Обряд экзорцизма и первый самостоятельный слог⁠⁠

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Как объяснить ребенку, что ему надо учиться говорить, если он не хочет учиться? Ему, допустим, шесть лет. Он хочет смотреть условные мультики и есть конфеты, а не вот это все. Почему он должен плавать в бассейне? Почему должен ходить к логопеду? Зачем ему напрягаться, если без логопеда и бассейна жизнь хороша. В ней нет политики, нет ипотеки, не надо учить математику и физику. Можно делать то, что хочешь. Не делать то, что не хочешь. Разве не в этом счастье?

Именно так думает Афанасий. Афанасий – выдуманное имя. Я бесконечно люблю всех Афанасиев, особенно Фета. Но имена рано или поздно заканчиваются. Диоген уже был, пришло время Афанасия.

Итак, Афанасию шесть. Что умеет Афанасий в шесть лет? Его на АБА терапии научили поднимать руки по образцу и хлопать. Еще он может копировать некоторые действия с предметами. Ну в общем и все. И Когда я говорю всё, это действительно всё. Афанасию всё это глубоко до лампочки, не хочет он. Вот собственно про это мы и будем говорить.

Что я делаю если ребенок не хочет заниматься? Достаю мотивацию. Игрушки, качели, батут. Родители принесли сладкое. Дохлый номер. Само по себе – да. Но занятия свои себе оставьте. Причем первое время он еще прилично себя вел. Потом ему надоело, и он начал с ползанятия пытаться уйти. Не выпускают? Начинается.

Сначала я думала, что ему надо в туалет. Но нет, уйти, значит уйти домой.
Как выглядело поведение? Вы когда-нибудь смотрели фильмы про изгнание демона? Ну примерно так. Он орет и лупит себя по голове. Я не даю ему бить себя по голове и придерживаю руки. Тогда он начинает бить меня. Пытаться укусить. Поцарапать. Я отпрыгиваю, он начинает бить себя и всё повторяется.
Наши варианты? – закончить занятие? – Нет. Потому что тогда он победит, это сработает. И в следующий раз он снова будет так делать, чтобы уйти. От врача. От парикмахера. Из магазина. На плавании кстати вел себя ровно так же. Это уже закрепленное поведение, направленное на избегание.
Не трогать его вообще? – Нет. Потому что он со всей силы бьет себя по голове. Это во-первых. Во-вторых его поведение разгоняет само себя. Чем сильнее он орет, как ни парадоксально, тем сильнее он орет. Он просто не может сам себя остановить.
Звать родителей? – если они его уведут, поведение закончится. Если нет, будет бить их. То есть тоже нет.
Что же делать?
Предлагаю сменить фокус, посмотреть на ребенка не как на «какой кошмар, бедные родители», а с точки зрения биологии. Какие механизмы заставляют его так себя вести?

У Афанасия происходит гиперактивация лимбической системы – он в аффекте. Его префронтальная кора (ПФК), отвечающая за контроль, планирование, произвольное внимание — выключена. Доминирует миндалина и связанные с ней структуры страх/ярость/избегание. Мысли нет, есть только реакция: «Беги/Бей». В данном случае — «БЕЙ (себя или логопеда) и ОРИ».

Как я уже говорила, попытка дать ему орать становится самоподдерживающимся поведением. Эмоциональный всплеск порождает ещё больший всплеск. Аффект разгоняется. Единственное логичное действие в этих обстоятельствах – разорвать эту петлю. Но как? Говорить бесполезно — его центр понимания речи сейчас отключен. Остаётся один путь: обойти взбешённую миндалину и вручную запустить те части мозга, которые могут её утихомирить.

Мой инструмент — тактильно-кинестетическое переключение. Почему? Потому что когда язык и логика не работают, нужно говорить на языке тела и ритма. Я села сзади, взяла его руки в свои и начала его руками собирать сортер. Да, сначала он бился как бешеный лев, но и я не первый день в профессии. К тому же так он приносил меньше повреждений и себе и мне.  

Вот что это делает на уровне мозга:

Тактильный контакт и пассивное методичное движение активировало сенсомоторную кору. Её активация подавляет активность миндалины по принципу взаимного торможения.

Ритмичное, простое, повторяющееся действие успокоило Афанасия. Это как метроном для хаотичного мозга. Он переставал плакать и следил за руками. Как только сортер закончился, мальчик начал орать, пока не появилась пирамидка.

Здесь был ключевой момент, который я ловила — «нейропластичное окно».
Что это? Это неустойчивое состояние между аффектом и контролем. Миндалина уже приглушена, но своя ПФК ещё не проснулась. Мозг вышел из петли ярости, но не знает, что делать дальше.
После пирамидки у меня были секунды - снова возникло окно.  Я начала с ним учиться дуть. Дутьё — это нам с вами легко. А попробуйте представить, как это освоить это с нуля. Это потребует координации диафрагмы, губ, контроля выдоха.

Почему я выбрала дутьё, раз оно такое сложное? Потому что это идеальная задача для этого момента.

1. Оно продолжает удерживать сенсомоторную кору в работе (губы, дыхание).

2. Оно достаточно сложное, чтобы потребовались зачатки планирования (ПФК начинает просыпаться, чтобы справиться).

3. Оно физиологично — сильный выдох после крика это почти рефлекс. Я не учила его чему-то абсолютно новому, я направила энергию его же аффекта в конструктивное русло. Его собственный выкрик стал первым выдохом для дутья.

И — сработало. В общем-то, у него не было выбора, я открыла ему рот, закрыла нос и потребовала дуть. Его мозг может и не собирался дуть, но ведь он был после аффекта, и просто с силой выдохнул ртом. Раньше так не получалось. Я похвалила. Потом снова предложила дуть. Он уже выдохнул чуть осмысленнее. Сдул салфетку с руки. Это не значит, что он резко стал спокойным и послушным. Он все равно всхлипывал, но я не давала пауз для разгона аффекта, поэтому он сидел и занимался.

В какой-то момент вместо дутья в первый раз получилось "Гу"» — случайно. Я обрадовалась (это в первый раз было), и начала требовать повторять гу. При этом я помогала ему открывать рот, держала пальцы в одном и том же месте на щеке, чтобы в следующий раз ему было легче вспомнить как это говорить, если вдруг забудет. Чтобы создать нейронную короткую дорожку. В следующий раз, чтобы воспроизвести «Гу», его мозгу не нужно будет заново искать в памяти абстрактную схему движения. Тактильная память часто надёжнее моторной, особенно когда своя ПФК ещё слаба. Я привязала первый звук к физическому якорю. Потом я положу туда пальцы, и он вспомнит звук.

Когда я возвращала ребенка родителям – сказала свою любимую фразу – "Вёл себя плохо. Зато как много мы сделали! "

p.s. это не является решением для каждого ребенка, это индивидуально, не надо использовать как инструкцию к действию, это частный случай, основанный на знании анамнеза и особенностей этого конкретного мальчика. У мальчика диагноз - умственная отсталость, РАС.