zabaykalom

Намедни некая особа, приближённая сами понимаете к кому, заявила, что отныне (а возможно и во веки веков) в России ежегодно будет выбираться свой Цвет года, минуя  заграничные тенденции и, простихоспади, тренды. Аминь.

И что никакой Институт Pantone нам не указ, что у нас своих цветов навалом, и что глаз чистокровного россиянина способен различать до 16,7 млн оттенков, а это, на минуточку — на 6,7 млн оттенков больше, чем глаз среднестатистического буржуа.

Про глаза наших азиатских партнёров в том заявлении никаких уточнений не было. И особа закончила свою программу панчем «Мы и сами с усами». На что пресс-секретарь сами понимаете кого приподнял бровь.

Представители РПЦ свою причастность к данной инициативе отрицают и заверяют паству в том, что словосочетание «Облачный танцор» никоим образом не задевает ничьих чувств-с.

Признаться, усатые женщины у меня вызывали подозрение и до этого прецедента. Однако не припомню случая, чтобы коллеги по цеху, находясь в здравом уме, твёрдой памяти и закривлённых шрифтах хотя бы раз применили в своей работе Цвет года. Или хотя бы намекнули на его наличие, аргументируя это чрезмерной актуальностью.

В целом допускаю, что такой мощный и эффективный PR-ход от Pantone вполне может заимствоваться как некий инструмент идеологии. Но только хотелось бы избежать очередных соревнований там, где их нет.

Работаю в компании, которая позиционирует себя, как максимально инновационная. Генеральный фанатеет от ИИ, и на фоне этого анамнеза склоняет всех к максимальному погружению в этот сладостный, волшебный, поэтический мир промптов и делегирования всей рутины нейронкам.

Любая планёрка или созвон, независимо от темы и количества насущных вопросов, превращаются в нарратив о том, что каждый сотрудник в скором будущем обязан стать неким админом ИИ. Он как алкаш, который заладил одно да потому. Его интересует не столько повестка компании, сколько степень применения сотрудниками нейронок в своей работе.

Абсурд заключается в том, что ему в общем-то всё равно как налажен процесс закупа и учёта расходников (речь не только про канцелярию и туалетную бумагу), что нет CRM, что сайт компании выглядит как в 2005 году, что во всей штатной иерархии с кучей отделов и их руководителей нет лиц способных принимать решения.

Он плодит и поощряет посредственность, считая сотрудника использующего нейронки более ценным и перспективным, нежели специалистов, которые и без ИИ способны творить чудеса. В итоге на место периодически уходящих профессионалов усаживаются неучи (я не знаю как их ещё охарактеризовать), свято верящие в то, что при помощи ИИ они смогут делать то же самое, на таком же уровне.

Генеральный искренне и по-детски радуется когда кто-нибудь из сотрудников пилит трендовые видосики про компанию и даже устраивал конкурс в коммерческом отделе на лучшую генерацию. В коммерческом отделе.

Я уверен, что в будущем специалистов заменит не ИИ, а вот такие руководители.

Много ли среди нас тех, кто в совершенстве овладел искусством пикапа? Не думаю. Но ещё меньше тех, кто практикует добротный пикдаун. Приготовьте свои записные книжечки, сэры — раздача стиля пьяного мастера.

Однажды в магазине я разглядывал книжки. Книжки разглядывали меня. Я трогал их упругие переплёты и раздвигал нечитаные странички. Они манили кружевами абзацев и лёгким типографским парфюмом. Вдруг в правом ухе я обнаружил робкий женский голос:
— Извините, вы не могли бы купить мне книгу?

Из-за стеллажа на меня выплывала необычайно длинная шея, увенчанная женской головой. Туловище появилось чуть позже.

— Вам что, денег не хватает? — растерялся я. — Добавить?
— Хватает, но... важно, чтобы книгу именно подарили.
— Я? — о...ел я.
— Понимаете, — нервно задёргала шеей леди, словно египетская танцовщица. — Мне нужно научиться принимать подарки от мужчин.

В магазине уже двое странно двигали шеями. Один из них мужчина. С полок ревновали молоденькие книжицы. Но мне уже не хотелось ажурных заглавий и мясистых сюжетов. Делать подарки — тоже.
— Вы хотите принимать подарки или выпрашивать?
— Принимать, — горестно улыбнулась молодая леди, отчего её близко посаженные глаза почти слиплись. — Вы очень мудрый мужчина...

Здесь я как очень мудрый мужчина должен вывести какую-нибудь мораль. Но кто я такой, чтобы навязывать свои ценности бесплатно? Записывайтесь на мои Марафоны женственности «Как принимать подарки, но не на лицо», «Как просить, но случайно не выпросить» и «Экологичная токсичность».

Давайте наконец признаемся себе и перестанем делать вид, что мы реально ведёмся на цены в формате «139 рублей 99 копеек». 99 копеек, бл*ть.

Нет, месье маркетологи и фрау менчердайзеры, вам уже не соблазнить нас, и бросьте вы свои рудиментарные приёмчики — ваше кунфу не работает. И никогда не работало. Все эти годы мы лишь подыгрывали вам, словно озорным котяткам, но всегда держали резиновый тапок на готове, оставаясь куда более психологически здоровыми или нет чтобы на серьёзных щах размышлять, мол:

— О, эти мандарины стоят всего 99 рублей 99 копеек! Это даже не сотыга, мы весьма обескуражены такой выгодой!

Скажу больше! Я предпочёл бы видеть нормальную цену в 100 рублей. Сто рублей, божечки! Кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы...

С нетерпением жду тех смельчаков, которые перестанут считать нас за доверчивых добряков, прекратят эти свои псевдозаботливые движения и разместят округлённые цены. Хочу мандарины по сотке, хочу тренажёр Pleomax за 3 косаря, хочу фотографировать счётчики на телефон не за 79 990, а за 80 тыщ ровно. Хочу дожить не до 99, а до 100 лет!