию национальной безопасности National Security Council Paper 68 (NSC-68), где задача военного сдерживания СССР озвучивалась прямо. Но до начала войны в Корее Трумэн даже не думал повышать военные расходы, наоборот, на 1951 год планировалось небольшое их сокращение. Старт войны в Корее все изменил.

Трумэн после новостей из Кореи резко поменял свое мнение по вопросу ремилитаризации США. Для очень многих реакция президента стала полной неожиданностью. Корея никогда не была в фокусе внимания администрации, в ней не было стратегических интересов США, а ситуация с сохранением двух государств на полуострове всех в Вашингтоне вполне устраивала. Поражение в Корее не несло прямой угрозы США, но слишком многие видели в этом конфликте генеральную репетицию воссоединения Германии. И именно опасениями, что на Корее коммунисты не остановятся, если не дать им отпор, мотивировал изменение политики Трумэн.

Исследователи, не оспаривая сказанное Трумэном, находят в его действиях и другие мотивы. Позиции ястребов при любом исходе однозначно укрепились бы, так как те получили подтверждение агрессивной сущности коммунизма. Трумэн с его заботой о балансировке бюджета мог вскоре оказаться в оппозиции большей части своего же кабинета. А это уже было крайне рискованно. Особенно с учётом того, что вокруг носились военные с предложениями немедленно принять план превентивной войны с СССР. Поэтому недопущение победы коммунистов в Корее виделось на данном этапе единственным разумным способом сдержать СССР и отсрочить неминуемый конфликт в Европе. А заодно это позволяло взять под контроль собственных вармонгеров и не показать себя слабым.

То есть если смотреть на старт Холодной войны с американской позиции, то выходит, что решительный вклад в начало активного противостояния внес СССР и товарищ Ким. Тогда как Трумэн сколько мог сдерживал милитаризацию США и фактически мешал "адекватно угрозе" бороться с коммунистами. Вот такой вот парадокс.

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_561418
Пост с навигацией по Коту
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!